— Пролог —

— Мы нашли мисс Элизабет.

Звук, издаваемый ручкой с аккуратным гусиным пером, скользящей по бумаге, внезапно оборвался.

Герцог медленно поднял голову. Красивое, словно сошедшее со знаменитой картины, лицо, в этот момент было достаточно невыразительным, чтобы создать жуткую атмосферу.

Михаэль, помощник, ощутив, как пересохло во рту от напряжения, сцепил руки за спиной.

— Было передано, что она, как и ожидалось, появилась в месте проведения заупокойной мессы.

Плотно сжатые губы мужчины медленно изогнулись дугой, а красные глаза блеснули холодом.

— Время?

Этим вопросом он уточнял, сколько времени осталось. Михаэль незамедлительно ответил:

— Достаточно для Вашего прибытия.

— Превосходно.

Отпустив редкий комплимент, герцог поднялся со своего места.

Когда холодный взгляд господина скользнул по одной из стен кабинета, Михаэль был ошеломлён.

“Да быть не может…” – прежде чем эта мысль успела закрасться в его голову, взгляд быстро прошёлся по наряду господина.

Кожаные ботинки на толстой подошве при соприкосновении с полом издавали, на удивление, лёгкий звук.

Вскоре мужчина остановился напротив стены, на которой висело несколько охотничьих ружей.

Герцог медленно, один за другим, провёл кончиками пальцев по длинным и тонким стволам, наслаждаясь ощущением соприкосновения гладкой и холодной, металлической поверхности со своей кожей.

— Неплохо.

От мелодичного голоса, будто предвкушающего что-то приятное, у Михаэля перехватило дыхание. В этот же момент мужчине вспомнилось, что его господин не так давно купил новый дробовик.

Приобретённое оружие с большой дальностью стрельбы и мощью находилось прямо в руках герцога.

“Слышал, что он сразу же после окончания охотничьего сезона внезапно захотел купить его… Боже милостивый.”

Это была та реальность, на которую Михаэль старался не обращать внимания, хотя и наблюдал за происходящим со стороны.

На его спине выступил холодный пот. Однако мужчина так и не осмелился отговорить своего господина.

Герцог явно был не в своём уме. Безупречный снаружи и медленно сходящий с ума внутри.

Михаэль вздрогнул от накатившегося дурного предчувствия.

— Ваша Светлость…

Щёлк.

Герцог с налитыми кровью глазами зарядил оружие, не став утверждать себя ответом.

— Зажечь все огни в особняке. Не оставляйте ни единой тени.

Губы мужчины искривились, когда он отправился за добычей, угодившей в ловушку.

***

Элиза шла по деревенскому кладбищу со слезами на глазах. Из-за необходимости выбежать на улицу, она даже как следует не застегнула свою накидку.

“Это просто слухи. Существует огромное множество беспочвенных россказней…”

Однако её лицо, видневшееся из-под капюшона, было исполосовано следами слёз.

Осторожно скрывшись из виду, она опустилась, чтобы осмотреть могилу.

Прошло совсем немного времени, прежде чем появилась группа людей, одетых в чёрное.

Спрятавшись за большим деревянным столбом, она внимательно прислушивалась к разговору. Девушка тщетно надеялась на чудо.

В оглушающей тишине раздавался лишь голос священника, молящегося за усопших.

— Да успокоится Мариса, возвратившаяся в объятия Господа…

— Ах… – Тонкая нить, едва удерживающая её, разорвалась, и тело Элизы рухнуло на землю. Сердце болело так, словно вот-вот разорвётся.

Боль была столь невыносима, что дыхание затруднилось. Поспешно закрыв рот руками, девушка заплакала.

— Мама…

Невыносимая печаль и чувство вины накатывали волнами.

“Это всё моя вина… Если бы только я была мудрее… Если бы усомнилась хоть раз…”

Чем дольше Элиза прокручивала в голове эти бессмысленные предположения, тем сильнее перехватывало её дыхание. Отвращение к собственной глупости пронзало, словно клинок.

Даже зайдя так далеко, она продолжала презирать себя. Хотя-бы из-за того, что не могла участвовать в похоронах собственной матери, из страха быть пойманной.

Роняя горькие слёзы, Элиза продолжала хранить молчание.

После молитв священника на гроб упал белый цветок, завершающий панихиду по её матери. Элиза наблюдала за процессом отрешённым взглядом.

Когда молитвы, читаемые для других покойных, стихли, кладбище опустело. Она была единственной, кто остался. Придавая силы ногам, Элиза приподнялась. Но едва приблизившись к надгробию, вновь упала на землю.

Ноги девушки были изранены, но она не чувствовала боли. Слёзы, которые, как ей казалось, она давно выплакала, потекли с новой силой.

— Мне жаль… Мне так жаль…

Она должна продолжать молить о прощении. Должна.. Однако горло саднило, и звуки никак не облачались в слова.

Тот факт, что она недостойна проронить и слезинки, несомненно, был наказанием для отвратительного ребёнка.

Сцена беззвучного плача продолжалась ещё очень долгое время.

***

Наконец придя в себя, она вознесла молитвы.

Пусть душа её уставшей матери обретёт покой в объятиях Бога, а следующая её жизнь будет полна изобилия и счастья.

Было неясно, сколько времени прошло, когда Элиза вновь открыла глаза закончив молиться. Но внезапное покалывание, пробежавшее вдоль позвоночника, заставило её слегка дёрнуть плечами и обернуться.

Девушка огляделась: вокруг были лишь могилы, надгробные плиты и красивые деревья. Кладбище было погружено в тишину.

“Здесь никого нет. Всё в порядке.”

Как раз в тот момент, когда она попыталась подавить своё беспокойство, предположив, что это лишь заблуждение, возникшее из-за нервозности, ветер изменил своё направление. А вместе с ним, каким-то образом, изменилась и витающая в воздухе атмосфера.

Тишина, которая мгновение назад казалась благоговейной, стала леденящей. И это было очень знакомое Элизе чувство.

“Нет, всё не так. Мне просто на секунду почудилось. Умоляю…”

Кончики пальцев начали безудержно дрожать, а глаза заметались из одной стороны в другую.

Вздрогнув, Элиза уловила что-то в поле своего зрения.

“Я точно ошибаюсь…”

Девушка поспешно покачала головой. Сильно зажмурившись, она снова открыла глаза. Но он всё ещё стоял там, не сходя с места.

Не двигаясь, он просто смотрел на неё.

Элиза отступила назад. Она неуверенно шагала по земле, но совершенно точно отказывалась останавливаться.

Ка-а-ар!

Жуткий крик птицы стал сигналом. Элиза развернулась и бросилась в лес, находящийся за кладбищем.

Кардейл же запечатлел её смехотворную борьбу. Девушка убегала именно в том направлении, на которое он и рассчитывал.

Герцог шёл неторопливо. Хруст листьев под ногами Элизы был похож на крик, который он так любил слушать.

Это был отчаянный побег. Не зная, что впереди поджидает ловушка, она была просто занята тем, что продолжала двигаться вперёд.

— Как жаль. – Губы Кардейла искривились, когда, в конце концов, из его расслабленных губ просочились слова.

Охота с очевидным исходом обычно его мало интересовала, но на этот раз всё было иначе. Сейчас он медленно загонял свою добычу.

Пока та не окажется в ловушке.

Герцог издал тихое восклицание, когда добрался до уходящей вниз дороги, откуда открывался отличный обзор. Всё было в точности так, как он нарисовал в своём воображении.

Во время отчаянного спуска по склону капюшон слетел с головы Элизы.

Серебристые волосы развевались, подобно крыльями прекрасной бабочки, и эти порхающие жесты были столь же прекрасны, как и её отчаяние.

Мужчина поставил ногу на плоский камень для опоры и поднял заряженный дробовик. Холодный осенний солнечный свет пробежал по листьям деревьев, которые понемногу начали терять свой цвет, и упал на него.

Герцог медленно прицелился в свою добычу, счастливо наслаждаясь льющимся солнечным светом, словно уже празднуя свою победу.

Элиза на миг остановилась, чтобы оглянуться на него, вероятно, озадаченная наступившей тишиной. Её ясные голубые глаза мгновенно наполнились страхом.

Да, это именно то, что он так желал увидеть.

Кардейл без колебаний нажал на курок, испытывая неимоверную радость.

Бах!

В безмолвном лесу раздался оглушительный выстрел.

Падение испуганной женщины отражалось в его глазах как в замедленной съёмке, будто бы само время растянулось.

Словно пойманное животное, пытающееся высвободиться, женщина извивалась, пытаясь приподняться.

“Чем больше ты двигаешься, тем более скованными будут ноги. Лучший вариант – сдаться, глупышка.”

Кардейл лениво рассмеялся и снова нажал на курок.

Пуля пролетела с громким, пронзительным звуком и вонзилась в землю точно над головой девушки. Наконец, Элиза перестала двигаться. Как животное, которое без предупреждения встречается со светом тёмной ночью.(1)

Мужчина медленно двинулся к застывшей девушке, считая каждый свой шаг.

И, наконец, три, два и ещё шаг.

Тело женщины, которая лежала, свернувшись калачиком, сотрясалось. Кардейл опустился на одно колено, не заботясь о том, что его одежда испачкается.

Элиза вздрогнула, когда он положил руку на её спину. Эта реакция была довольно милой. Температура тёплой руки и мягкое, нежное прикосновение заставили её почувствовать себя очень неуютно.

На мгновение герцог медленно вдохнул.

Всё, что, казалось, находилось в полнейшем хаосе, наконец обрело своё место.

— Элизабет.

Он развернул её к себе и встретился с голубыми глазами, наполненными страхом, после чего медленно оглядел девушку с головы до пят. Это был цепкий взгляд.

Её юбка задралась, обнажая ноги, сплошь покрытые ранами. Кардейл нежно провёл по ним рукой. От прикосновения по коже пробежала дрожь, слабая, словно у совсем молодого оленя.(2)

— Если в будущем ещё раз вытворишь что-то подобное… – Элиза издала болезненный стон, когда он крепко сжал тонкую лодыжку. – Тебе уже так не повезёт.

Это была угроза, означающая, что он может и застрелить её. Большие глаза девушки в миг наполнились слезами.

— ...

— Какая жалость.

Его ладони обхватили её щёки. Лицо Элизы было мокрым от пота и слёз, но его это ничуть не оттолкнуло.

Тёплый язык Кардейла коснулся её щеки. Она попыталась вырваться, что оказалось бесполезным. В руках мужчины прибавилось силы.

Кардейл, следующий по дорожке из слёз, слизнул каждую каплю скатывающуюся из глаз. Солёный привкус, ознаменовавший окончание его жажды, которая длилась несколько дней, обжигал язык.

Слёзы, казалось, бесконечно текли из её голубых, как океан, глаз. Но он проглотил их все.

Её отчаяние было ужасно сладким.

_____________________

1. П/р.: Даю ей позывной “оленёнок”.

2. П/р.: Угадала.