Комната, отведённая Элизе, была довольно светлой и находилась в тихом месте. Норман отворил дверь, но, прежде чем войти, девушка остановилась на пороге.

Хотя особняк Васенбергов был величественен и полон старины, царившая внутри атмосфера была весьма холодной и официальной. Именно такими были центральный холл, кабинет герцога и гостиная.

Однако эта комната была совсем иной. Светлая и уютная, оформленная в нежных пастельных тонах.

— Прошу, проходите и осмотритесь. – Мягко произнёс Норман.

Только тогда Элиза вошла в покои и невольно коснулась стены нежно-мятного цвета, с нарисованными на ней цветочными лозами. Вокруг витал характерный запах свежепоклеенных обоев.

— Что ж, я Вас покину и позову горничную. Можете просить у неё всё, что только понадобиться.

“Так странно что мне, той что пришла сюда обслуживать их господина, будет кто-то прислуживать.”

Подумала Элиза, но лишь кивнула в ответ.

— Тогда я пойду.

Оставшись одна, девушка внимательно осмотрела комнату. За гостиной следовала спальня с ванной комнатой. Оконные стёкла выглядели как новые, а петли ставен сверкали. Светлая мебель, подходящая цвету стен, была идеально расположена. Элиза осторожно прижала ладонь к мягкому дивану с дамасским узором и опустилась на его край.

— Мне выделили действительно прекрасную комнату, – прошептала девушка.

Она получила комнату гораздо лучше той, в которой жила в поместье графа. Настолько прекрасную, что это было даже слишком хорошо для неё.

Пока она сидела, ёрзая на месте, прибыла горничная, которую отправил к ней Норман.

— С этого момента я буду прислуживать Вам, – поклонилась горничная в белом чепце и фартуке. – Ужин уже готов.

Хотя время ужина давно прошло, у Элизы не было аппетита. Вероятно, сказался напряжённый день. Однако, по правде говоря, она бы отказалась, даже будучи голодной, ведь ясно помнила слова Ванессы.

«Обращайте особое внимание на количество пищи, которое потребляете. Даже если очень хочется, не ешьте поздней ночью.»

Элиза покачала головой, думая о своей печальной судьбе любовницы, и о том, что её могут отослать в любой момент.

— У меня нет аппетита…

— Тогда, быть может, Вы бы хотели принять ванну?

Элиза вздрогнула от слов женщины, будто её ужалили. Кожа, недавно забрызганная густым семенем, всё ещё казалась странно горячей.

“Герцог обтёр меня, но… Возможно остались следы?” – Нервничая, девушка, прикусила нижнюю губу, а затем осторожно спросила.

— Могу ли я попросить Вас просто подготовить ванну?

— Во время купания Вам будет нужна помощь?

— Мне было бы комфортнее одной.

— Как пожелаете. Пожалуйста, подождите немного. – Горничная без лишних слов направилась в ванную комнату. В поведении женщины не было ни удивления, ни любопытства. Однако от столь холодного обращения, Элиза наоборот почувствовала облегчение.

Вскоре горничная вернулась.

— Когда закончите, оставьте всё как есть. Позже я всё уберу.

— Хорошо.

— Если Вам что-нибудь понадобится, зовите в любое время. – Когда женщина покинула комнату, Элиза направилась в купальню.

Там стояла большая ванна, в которой с лёгкостью могли поместиться два человека. От воды поднимался горячий пар, благодаря чему в комнате было тепло. Элиза осторожно опустила пальцы ног в воду, которая, на удивление, оказалась комфортной для её тела температуры. Ванна была очень просторной, однако девушка сжалась в углу, словно пытаясь спрятаться.

Опустив взгляд, она посмотрела в воду. На спокойной водной глади, отражалось её лицо. Вид опухших губ воскресил в памяти недавний поцелуй. Герцог теперь казался ей безжалостным мародёром, который настойчиво вторгся, обыскивая каждый уголок, и полностью захватил её дыхание под свой контроль.

И всё, что случилось после…

Лицо Элизы мгновенно покраснело, и она отчаянно замотала головой, пытаясь прогнать воспоминания.

“Герцог просто… Хотел заставить меня подчиниться.”

За то, что не так давно посмела отклонить его предложение, мужчина заставил её дорого поплатиться. Только добившись безоговорочной покорности, он отпустил ей. Благодаря этому Элизы была вынуждена признать, что слова, сказанные Ванессой, были правдой.

«Миледи, Вы должны быть готовы отдать всю себя.»

Серебристые ресницы затрепетали. Это было не из-за стыда или испытанного унижение, а от тревоги, угнездившейся в глубине девичьей души.

“Смогу ли я продержаться…”

Она наконец заняла место, с трудом вымоленное у хладнокровного мужчины, который хотел избавиться от неё. Потому Элиза прекрасно понимала, насколько шатко было нынешнее положение. Пойди она против воли герцога, её немедля вышвырнут отсюда.

«Вы должны выполнять любые требования герцога. Запомните это.»

Напоминание Ванессы, больше похожее на промывание мозгов, звенело в ушах.

“Но… если это не сработает?..”

Элиза осознавала, что однажды её выбросят.

“Говорят, мужчины быстро теряют интерес к женщинам, с которыми имеют связь на протяжении долгого времени.”

Любовницы были расходным материалом, который можно было заменить в любой момент. А с таким холодным и жестоким человеком, как герцог, всё было еще хуже. Ведь она стала всего лишь спутницей его ночных утех.

“Я должна продержаться хотя бы до встречи с мамой.”

Элиза с трудом добилась возможности остаться здесь, но надолго ли? Как мог кот-то столь незначительный, как она, завоевать сердце герцога?

Столкнувшись с суровой реальностью, девушка ощутила озноб. Обхватив колени, Элиза уткнулась в них лицом.

Худое тело слегка дрожало.

***

У задних ворот особняка Васенбергов существовал отдельный вход для слуг. Поскольку герцог предоставлял служащим жильё и питание, многие проживали на территории особняка, однако были и те, кому разрешалось приходить и уходить. Горничная, смешавшись со слугами, возвращающимися домой, села в крытую повозку и покинула особняк. Транспорт периодически останавливался, чтобы люди могли сойти.

— Увидимся завтра!

— Не пей сегодня слишком много! Если завтра утром опоздаешь, уеду без тебя!

Среди шумной толпы, прощающейся друг с другом, горничная так же незаметно сошла. Она накинула на голову капюшон плаща и плотно затянула шнурки, скрывая лицо. Быстрыми шагами женщина направилась по улице, которую, казалось, хорошо знала. Зайдя глубоко в переулок, горничная увидела чью-то фигуру, и ускорив шаг, подошла к ней.

— Почему так долго? – Не скрывая своего неудовольствия, спросил мужчина, похоже уже давно ожидавший её в тени.

— Были причины задержаться.

После женщина что-то тихо прошептала на ухо мужчине, отчего у того распахнулись глаза.

— Неужели это правда?

— Абсолютно точно. – Горничная кивнула.

Задав ещё несколько вопросов, мужчина вынул из кармана мешочек с монетами и протянул ей.

— Будь осторожна. Не забывай, что тебя могут вычислить.

— Конечно. – Женщина быстро забрала мешочек, отвернулась и исчезла из переулка.

После того как мужчина вслед за ней скрылся во тьме, пустынный переулок стал ещё более мрачным.

***

Терезия, закончив купание, лежала, отдаваясь заботливым рукам служанок. На тело девушки наносили благоухающие масла, нежно массируя тело. Глаза принцессы, наслаждающейся уходом, лениво приоткрылись. Впервые за долгое время она была в хорошем настроении.

— Слухи о том, что эта девка – незаконнорождённая, разнеслись по всему городу? – Уточнила графиня Розенталь, отдавая распоряжения служанкам, стоящим рядом.

— Да. Об этом знает почти каждый дворянин Нордрата.

— Действительно? – Ярко-красные, накрашенные губы графини удовлетворённо изогнулись.

Терезия тоже не скрывала своей радости.

— Я лишь напрасно переживала, растрачивая своё драгоценное время и беспокоясь о какой-то незаконнорожд… Ай! – Терезия внезапно вскрикнула и отдёрнула руку. Служанка, подстригавшая ей ногти, в ужасе выронила инструмент.

— В-ваше Высочество!

Принцесса посмотрела на ноготь большого пальца, который был наполовину отрезан из-за резкого движения, но, казалось, это не было проблемой, так как его можно было аккуратно подравнять. Однако Терезия сжала пальцы в кулак и направила взгляд на склонившую голову служанку.

Вторая дочь некого виконта, которую временно приставили ко двору из-за того, что её семья была готова заплатить большие деньги, чтобы девушка вышла замуж за высокородного дворянина, став фрейлиной принцессы.

— Как может служанка императорского дворца так криво обрезать ногти? – Терезия цокнула языком, и лицо служанки побледнело. Шире раскрыв свои миндалевидные глаза, девушка вынесла приговор.