Бедра герцога настойчиво двигались, а темп ускорялся. Влагалище мелко содрогалось от жёстких, почти грубых толчков. Место переплетения их гениталий издавало хлюпающий звук. Мужчина неистово двигался прямо к разрядке.

— А-а-ах! Агх, а-а!.. – Элизабет извивалась, выгибая талию, а её протяжные стоны эхом разносились по комнате.

Это был пик наслаждения.

Стенки влагалища сильно сжались, обхватывая член, и головокружительная волна удовольствия поднялась по позвоночнику Кардейла, накрывая его с головой.

— Кхк! – С глухим стуком он вонзился в шейку матки и с глубоким стоном извергнул семя. Элиза задрожала, ощутив, как сперма заполняет её изнутри. Эякуляция была довольно продолжительной. Излив всё до последней капли, мужчина слегка приподнял верхнюю часть тела. Его взору предстало трепещущее от последствий кульминации женское тело.

— Ха-а… а-ах… – Девушка с затуманенным взглядом, раскинувшаяся на постели, лишь часто дышала.

Это было не так уж неплохо. Нет, герцог был даже доволен. Особенно прельщал его тот факт, что именно он довёл Элизабет до такого состояния. Кровь вновь прилила к паху, и его член затвердел.

— Ху-у… – Он начал медленно вращать бёдрами, нежно потирая внутренние стенки влагалища.

— Ах, м-мгх… – Элиза застонала, извиваясь от прикосновений к её сверхчувствительному телу, а девичьи влажные глаза умоляюще обратились к Кардейлу.

Герцог Васенберг удовлетворённо улыбнулся, увидев в отражении в её голубых глаз лишь своё отражение.

— Это был только первый раз, – сказал он, нежно потирая место их слияния.

— М-мгх!..

В конце концов, чтобы кому-то понравиться, нужно постараться. Разве нет? Тень мужчины нависла над девушкой, которая всё ещё не пришла в себя, и по спальне вновь разлетелись глухие звуки соударяющихся тел.

***

Чувство удовлетворённого желания было приятным. Кардейл начал понимать, почему мужчины так жаждут обладания женщиной. Медленно приподнимаясь, он перевёл взгляд на спящую рядом Элизу.

Достигнув кульминации несколько раз подряд, она, в конце концов, не выдержала нахлынувшего наслаждения и разрыдалась. Затем, не в силах более это выносить, Элизабет потеряла сознание. Выражение её спящего лица было спокойным и расслабленным, лишь уголки глаз покраснели и опухли от слёз.

И это было прекрасно.

Тела, липкие от пота, на удивление, не вызывали никакого отвращения, хотя омыться всё же было необходимо. В особенности это относилось к лежащей рядом девушке. Герцог вспомнил, как выглядела Элиза, покрытая их телесными жидкостями. Как красиво блестела светлая кожа, перепачканная слюной и спермой.

— Проклятье… – Грубо зачесав волосы, Кардейл встал с кровати. Если он останется здесь хоть на секунду дольше, то не сможет удержаться и набросится на спящую девушку. Накинув халат, он уже было потянулся к сонетке, но внезапно замер. Вернувшись к широкой кровати с балдахином, он развязал удерживающие его шнуры. Ткань мгновенно упала, скрывая спящую девушку от посторонних глаз. Не осознавая, что действия продиктованы желанием защитить и спрятать то, что принадлежало ему, Кардей дёрнул за шнур звонка.

Линда, дежурившая этой ночью, тут же вошла и склонила голову.

— Вы звали, господин?

— Подготовь ванну.

— Слушаюсь, – по знаку старшей горничной, сразу же вошли служанки и наполнили ванну для двоих горячей водой. Закончив работу, они поспешно покинули покои герцога. Линда, собиравшаяся покинуть спальню последней, вдруг что-то вспомнила и остановилась.

— Хозяин, мне нужно Вам кое-что сказать.

— Что такое? – Мужчина нахмурился.

Как и все слуги особняка герцога Васенберга, эта женщина прекрасно знала характер их господина, который не любил попусту тратить время. Именно по этой причине она до сих пор не решалась сообщить ему некоторую информацию.

“Но раз уж они провели ночь вместе… Полагаю, это подходящее время.”

Положив конец собственным колебаниям, Линда рассказала о своих наблюдениях.

— Дело в том, что леди слишком мало ест.

— Поясни подробнее, – брови Кардейла вновь сомкнулись на переносице.

— За весь вчерашний день госпожа съела лишь две картофелины с маслом, кусок жареного сибаса и три дольки персика, маринованных в меду.

Герцог вспомнил хрупкое тело Элизабет. Чрезвычайно тонкая талия, запястья, которые можно было сломать одним неосторожным движением, и бледную тонкую шею. Единственными аппетитными частями её тела были мягкие груди и округлые ягодицы.

И при такой худобе она столь скудно питается.

На мгновение герцог опустил глаза, погрузившись в раздумья. Под длинными чёрными ресницами легли густые тени.

— Подай еду в спальню, – приказал мужчина через некоторое время.

***

Элизабет очнулась ближе к вечеру. Открыв глаза, она несколько раз моргнула. Поскольку вокруг было темно, девушка сперва решила, что наступила глубокая ночь, но заметила тонкую линию света, пробивающуюся сквозь занавеси балдахина. Вскоре она почувствовала прикосновения мягких простыней и тёплого пухового одеяла. Столь роскошная постель показалась ей чуждой.

— Неужели я всё ещё в спальне его светлости?.. – Элиза испуганно попыталась подняться, однако её настигла невероятная боль, которую она не ощущала, пока лежала. – Угх!.. – Всё тело ныло, словно после избиения, создавая впечатление, что каждая её клеточка кричит от боли. После продолжительной борьбы, девушка наконец смогла приподняться, оперевшись на изголовье кровати. Осторожно раздвинув тёмную ткань, Элизабет оглядела пустую спальню, залитую вечерним солнцем. В камине тихо потрескивали дрова, и огонь был гораздо слабее, чем ночью.

“Кажется, герцог уже ушёл.”

В памяти внезапно всплыли события прошлой ночи, и лицо Элизы вспыхнуло румянцем. Произошедшее было таким же ярким, как и физические ощущения.

“Никогда я не испытывала ничего подобного…”

Первый в её жизни сексуальный опыт оказался гораздо более бурным и страстным, чем она могла себе представить. Элиза наконец поняла, почему люди, особенно находящиеся в близких отношениях, придают столько значения этому действу. Это было слияние самых сокровенных частей друг друга. В тесном союзе, стремясь к наслаждению, людям кажется, что весь мир дрожит и колеблется вместе с ними.

“Но у нас не такие отношения…”

Призванная услаждать мужчине своим телом она не была ни его возлюбленной, ни женой, ни кем-либо ещё. Эта заведомо известная ей истина вновь пронзила сердце, и Элизабет уныло опустила голову. В этот момент взгляд девушки упал на ночную сорочку, в которую её кто-то переодел.

— Ах… – Только тогда девушка поняла, что её тело чистое, словно после купания. – К-кто же… – Вероятно, это сделали служанки, пока она спала. При мысли о том, в каком состоянии она находилась, девушка густо покраснела. Когда она осторожно приподняла подол ночнушки, стали видны её бёдра, покрытые следами страсти. На них остались многочисленные следы поцелуев и укусов Кардейла. Хотя в комнате никого не было, лицо Элизы пуще прежнего залилось краской. Быстро опустив ткань, она постаралась восстановить сбившееся дыхание.

Именно в этот момент она вспомнила кое о чём важном.

“Почтовая птица!..”

Вчера граф Шуван отправил ей пузырёк с жидкостью, наказав, что его нужно использовать не позднее вечера, объясняя это тем, что его содержимое испортится.

“Отец наверняка захочет узнать, как всё прошло.”

Граф Герхард будет ждать отчёта о выполнении его указаний, поэтому была высока вероятность того, что птица уже ожидала Элизабет.

“Нужно вернуться в свою комнату.”

Если птицу обнаружат, ей несдобровать, поэтому Элизе нужно было поспешить к себе. Девушка поспешно опустила ноги на пол, и в тот момент, когда она собиралась встать…

— А-агх!.. – Всё её тело пронзила боль, и девушка потеряла равновесие. Ватные ноги подкосились, и тело завалилось. Девушка крепко зажмурилась, ожидая удара об пол.

— Не могла подождать? – Вместо ожидаемой боли она услышала совсем рядом низкий голос. Затем Элизабет почувствовала крепкие руки, удерживающие её за талию, и до боли знакомый аромат.

— Ваша Светлость…

Хозяин спальни, непонятно откуда появившийся, держал её в своих объятиях, однако взгляд мужчины был холоден.

— Что ты делаешь?

Элиза сглотнула застрявший в горле комок. Конечно же, этот мужчина не мог ничего знать, ведь она была так осторожна. Кроме того, если бы герцог что-то заподозрил, что не стал бы её терпеть. И уж тем более не провёл бы с ней ночь. Однако девушка никак не могла взять в толк, почему её собственное тело пробила дрожь, а во рту пересохло от волнения.

— Я задал вопрос.

— М-мне показалось… что пора вернуться в свою комнату.

— И что ты там собиралась сделать?

— П-переодеться… – Элизабет старалась говорить спокойно, но её оправдания звучали неубедительно.

Кардейл с усмешкой наблюдал за девушкой, пока та заикаясь, придумывала отговорки.

— Ты еле на ногах стоишь, и всё равно собираешься вернуться в свои покои, чтобы переодеться? – Не отрывая взгляда, спросил мужчина. – Или же собиралась отчитаться перед своим отцом о деталях наших ночных утех?