Каждое своё утро кучер графа Шувана начинал с чистки кареты. Граф был человеком взыскательным, и для него было крайне важно не только качество вещей, но и их безупречное состояние. Мужчина не раз слышал историю о том, как предшественник лишился своей работы из-за крошечного пятна на сиденье.

“Вчера мы ездили в поместье герцога, нужно проверить состояние колёс.” – Подумал кучер, тщательно осматривая карету на предмет поломок и усердно протирая её тряпкой. В этот момент взгляд его упал на небольшую коробку, спрятанную под сиденьем.

— Это что ещё такое?.. – Кучер вытащил небольшой ящик, обёрнутый в дорогую ткань. На первый взгляд, он не выглядел, как нечто особенное. – Может граф вчера забыл? – Подумал мужчина, поднимая коробку. Та была довольно увесистой, и при лёгком покачивании внутри что-то глухо ударилось о стенки. – Ой-ой, если что-нибудь сломаю, точно проблем не оберусь. Лучше отнести графу Шувану. – Мужчина знал, что если оставит вещь в карете, а та вдруг исчезнет, отвечать придётся ему. С этими мыслями кучер направился к главному зданию, решив передать свою находку Ванессе, доверенному лицу графа.

— Эй, ты. Подойди сюда. – Однако на пути ему повстречался Фриц.

— Вы звали, юный господин? – Кучер низко поклонился в знак почтения. Своенравный и жестокий характер Фрица был притчей во языцех среди слуг, потому угождать юному графу было ещё одним способом сохранить работу.

— Что это у тебя?

— А, это… Вчера граф ездил к герцогу Васенбергу, и я нашёл это в карете, поэтому собирался отнести господину.

— К герцогу Васенбергу? – В глазах Фрица появился странный блеск. – Значит, это от герцога, – заключил он. Хоть кучер этого и не говорил, всё же предпочёл не спорить с юным графом, не желая навлекать на себя его гнев, и понадеялся, тот потеряет интерес к шкатулке и спокойно уйдёт. Однако эти надежды не сбылись. – Дай сюда.

— Простите? – Удивлённо переспросил кучер, из-за чего лицо Фрица исказилось.

— Я сказал, отдай мне это.

— Н-но я должен передать это графу…

— Вот же дерьмо! – Мужчина вздрогнул от неожиданного крика. – Я сам передам это отцу, что ты здесь развёл?!

— К-конечно… – Было бы ложью сказать, что кучер не волновался. Он был абсолютно убеждён в том, что этот избалованный сынок господина просто прикарманит себе вещь. Однако в данный момент, беспокоясь о собственной шкуре, он поспешно передал коробку Фрицу. – Прошу, юный господин.

— Так бы сразу. Я же делаю твою работу, увалень. – На это кучер лишь поклонился и, как только скрылся с глаз Фрица, пустился наутёк. Тем временем юный граф злорадно усмехнулся, ощущая тяжесть коробки.

“Не знаю, что там внутри, но он довольно увесистый.”

По собственному опыту, молодой человек знал, что чем тяжелее вещь, тем выше вероятность, что она ценная. Сгорая от любопытства, он отпёр замок. С характерным щелчком защёлка отскочила, и крышка открылась.

— Птица? – Внутри находилось чучело чёрной птицы. – Где-то я уже это видел… – Долго всматриваясь в содержимое, Фриц нахмурился, как друг его осенило. – Это почтовый переносчик отца! – Мужчина вдруг расхохотался, словно его осенила гениальная мысль. – Неужели окочурился по дороге в особняк? А герцог, значит, сделал из него чучело и послал назад? Ха-ха-ха, ну что за потеха! – Юному графу не терпелось увидеть, как отреагирует отец, который всю жизнь смотрел на него свысока. – Ладно, займусь доставкой. – Но именно тогда, когда он уже собирался закрыть крышку, в глаза бросилось нечто странное. – Минутку, разве глаза были красными? – Насколько Фриц вообще помнил, у почтовых птиц его отца были фиолетовые глаза. Он озадаченно поднёс лицо вплотную к чучелу. – Да это же драгоценности!.. – Рубины были насыщенного, кровавого оттенка, что указывало на высочайшее качество. – Рубины высшей пробы! – Фриц мигом позабыл обо всём, о чём думал до этого и в глазах его блеснула алчность. – Лучше, если отец об этом не узнает. Только расстроится. – Вернувшись в свои покои, он решил, что стоит как-нибудь отпраздновать своё освобождение из-под домашнего ареста, вытащив из глаз чучела драгоценные камни. – Точно. Нужно связаться с «теми» людьми, но я всё ещё не могу пользоваться почтовыми птицами. – Проворчал Фриц, вспомнив о том, о чём позабыл, увидев «подарок» герцога. Однако посмотрев на переливающиеся в его руке драгоценности, вскоре усмехнулся. Горящий в камине огонь пожирал тушу пернатого, наполняя помещение неприятным запахом, но ничего не касалось носа того, кого снедала жадность.

Спустя несколько дней Фриц впервые за долгое время посетил клуб, и, потирая виски, размышлял о предстоящем разговоре.

— Наверняка же обвинят в том, что отдал эту девку герцогу. – По сути, он просто получил подарки, не вручив ничего взамен, из-за чего сейчас раздосадовано распинывал камешки. – Да чтоб меня! Я и сам не в восторге! – Фриц испытывал сильную неприязнь не только к Герхарду, но и к Кардейлу. Пускай это чувство и было вызвано его комплексом неполноценности, он, разумеется, не хотел этого признавать.

— Э-эй, Фриц! Давно не виделись! – Кто-то похлопал мужчину по плечу, когда тот в одиночестве изливал своё негодование. – Мы тебя уже заждались. Заходи, я угощаю! – Юный Шуван был крайне удивлён таким радушием, но всё же последовал за мужчиной.

— Фриц! С возвращением. – Знакомые встречали его с распростёртыми объятиями. На столе, за которым они играли в карты, лежала газета с огромным заголовком: «Кардейл Васенберг».

— Говорят, герцог Васенберг инвестировал крупную сумму в дом Шуван?

— А? Да, да! Именно. – Тут же кивнул юный граф, не имея ни малейшего понятия, о чём идёт речь.

— Ну и ну, теперь твоя жизнь по-настоящему удалась! Сам Кардейл Васенберг покровительствует вашему дому! – От лести, что сыпалась со всех сторон, Фриц возгордился, но в то же время на душе его было скверно.

“Да что в нём такого?! По счастливой случайности родился в знатной семье, и только!”

Фриц, сам обладая глубоко укоренившимся в нём чувством превосходства потомственного аристократа, который простолюдинов и за людей-то не считал, в то же время ненавидел тех, кто занимал более высокое положение в обществе, чем он сам.

— Влияние Васенберга растёт с каждым днём. Знаешь, сколько людей хочет заручиться его поддержкой? Тебе невероятно повезло!

— У тебя и титул графа, и богатство, я так тебе завидую!

“Должен ли я довольствоваться лишь графским титулом? Не смешите меня!”

Подумал Фриц, оставляя шумные восторги без внимания. Мужчина считал, что достоин гораздо большего. Более того, он вовсе не считал, что титул должен быть пожалован домом Ольденхильтов, или же непосредственно в империи Нордарт.

“Надо как-то достать отцовскую птицу и связаться с ними.”

Поговаривали, что надзор в последнее время усилился, и поддерживать связь с нужными людьми стало очень сложно. Из-за отсутствия информации о ходе дела терпение его иссякло. В суматошной обстановке кто-то задел локтём газету, и та упала на пол. Фриц был единственным, кто обратил на это внимание: он с силой надавил каблуком на имя герцога, словно это хоть как-то могло защитить его уязвлённое самолюбие.

***

В этот самый момент в другом месте на полированном столике красовалась бульварная газетёнка, главным действующим лицом которой тоже являлся герцог Васенберг. Кардейл бросил беглый взгляд на заголовок и криво усмехнулся. Сотрудница, что принесла чай и закуски, тут же вздрогнула и поспешила убрать прессу. Разумеется она и не подозревала, что эта статья была опубликована по его личному заказу. Теперь, по крайней мере в этот светский сезон, дворянство Нордрата будет вынуждено признать Элизабет Шуван его дамой.

“Включая Её Высочество”, – с этими мыслями Кардейл растянул губы в зловещей улыбке.

— Ваша Светлость, я открою занавес, – в ответ на вежливое предложение сотрудника, мужчина, закинув ногу на ногу, слегка кивнул. Тяжёлый фиолетовый бархатный занавес, скрывавший примерочную, с тихим шорохом раздвинулся.