— Род Шуван никогда не забудет о сотрудничестве и поддержке герцогства Васенберг. – Поспешно ответил Герхард, приняв окончательное решение.

— Мудро. – Михаэль, словно только этого и ждал, положил перед графом договор. Так как мужчина передвигался крайне бесшумно, Герхард и не знал, что тот тоже находится в приёмной, оттого чуть было не издал неприличный возглас. – Внимательно прочтите и подпишите. – Михаэль поставил чернильницу с пером, после чего отошёл. – Граф напряжённо принялся изучать бумаги. Сейчас был решающий момент и, чтобы заключить успешную сделку, нужно было быть предельно осторожным. Тем более, если имеешь дело с герцогом Васенбергом.

[Первое. Настоящий договор может быть расторгнуть Кардейлом Васенбером по собственному желанию, и Элизабет Шуван обязуется подчиниться любому его решению;

Второе. На протяжении действия договора Элизабет Шуван находится в подчинении у Кардейла Васенберга;

Третье. Элизабет Шуван не имеет права разглашать никакую информацию о семье Васенберг;

Четвёртое. Элизабет Шуван не может требовать ничего сверх средств, которые будут инвестированы дому Шуван согласно договору;

Пятое. В случае нарушения условий договора, все решения принимаются по усмотрению Кардейла Васенберга.]

По мере чтения лицо Герхарда становилось всё более и более напряжённым.

“Просто невероятно.”

Все пункты договора были составлены исключительно в пользу герцога. Мужчина просто не мог согласиться на подобный абсурд. Будь на месте герцога любой другой человек, граф бы уже выразил своё недовольство и без оглядки покинул бы это место. Всё ещё пытаясь сдерживаться, Герхард перелистнул страницу, и тут его взгляд упал на обещанную сумму. Словно у поражённого молнией глаза мужчины широко выпучились. Огромная сумма заставила эти самые глаза, жадные до денег, заблестеть. Решив, что ошибся, граф ещё раз пересчитал цифры и осознал, что сделал это верно. Его руки, держащие договор, слегка задрожали.

— Я готов уплатить весьма щедрую сумму, так что скажете? – Услышав низкий, лишённый эмоций голос, Герхард поднял голову. Его взгляд был полон волнения и лёгкого возбуждения. – Этого будет достаточно?

— В-вполне… достаточно. – Мужчина достал из портфеля бизнес-план и передал Михаэлю, тот положил его перед герцогом, но хозяин поместья даже не взглянул на бумаги. Казалось, для него это не имело никакого значения.

— Принеси. – По приказу Кардейла его помощник поставил перед графом Шуваном тёмный дубовый ларец. Изогнутая аркой крышка и сам корпус имели прочный замок. Михаэль лично отпёр его и откинул крышку: их взору предстали золотые монеты, заполняющие ларчик до самых краёв. При виде завораживающего сияния в глазах Герхарда зажёгся огонёк. Даже мимолётное чувство унижения растаяло, как снег по весне. – Вы ведь расширяете текстильное производство, верно? Возможно, торговая компания Васенбергов может помочь. – Прозвучавших слов Кардейла было достаточно, чтобы подтолкнуть мужчину сделать окончательный выбор. Граф без промедления взял перо и, обмакнув его в чернила, приготовился подписать договор.

“Минутку.”

Внезапно пришедшая в голову мысль, заставила его посмотреть на герцога. Кардейл слегка кивнул, словно приглашая к разговору.

Сглотнув, Герхард всё же задал интересующий его вопрос:

— Что станет с Элизой, когда разговор будет расторгнут? – Возможно, этот несколько внезапный вопрос, слегка обескуражил герцога, однако на его надменном и равнодушном лице по-прежнему невозможно было что-либо прочесть.

— Это уже дело самой Элизабет Шуван, – ответил спустя некоторое время мужчина, и граф остался этим доволен. Пускай сейчас Кардейл Васенберг и увлечён девицей, но это не будет длиться вечно.

“И когда герцог отвернётся от Элизы, я смогу получить её обратно.”

Тогда граф снова сможет использовать её в своих целях. Она довольно мила собой, так что наверняка найдётся очередной богатый воздыхатель. Герхард собирался использовать Элизу по максимуму, пока это было возможно. Он, уже даже не скрывая своей низменной радости, выводил свою подпись рядом с герцогской на бумаге. Забрав один из двух экземпляров, граф поднялся со своего места.

— Благодарю за столь щедрое предложение, Ваша Светлость.

— Счастливого пути.

— Ах, у меня есть ещё одна просьба, перед уходом. – Сказал мужчина, глядя на Кардейла. – Я подумал, раз всё сложилось таким образом, не стоит ли мне увидеться с Элизой?

Внезапно взгляд Кардейла похолодел, а губы скривились в насмешливой улыбке.

— Неужели полученного золота недостаточно, чтобы продать драгоценную внебрачную дочь? – Это был крайне прямой, полный издёвки вопрос. – Ответьте мне. Зачем же Вам нужно увидеться с той, что теперь принадлежит мне? – Ледяной голос в мгновение сделал воздух тяжёлым. От невидимой силы, сжавшей его горло, Герхард ощутил удушье. Страх охватил тело, и мужчина поспешил забрать свои слова.

— Просто решил, что Элиза, возможно, хочет повидаться со своим отцом. Пожалуйста, не поймите меня неправильно.

Герцог ничего на этого не ответил.

— Если позволите, я сейчас же уйду. – Только тогда скованность покинула тело графа. Герхард глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. – Откланяюсь. – Вежливо поклонившись, он развернулся. Держа спину прямо и задрав подбородок, он, как ни в чём не бывало, проследовал за Михаэлем из гостиной.

Оставшись в одиночестве, Кардейл с презрением взглянул на только что подписанный договор. Это был идеальный поводок для добычи, которую от так тщательно приручал и учил повиновению.

“Любопытно, какое выражение лица будет у Элизы, когда она увидит этот документ?”

Будет ли графская дочь рыдать, не в силах принять тот факт, что её продали, или же затрясётся от страха перед своим будущим? Так или иначе, его это не волновало. Скорее, будет ещё веселей, случись всё сразу. Герцог Васенберг собирался чётко указать этой дерзкой девушке на положенное ей место. И когда осознает своё положение, ничем не отличающееся от рабского, она падёт к его ногам и будет молить о прощении.

“Наверняка, она уже проснулась.”

При мысли об обнажённой, плачущей и умоляющей о пощаде девушке кровь прилила к нижней части тела. Солнце уже село, уступив место ночи, столь же тёмной и бездонной, как его жажда. Кардейл поднялся со своего места. Сегодня он собирался научить её ещё кое-чему. Видеть девушку, борющуюся со стыдом и наслаждением и, в конце концов, сломленную и утопающую в возбуждении, было особенным удовольствием. Сколько же слёз Элиза Шуван прольёт сегодня? С этими мыслями герцог взял со стола договор и покинул помещение. На его губах играла изящная, но в то же время несколько жестокая улыбка.

***

Заваривать чай для своего господина было одной из важнейших обязанностей дворецкого. Как и прежде, Норман заваривал чай прямо в кабинете герцога. Голубоватый отвар наполнил чашку, насыщая помещение терпким ароматом. Когда чай был готов к употреблению, мужчина поставил чашку на блюдце и аккуратно разместил её на краю стола Его Светлости. Кардейл Васенберг непринуждённо взял её, поднося к губам, однако брови мужчины слегка нахмурились, стоило ему отпить совсем немного.

— Разве нельзя заварить его повкуснее?

— Простите?.. – С несколько смущённым видом переспросил Норман.

— Нет, ничего, – отмахнулся герцог. Однако выражение лица мужчины, пившего чай, отнюдь не становилось лучше, заставляя пожилого дворецкого испытать некоторое замешательство.

Он не мог расспрашивать своего господина о причине недовольства, поэтому оставалось только гадать.

“Неужели у чая странный вкус?..”

Норман заваривал его как всегда. Действие, что повторил уже сотни раз, отпечаталось в теле настолько, что даже угол наклона чайника оставался неизменным. Как бы то ни было, герцог Васенберг выпил чай до последней капли, и дворецкий ловко убрал посуду. Почтенно сложив руки, мужчина встал перед Кардейлом.

— Господин. – Норман достал письмо и положил его на стол. Увидев почерк Элизы, брови мужчины дёрнулись.

— Я же ясно дал понять, что не позволяю это делать. – Кардейл запретил Элизе Шуван писать ответы на приглашения. Герцог желал, чтобы она ясно осознала собственное положение. Неужели она ослушалась его приказа? В один момент его настроение резко испортилось.

— Это письмо адресовано Вам, господин. – От услышанного выражение лица Кардейла несколько изменилось. Заметив интерес хозяина, дворецкий тут же добавил: – Она переписывала его несколько раз, словно это всё, что ей оставалось.

— Какое мне до этого дело? – Холодно отрезал герцог, чем заставил Нормана сглотнуть. Перед глазами пожилого мужчины возникла фигура юной леди, которая, чуть ли не плача, просила передать письмо.

— Простите мою опрометчивость… – Это всё, что мог сказать Норман.

— Уходи. – После того, как дворецкий с беспокойным видом покинул кабинет, воцарилась тишина. Кардейл пристально посмотрел на лежащее перед ним письмо. Стоило его дворецкому достать конверт, как мужчина обратил внимание на почерк, но теперь же взгляд погрузился в написанное.

[Его Превосходительству герцогу Кардейлу Васенбергу.]

Почерк напоминал его хозяйку, каждая буква аккуратно выведена, отражая то, сколько ею было приложено усилий. Герцог вскрыл конверт и вынул письмо. Надменный взгляд медленно скользил по бумаге. Прочитав всё до последней строчки, он скривил губы в усмешке. Он не мог остаться недовольным той клятвой покорности, которую дала его прекрасная, но глупая добыча, ранее доставившая столько неприятностей. Должно быть, эта кроткая и слабая девушка осознала, что он привёл её в своё поместье лишь для того, чтобы удовлетворять свои желания.

— Михаэль.

— Да, Ваша Светлость.

Поскольку всё шло так, как он того хотел, Кардейл решил немного ослабить натянутый поводок.

— Достань билеты в оперу. На что-нибудь, что понравилось бы Элизе.