— Ах… – В одно мгновение краска сошла с лица Элизы. Она была настолько потрясена и шокирована, что не могла вымолвить ни слова.

— Вижу, ты удивлена, – Кардейл усмехнулся, глядя на побледневшее лицо девушки. Мужчина подхватил её на руки и опустил обратно на кровать. Она лишь беззвучно пошевелила губами.

— Ты – моя личная служанка, – герцог легонько похлопал её по щеке и тихо прошептал. – Думаешь, в этом особняке есть тайны, о которых я не знаю?

У Элизы перехватило дыхание, когда она встретилась с холодным блеском красных глаз.

— Я… я…

— Ты больше никогда не увидишь эту чёрную птицу. – От столь небрежного тона тело девушки пробила такая сильная дрожь, что на неё было жалко смотреть. Герцог обо всём узнал? Её раскрыли? Как же теперь поступить? Глаза, полные страха, беспокойно забегали. – Нехорошо обманывать своего господина, с которым только разделила ложе. – Ласково добавил герцог и заправил за ухо выбившуюся серебристую прядь волос.

— П-простите… – Извинение вырвалось машинально. – Ваша Светлость… Простите меня…

Кардейл резко изменился в лице, его взгляд похолодел.

— Я же ясно требовал не лгать. Но ты снова нарушила мой приказ. Пренебрегаешь моими словами? Или думаешь, что слёзы помогут вымолить прощение?

— Н-нет! Всё совсем не так… – Девушка отчаянно замотала головой. Она беспокойно заёрзала на кровати, уже собираясь опуститься перед мужчиной на колени.

— Если слезешь с кровати, я тебя не пощажу. – Грозно предупредил Кардейл, из-за чего Элизабет застыла на месте в неудобной позе. Затем она медленно села на колени прямо на кровати и сложила руки в мольбе.

— Я… я скажу отцу, чтобы он более не отправлял посыльных птиц… Он… просто волновался, так как я слишком долго не обслуживала Вас… Но теперь…

— Теперь, когда ты провела в моей постели всю ночь, всё в порядке? – От столь грубых и откровенных слов лицо Элизы вспыхнуло.

— Только… – Герцог пристально посмотрел на сидящую перед собой девушку сверху вниз. Его ленивый взгляд скользнул по раскрасневшимся ушам, щекам, шее и нежной коже, скрытой под одеждой. – П-прошу… только в этот раз… – Элиза склонила голову и с трудом произнесла. – Простите меня… только на этот раз… – Пробормотала она едва слышно.

— Вот же, – по голосу мужчина уловил, что она была готова расплакаться. Приподняв её подбородок, он взглядом поймал голубые глаза уже сверкающие от слёз. – Поистине нагло капризничать после того, как сама же и провинилась. – Однако плач и мольбы Элизабет не раздражали герцога Васенберга. Покорность – главная добродетель для тех, кого следовало приручить. Самолюбие мужчины задевало лишь то, что старый поводок ещё был крепок, из-за чего эта девица всё норовила вырваться из-под его контроля. Похоже, ей нужна была гораздо более крепкая и надёжная уздечка, нежели имелась сейчас. Чтобы Элиза не смела даже озираться по сторонам. Чтобы стала добычей, принадлежащей только ему. Если потребуется, Кардейл закует её и в кандалы.

— Не связывайся более с графом.

— Н-но если так внезапно… – Пролепетала девушка в ответ на столь неожиданный приказ, и её лицо омрачилось.

“Если граф не получит никаких известий, он ведь может навредить маме…”

Угроза о том, что Мариса поплатится за её проступки, сковывала Элизу. Однако её мысли прервал голос герцога.

— Если есть возражения – можешь уйти прямо сейчас.

Ровным счётом это означало то, что он вышвырнет её из особняка, если услышит отрицательный ответ. А для Элизабет это было равносильно смертному приговору.

— Нет!.. – Поспешно замотала головой девушка. – Я не буду связываться с графом. Обещаю. – Она хотела рассказать мужчине о своей матери, но передумала. Казалось, это могло лишь усугубить ситуацию.

“Вряд ли герцог выслушает меня после единственной проведённой вместе ночи…”

Когда Элиза покорно согласилась, Кардейл потянулся к сонетке.

— Принесите еду.

Прямо к кровати быстро подкатили сервированный столик, на который выставили горячее рагу с говядиной и томатами, мягкий хлеб, легко разламывающийся на половинки, копчёный лосось с сыром, запечённую утку… Еды было так много, что девушка украдкой взглянула на герцога.

“Пора ли мне уйти? Или он хочет, чтобы я прислуживала ему и за столом?”

Элизабет, естественно, предположила, что все эти блюда приготовлены для герцога. Поэтому была крайне удивлена двум наборам столовых приборов.

— Ешь, – последовал короткий приказ.

— Я… тоже?

В ответ на её вопрос мужчина усмехнулся.

— Разве здесь есть ещё кто-то, кроме тебя?

Девушка вновь перевела взгляд на столик. При виде аппетитных блюд к ней пришло и чувство голода.

“Немного… думаю немного можно поесть.”

Осторожно взяв кусочек белого хлеба, Элиза отправила его в рот. Он оказался невероятно мягким и вкусным.

“Как же вкусно…”

Девушка уже была готова взять ещё кусочек, как в её голове раздался ледяной голос.

«Не объедайтесь. Это вульгарно.»

Сглотнув застрявший в горле комок, Элизабет положила хлеб обратно на тарелку, и служанка тут же подала ей горячее рагу, которое согревало тело одним своим видом. Съев несколько ложек, она вновь испуганно отложила ложку. Столь нерешительные действия повторялись с каждым новым блюдом. Девушка настолько боялась показаться прожорливой, что даже не замечала того, что Кардейл всё это время наблюдал за ней.

“Следует остановиться.”

Хотя она была ещё далека от того, чтобы насытиться, девушка осторожно отложила приборы. Вернее, попыталась это сделать, однако её рука внезапно ослабла, и вилка с громким звоном упала на пол. Элиза вздрогнула, словно совершила ужасное преступление, и испуганно посмотрела на герцога.

— Ешь больше, – как будто не замечая упавшей вилки, произнёс мужчины. Служанка быстро подала новые приборы, разложив их на столе. Не зная, что на это ответить, Элизабет перебирала пальцами, прежде чем пробормотать…

— Я… я сыта… – В ответ на откровенную ложь герцог смерил девушку ледяным взглядом.

Именно в этот момент служанка принесла и поставила на стол свежеиспечённый мясной пирог. Лицо Элизы побелело, словно из неё выкачали всю кровь. Служанка разрезала пирог пополам, и аромат сочной начинки наполнил комнату. Однако для девушки этот запах был подобен смерти. Поэтому когда служанка положила большой кусок пирога на её тарелку…

— Угх!.. – Она не смогла сдержать подступающую к горлу тошноту и прикрыла рот рукой. Даже видя, как лицо герцога посуровело, девушка ничего не могла с собой поделать.

«— Да ты не собака, а самая настоящая свинья! Сколько же нужно сожрать, чтобы потом вот так валяться?»

«— Кажется, вместо тебя сдохла другая псина? Какая жалость.»

Элиза замотала головой, пытаясь вытряхнуть из головы нахлынувшие воспоминания.

“Нет. Здесь нет никакого яда. Герцогу вовсе незачем травить меня.”

Если бы он захотел убить её, то существовало множество иных способов это сделать. Ко всему прочему, Элизабет не стоила того, чтобы этот мужчина марал свои руки. Однако тошнота не хотела утихать. Голова кружилась, желудок свело, а по спине заструился холодный пот. Горло сжималось, и она едва могла вздохнуть.

— Прошу, я… не могу это есть… Ваша Светлость, молю… – Взмолилась Элиза, больше не в силах терпеть.

— Уберите, – отдал приказ Кардейл, не дожидаясь, пока она закончит свои мольбы.

Служанки быстро убрали тарелки с пирогом, и кто-то открыл окно, чтобы проветрить комнату. Тошнотворный запах наконец-то исчез. Только тогда Элизабет смогла вздохнуть полной грудью. Герцог Васенберг с непроницаемым лицом смотрел на неё, задыхающуюся, словно утопленницу, которую только-только вытащили из воды.

— Все вон. – По его приказу Линда и остальная прислуга быстро покинули спальню.

— Ха-а… Угх… – Кардейл подошёл к девушке, которая всё ещё тяжело дышала. – П-простите… – Элиза с трудом подняла на него глаза. – Я… я не могу есть только мясной пирог… Всё остальное ем…

Герцог молча ждал, пока её дыхание выровняется, а затем спросил:

— Почему ты не можешь его есть?

Девушка долго молчала, смыкая и размыкая губы.

— Элизабет. Я ведь ясно дал понять, чтобы ты не лгала мне. – Ярко-красные глаза сверкнули, подталкивая к ответу.

— Я… боялась, что в нём может быть яд…

— Ха… – Мужчина сразу понял о чём идёт речь. Попытки избавиться от бастардов главы семьи не являлись чем-то необычным, а отравление при этом было одним из самых удобных способов, потому что позволяло лишить кого-то жизни, не раскрывая личности убийцы. – Опуская мясной пирог, почему не ешь нормально остальное, и выглядишь столь слабой?

— Я не знаю… сколько мне позволено есть…

После этих слов брови Кардейла сошлись на переносице. Элиза же переводила взгляд то на герцога, то на стол, не зная, что в такой ситуации делать. Она выглядела в точности как загнанная лань.

“По какой причине?”

Мужчину внезапно охватило раздражение. Он взял со стола клубнику без плодоножки и поднёс её к губам девушки.

— Открой рот.

Опешив, Элизабет невольно подчинилась, и клубника тут же оказалась у неё во рту. В тот же миг Кардейл впился в её губы.