От мощного толчка, словно пронзившего её насквозь, голова Элизы откинулась, а рот приоткрылся. Из горла вырвался лишь приглушённый стон, который растаял в воздухе.

— Ты кончила? – Прошептал Кардейл, прижимая к себе дрожащее девичье тело. Элиза не смогла ответить, она лишь судорожно сжималась внутри. Герцог чувствовал, как внутренние стенки девушки продолжали сокращаться, и потому он крепко держал её за бёдра, не давая двигаться. – И это всё, что заставляет тебя «рассыпаться»? – Мужчина прильнул к влажной от пота шее, к её самому чувствительному месту. Всхлипнув, она вновь сжалась. Её тело было таким откровенным, совсем не умеющим лгать. – Ах, да, тебе же безумно нравится кончать в процессе, не так ли, Элиза? – Даже в тумане страсти эти слова заставили её испугаться.

— Нет-нет, – отчаянно возразила она, мотая головой и пытаясь рукой нащупать что-то у себя за спиной. Браслет, который мужчина надел ей на запястье, жалобно звякнул. Кардейл глухо рассмеялся над этой беспомощностью и начал грубо двигать бёдрами. – Н-н, м-мн… А! Ах! – Стоны срывались с уст каждый раз, когда пенис мужчины врезался в нежное лоно. Перед глазами Элизы всё плыло, когда его член с вздувшимися венами входил в её узкое влагалище и ударял по точке наслаждения где-то в глубине. Когда его головка практически выскальзывала наружу, царапая её изнутри, леденящее и головокружительное удовольствие ударяло в голову девушки. Звуки их плотского слияния влажные и хлюпающие наполняли пространство густой, чувственной атмосферой.

— Сегодня ты затягиваешь меня сильнее обычного. Неужто подарок так повлиял?

— Нгх, а-ах… Анх! – Элиза могла лишь издавать влажные стоны, не в силах ответить на издёвки герцога, пока он покусывал мочку её ушка. Место слияния их тел, брызгая влагой, издавало хлюпающие звуки. Её податливое лоно обильно сочилось естественной смазкой. В какой-то момент Элизабет ощутила нестерпимое давление на мочевой пузырь.

“Нет, нгх, только не это…” – Элиза, предчувствуя унизительный финал, отчаянно замотала головой. Однако мужские руки, крепко державшие её бёдра, не ослабевали, а его толстый пенис без устали входил и выходил из узкого отверстия, проникая и стимулируя самые сокровенные уголки её тела. Когда девушка попыталась вырваться из хватки, царапая зеркало пальцами, раздался звук шлепка, и её белая ягодица покраснела от удара ладони.

— А-ангх!..

— Кто позволял сменить позу? – Рука, так отчаянно цеплявшаяся за зеркало, бессильно опустилась. Герцог тут же схватил обе руки девушки, заводя их ей за спину. От этого тело Элизы выпрямилось, а голова поднялась. Эта поза, словно выставляющая девичью грудь на всеобщее обозрение, заставила ещё сильнее покраснеть от стыда. Не выходя из неё полностью, мужчина немного отстранился и, схватив девушку за подбородок, заставил посмотреть на их отражение. – Как тебе вид? – Элизабет смотрела в зеркало затуманенным взглядом. Покрасневшие, полуприкрытые глаза, влажные от слюны губы, вздымающаяся грудь и, хоть и смутно видневшееся, раздвинутое до предела влагалище, принимающее член герцога. Влажные глаза девушки устремились к Кардейлу, который, в отличие от неё, был полностью одет. Бросающаяся в глаза разница подчёркивала и их положение. Это было нечто, что никакими усилиями нельзя было изменить. Осознание этой давно известной истины заставило глаза Элизы наполнится слезами. Отчего-то в груди сжалось, и горле встал ком, не позволяя ей дышать.

“Если бы…” – Внезапно в голове возникла мечтательная мысль. – “Если бы только… Я не была презренным бастардом…” – Однако эти размышления были быстро прерваны.

— Кто-то позволял витать в облаках?

— А-агх! – Толчки, которые на краткое мгновение прекратились, вновь возобновились. Бессмысленные мечты, быстро испарившись, словно были погребены наслаждением. – Нгх! – Движения мощных бёдер, дополненные крепкой хваткой, потянули её тело назад, позволяя члену войти ещё глубже. Слипающиеся от естественных выделений тела то плотно соединялись, то вновь разъединялись. – А, а-а! Мн… А-ах! – Элиза издавала резкие, надрывистые стоны. Каждый раз, когда Кардейл, казалось, пронзал насквозь, его горячий и твёрдый член терзал её изнутри, словно раскалённый клинок. Разум Элизабет, казалось, уже плавился от экстаза, словно воск на огне. Блестящие драгоценности на шее и ушах девушки, мерцая в свете люстр раскачивались в такт движениям, словно маятники. Вскоре, словно искра, волна наслаждения пронзила её тело, заставляя содрогнуться от восторга. – А-а, ах! М-м-н… А-а-а! – Элиза, сильно запрокинув голову, издала громкие, надрывные стоны. Её и без того узкое влагалище сжалось, обхватывая член Кардейла, словно тисками, и он, глухо застонав, излился глубоко внутрь. В момент, когда они одновременного достигли пика наслаждения, герцог, будто заключая в объятия, прижал к себе Элизу, которая едва не потеряла всякую силу в дрожащих ногах. В крепких мужских объятиях она с расслабленным, затуманенным взглядом, долго приходила в себя, содрогаясь всем телом и издавая тихие стоны. Герцог, всё ещё не вынимая член, медленно двигал бёдрами, наслаждаясь послевкусием страсти.

— Ху-у… – Выпустив последнюю каплю семени, он медленно вынул пенис. От ощущения скольжения мужского достоинства по внутренним стенкам Элиза вздрогнула. Когда член, словно удерживающий её тело, наконец покинул влагалище, ослабевшие девичьи ноги подкосились.

— Ах… – Однако прежде, чем Элиза упала, Кардейл подхватил её на руки. Усадив девушку на диван, достаточно большой, чтобы уместить её хрупкое тело, он достал платок. – Нгх! – Когда мягкая ткань коснулась возбуждённого места между её бёдер, девушка вздрогнула и неосознанно свела колени. Рука Кардейла оказалась зажата между девичьих ног, однако мужчина без труда завершил начатое. После того как обтёр тело Элизабет, он принялся надевать на ту одну её вещь за другой, за исключением промокших от влаги нижних одежд.

— Прибереги это. Впоследствии их можно продать и выручить немалые деньги.

— Нгх…

— Или, может, ты, как и твой отец, хочешь получить золотом? – Эти слова напомнили Элизе о том, что Герхард получил огромную сумму в качестве инвестиций, продав собственную дочь. – Будь то драгоценности или деньги, бери, пока дают. Я щедро плачу. – Сказанное вонзилось в девичье сердце, словно нож. Однако вместо того, чтобы выказать чувства, которых она сама не понимала, Элиза опустила голову, скрывая наворачивающиеся слёзы.

— Да… Ваша Светлость. – Глядя на такое состояние «добычи», Кардейл растянул губы в едва уловимой удовлетворённой улыбке. Теперь, когда Элизабет оказалась в долговой петле, не посмеет даже и думать о побеге. На самом деле, герцог Васенберг презирал тех, кто удерживал женщин рядом с собой деньгами, поэтому нынешние поступки Кардейла являлись весьма противоречивыми. Однако он не только не осознавал этого, но и считал происходящее справедливой платой за внесённые средства. Закончив одевать девушку, он подхватил её на руки и накрыл пледом, тщательно укутывая. Мужчина не желал, чтобы кто-либо увидел непристойные следы на её теле.

— Остальное закончим дома. – Но в ответ не последовало ни звука, ни движения. Опустив взгляд, герцог увидел уснувшую у него на руках деву, обессиленную, точно после тяжёлой работы. Кардейл посмотрел на опухшие от слёз глаза и повыше натянул плед, закрыв девичье лицо, словно пряча от чужих глаз. Наконец, мужчина, спрятав в карман мокрый платок и нижнее бельё, покинул помещение.

***

Весть о том, что у герцога Васенберга появилась женщина, облетела высший свет, как лесной пожар. Это уже не было просто слухами. Герцог, не обращая внимания на любопытные взгляды, демонстративно появлялся на публике со своей женщиной. Благодаря этому их часто видели в лучших ресторанах, бутиках, оперных ложах и на главных улицах столицы. Это было удивительно само по себе, однако аристократов поражало совершенно иное. Кардейл Васенберг, известный своей ледяной жестокостью, со своей фавориткой был на удивление мягок, порой даже галантен, словно пылкий воздыхатель. Он обходился с ней, как с невестой, а не с девицей, согревающей постель. Эта новость, естественно дошла и до императорского двора. И, как это обычно бывало, император Йоахи́м был первым, кто узнал об этом. Из этих слухов мужчина сделал вывод, что положение его дочери стало крайне нелепым. Поэтому он вызвал Терезию на откровенный разговор.

— Довольно. Пора тебе отказаться от герцога.

— Что Вы такое говорите?! – Взвизгнула принцесса, однако на этот раз император был непреклонен.

— Брак с таким человеком неминуемо бросит тень на императорскую семью. К тому же, как ты собираешься привязать к себе человека, который тебя и в грош не ставит? – Йоахи́м не терял надежды образумить дочь. – Я подыщу тебе другую партию. Среди принцев соседних королевств наверняка найдётся достойный. – Слова о новом женихе окончательно вывели Терезию из себя.

— Что такого в том, что богатый и влиятельный мужчина заводит себе любовницу? У Вас, отец, их также было множество. – Принцесса заставила Йоахи́ма на мгновение потерять дар речи. И этим замешательством Терезия немедля воспользовалась. – Вы же знаете. Для Кардейла Васенберга это даже не порок.