От леденящего душу холодного голоса Элиза вздрогнула и подняла голову. Перед ними, словно из ниоткуда, появился герцог Васенберг.

— Я всего лишь поприветствовал леди Элизу и спросил, как она поживает.

— Леди?.. – Уголки губ Кардейла слегка изогнулись. – Слишком громкое звание для женщины, что развлекает меня по ночам. – Лицо Реймунда Хартмана исказилось, словно он услышал то, что не должен был.

— Герцог, Вы переходите границы.

— Неужели? В чём именно? – Спокойно парировал Кардейл. Более того, в его глазах появился оттенок заинтересованности. – У юного маркиза же есть уши, а я ясно выразился, что эта женщина…

— Нгх!.. – Герцог схватил Элизу за подбородок, поднимая её голову.

— Леди! – Потрясённо воскликнул юный маркиз, однако герцог продолжил, не моргнув и глазом.

— Каждую ночь согревает мою постель. – В этот момент лицо девушки стало бледным, словно полотно.

— Это возмутительно! – Закричал Реймунд, не выдержав. – Как Вы можете так обращаться с ней? Немедля отпустите леди!

— Какое юному маркизу дело, как я обращаюсь со своей собственностью?

— Герцог! – Мужчина попытался силой вызволить Элизу Шуван из его рук.

— П-пожалуйста, остановитесь!.. – В отчаянии девушка повысила голос, и Реймунд замер. Его зелёные глаза дрогнули, встретившись с её взглядом.

— Леди…

— Я в п-порядке. Поэтому… – Элиза едва сдерживала подступившие слёзы. – Уходите. Я прошу Вас… – Мужчина сжал кулаки до побелевших костяшек. От невыразимого отчаяния и бессилия его тело пробила дрожь.

— Чем же ты занят? Леди просит тебя уйти, но ты не торопишься исполнять её желание? – С презрением глядя на юного маркиза, спросил Кардейл. Из-за явной насмешки Реймунд бросил на герцога свирепый взгляд, однако Элиза поспешно покачала головой. Этот её вид причинял боль.

— Леди не заслуживает такого обращения. – Бросил Реймунд напоследок, желая хоть как-то помочь Элизе. Однако это лишь подлило масла в огонь.

— Как забавно, – ледяным тоном произнёс Кардейл. – Возвращайся в ложу, – приказал мужчина, отпуская подбородок Элизы.

— В-ваша Светлость… – Девушка испуганно взглянула на него, но в ответ услышала лишь безжалостный голос.

— Я же предупреждал, чтобы ты не заставляла меня повторять дважды. – Элизабет растерянно переводила взгляд с Кардейла на Реймунда, а затем опустила голову.

— Да… – Тихо ответила девушка и поспешно покинула коридор. Как только это произошло, подавленная звериная ярость тут же излилась на Реймунда. От герцога исходила столь же убийственная аура, словно от тысячи острых клинков.

— Реймунд Хартман.

— Ыгх… – Мужчина, не в силах устоять от давления, которое, казалось, норовило раздавить тело, опустился на колено. Это была поза покорности, но Кардейла она мало успокаивала. Мрачное недовольство поселилось в глубине его души. Мужчина, опустившийся перед ним, был не более, чем бывшей пассией его любовницы. Но, даже так, одна лишь мысль об этом выводила мужчину из себя.

— Если она тебе так дорога, нужно было любыми способами оставить её подле себя. – С насмешкой произнёс герцог, глядя на Реймунда сверху вниз.

— Это…

— Будь то семейные дрязги или же родительское вмешательство, любой трус может найти себе оправдание. Однако, – Васенберг, холодно усмехнувшись, наклонился и встретился взглядом с Реймундом. – Ты действительно не ожидал, что Элизабет Шуван окажется в таком положении? – Глаза юного маркиза яростно заметались. Увидев эту реакцию, герцог, словно и вовсе не нуждаясь в ответе, скривил губы и выпрямился. – Надеюсь, ты более не приблизишься к той, что принадлежит лишь мне. Я, знаешь ли, жуткий собственник, и если увижу вас вместе, то не могу предсказать, как поступлю с моей игрушкой. – Реймунд Хартман широко раскрыл глаза. Губы его дрожали, словно он собирался что-то сказать. Однако, осознав, что любое неосторожное слово с его стороны приведёт к тому, что Элиза может понести наказание, мужчина склонил голову. Кардейл, насмехаясь над очередным жалким неудачником, отвернулся и пошёл прочь.

***

Элизабет так и не увидела второго акта, так как герцог вытащил её из ложи. Оказавшись в карете, она села, опустив голову, не в силах вымолвить и слова. На глаза невольно навернулись слёзы.

— Подними голову, – из-за холодного приказа, прозвучавшего над головой, Элиза быстро моргнула, пытаясь скрыть следы слёз. Однако влага стала скапливаться быстрее. Увидев влажные глаза, Кардейл холодно посмотрел на девушку. – Почему ты плачешь? – Вопрос прозвучал сродни обвинению. От страха Элиза не могла ответить и, съёжившись, словно преступница, была вынуждена терпеть свирепый взгляд мужчины. – Из-за того, что я сказал, что ты моя любовница? Или же потому, что показал, как с тобой обращаются? – Глаза девушки покраснели ещё сильнее. Она знала, что плачущая женщина раздражает, но слёзы всё никак не хотели останавливаться. Иногда герцог говорил жестокие слова, но сегодня они были особенно суровы, и это было невыносимо. – Когда ты умоляла меня принять тебя, то была совершенно другой, а теперь, когда жизнь наладилась, вспомнила о бывшем женихе?

— Э-это не так… – Элизабет едва разомкнула губы, но ей не дали даже возможности возразить.

— Тогда вовсе не стоило продавать себя, – равнодушно бросил Кардейл, и слова эти были сродни пощёчине. Элиза всхлипнула, и слёзы хлынули из её глаз, как из прорванной плотины. В горле встал ком, и девушка не смогла проронить ни слова. Стараясь не разрыдаться в голос, она закусила губу. Но мужчина, бросивший её в пучину унижения, не остановился. – Ревёшь, так как считаешь, что с тобой обошлись несправедливо? – Она знала, что всё как раз наоборот, но ничего не могла поделать с тем, что его слова ранили в самое сердце.

— П-прошу прощения… – Вместо того, чтобы показывать свои чувства, Элизабет быстро вытерла слёзы обеими руками. Она изо всех сил старалась сдержать свою боль и печаль. Герцог и без того был зол из-за её слёз, которые она проронила, забыв о своём месте. И девушка не желала совершать ещё больше ошибок.

— Веди себя благоразумно, Элиза Шуван.

— Да… – Снова воцарилась тяжёлая тишина. Экипаж, мчавшийся по тёмным улицам, остановился возле роскошного заведения, работающего только по предварительной записи.

— Держись, – сказал Кардейл, выйдя из кареты и протянув девушке руку. Его поведение, словно ничего и не произошло, ещё сильнее расстроило Элизу. Однако она не смела выказать собственных чувств. Их встретил метрдотель и проводил в зал для почётных гостей. Едва Элиза села напротив герцога, как им подали ужин. – Ешь. – На самом деле у девушки совершенно не было аппетита. Напротив, ей казалось, что она заработает несварение, если съест хоть кусочек. Однако отказ от еды тоже был поступком, который мог вызвать недовольство герцога.

“Нужно хоть что-то съесть… Хотя бы столько, чтобы герцог не был недоволен…” – Она старалась не ковыряться в тарелке и аккуратно орудовала приборами. К счастью, Кардейл не сделал никаких замечаний по поводу её медлительности. Основным блюдом был хорошо прожаренный стейк. Она с трудом переносила мясо с кровью, поэтому это было для неё небольшой удачей. – “Смогу ли я съесть хотя бы половину?..” – С тревогой подумала Элиза и крепче сжала нож. В этот самый миг он соскользнул и противно заскрежетал по тарелке.

— П-прошу прощения. – Автоматический выпалила девушка, поспешно отложив столовые приборы. В голове всплывал один единственный вопрос о том, почему же это произошло именно сейчас. В памяти зазвучал голос Ванессы, которая постоянно упрекала за неумение пользоваться приборами. Герцог не станет исключением и обязательно одарит её взглядом, полным презрения. Пока Элиза ожидала колкую насмешку, её тело пробила мелкая дрожь.

— Нож затупился. – Не понимая, смягчился ли голос мужчины, или ей просто показалось, Элизабет увидела, как герцог забрал её тарелку и с лёгкостью разрезал мясо даже этим затупившимся ножом. Девушка зачарованно наблюдала за длинными пальцами мужчины с выступающими суставами и изящными, ловкими движениями его запястья. Как только стейк был мгновенно нарезан аккуратными кусочками одинакового размера, он вернул ей тарелку.

“Герцог лично…” – Элиза была ошеломлена. Она уставилась на тарелку, но, почувствовав взгляд Кардейла, тут же взяла вилку. Вдруг она заметила каплю на тыльной стороне ладони. Видимо, брызнуло, когда соскользнул нож. Элиза спешно потёрла эту часть, словно пытаясь скрыть своё несовершенство.