В тени свечей две фигуры слились воедино. Огромная тень, отображаясь на мерцающей стене, динамично двигалась, поглощая собой ту, что была под ней. В душной комнате раздавались непристойные звуки.

— А… Агх! Мгх!.. – При каждом соприкосновении влажной плоти из уст Элизы вырывался стон. Девушка никак не могла сомкнуть губы, а разум её был затуманен наслаждением.

— Как же… Тесно. – Процедил сквозь зубы Кардейл, движения которого ускорились, а толчки усилились. Сегодня он был особенно груб.

— А, нгх, а-а!.. А-агх! – С каждым толчком его член проникал глубоко внутрь, ударяя о внутренние стенки, и, словно царапая, выходил наружу. Невыносимо острое ощущение охватывало тело. – Мгх! – Большая ладонь сжала девичью грудь, и Элиза инстинктивно замотала головой. От избытка наслаждения её глаза застилали слёзы. – А, н-не… А-ах, мгх! Нгх! – Перед её глазами не иначе как взорвалась звезда, рассыпаясь мелкими искрами. От того, как герцог сжимал её грудь и потирал соски, голова шла кругом. Когда его разгорячённый пенис вошёл до самого основания, Элиза не смогла сдержать криков. – А-а! Нгх! Ос, ха-а, остановитесь…

— Ты просишь меня остановиться, когда твоя дырочка течёт от удовольствия? – От этой насмешливой реплики щёки девушки запылали.

— Агх, а, н-нет… Мгх!

— Ещё как «да». Ты ведь сама напрашивалась на это. – Элиза, принимая его толчки, отчаянно отрицательно мотала головой. Однако из-за грубых движений герцога её голова невольно покачивалась вверх-вниз.

— А, агх, всё не… Ха-а! – Девушка хотела сказать, что «всё не так». Хотела убедить, что она не такая распутная, и что ни на что не напрашивалась. Сказать, что, действительно, лишь желала подарить ему утешение. Простое искреннее стремление. Но, будто не желая её слышать, Кардейл продолжал двигаться.

— Довольно болтовни, раздвигай ноги. Вот, что ты сейчас должна делать. – Слёзы, скопившиеся в ярко-голубых глаза, наконец покатились по щекам. Герцог наклонился и, слизнув слезу, укусил её за мочку уха.

— А, нгх!.. – Элиза, чья эрогенная зона была задета, изогнулась и издала гнусавый стон. Влажные внутренние стенки плотнее сжали член мужчины, отчего Кардейл удовлетворённо выдохнул.

— Да, вот так и надо. – Похвалив её, как хвалят домашнего питомца, он широко развёл девичьи бёдра. Элиза, смутившись тем, насколько откровенно выставлено напоказ место соединения их тел, торопливо опустила руки, чтобы прикрыться, но герцог Васенберг схватил её за запястья и связал их. – Лежи спокойно и не действуй мне на нервы. – За этими словами последовали столь грубые точки, словно в этот раз мужчина и вовсе не собирался щадить её. В один миг всё тело Элизы захлестнуло наслаждение, и она больше ни о чём не могла думать. Оставаясь в его руках, девушка всю ночь содрогалась и издавала громкие стоны. Всё было так, как того желал Кардейл.

***

В отличие от девушки, которая провалилась в глубокий сон, словно потеряла сознание, герцог был бодр. Когда мужчина покидал спальню, его тело, казалось, было даже более энергичным, чем обычно.

— Ваша Светлость, Герхард Шуван вновь прислал Вам письмо, – доложил Михаэль, протягивая конверт, на что Кардейл скривил губы.

— Как же он нетерпелив.

— Граф также повторно просит разрешения нанести визит. Как поступить? 

Хозяин поместья лениво опустил взгляд, наслаждаясь чувством «сытости».

— Я вполне удовлетворён.

— Простите?

— Нет, ничего. – Поскольку Кардейл был удовлетворён, то мог проявить и большую снисходительность, чем обычно. Это означало, что Васенберг был готов бросить хлебные крохи тому, кто преподнёс ему великолепную добычу. Однако, было необходимо расставить все точки. – Назначь встречу. – Бросил Кардейл, обращаясь к своему помощнику.

***

Наконец получив приглашение на посещение поместья герцога, Герхард был крайне воодушевлён. Вопреки этому самому приглашению, хозяин будто насмехался над гостем, заставляя несколько часов ожидать его в приёмной. Конечно же граф и не догадывался, что именно столько времени Элиза когда-то провела в одиночестве, с тревогой ожидая, когда её примут.

— Господин спускается.

После этих слов Герхард резко подскочил и поклонился мужчине в идеально сшитых одеяниях.

— Ваша Светлость, для меня большая честь вновь встретиться с Вами.

— Граф Шуван, давно не виделись, – бросил Кардейл, даже не удосужившись принести извинения за столь долгое ожидание. Отчего Герхард был вне себя от злости, не смея, однако, выразить своё недовольство. – Кстати говоря, как Ваш сын? Слышал, юный граф всё ещё учится в академии.

Из-за упоминания сына выражение лица графа исказилось. В то время как его сверстники окончили академию, Фриц Шуван дважды заваливал выпускные экзамены. Затем, объявив что окончит академию позднее, он вернулся в поместье. Однако, воротившись домой, юнец вместо того, чтобы заняться учёбой, предпочёл слоняться без дела, проводя время в сомнительных компаниях.

— Я посоветовал своему сыну временно прервать учёбу в академии, чтобы попутешествовать, дабы расширить свой кругозор. Вскоре он вновь вернётся к учёбе. – Не желая обсуждать столь никчёмного сынка, уклончиво ответил мужчина.

— Вот как, – Кардейл слегка кивнул, словно ему совершенно безразлично сказанное. Когда граф уже едва сдерживал кипящее внутри раздражение, тема разговора сменилась. – Вы хотели меня видеть.

Когда хозяин поместья перешёл к сути, Герхард расправил плечи.

— Конечно, разве отцу не естественно беспокоиться о своей дочери?

— Вероятно, так и есть. Наверняка было много желающих заполучить столь юную и обворожительную девушку. – Губы Кардейла изогнулись в изящной улыбке, отчего у Герхарда появилась надежда.

“Кажется, Элиза пришлась ему по нраву.”

Пускай и по глупости, но она чуть было не упустила свой шанс. Однако в результате всё сложилось именно так, как мужчина и планировал. Сей факт заставил Герхарда ликовать внутри. Настолько, что он и думать забыл о завуалированных речах.

— Ваша Светлость, тогда не пора ли этому поместью обзавестись хозяйкой? – На эти слова герцог Васенберг растянул губы в насмешливой улыбке. Намерения Герхарда Шувана были настолько прозрачны, что не требовалось никаких усилий для того, чтобы их разглядеть.

— Жадность до добра не доводит, – эти слова дали графу понять, что герцог видел в Элизе Шуван лишь источник плотских утех. Однако ослеплённый жадностью, он решил рискнуть.

— Разве Вы не должны понести ответственность за то, что разрушили жизнь девушки, которая могла стать маркизой? – Завуалированный вопрос намекал на то, что мужчина знает, кто именно распространил слухи об Элизе. Однако эта попытка вызвала у Кардейла лишь очередную усмешку.

— Вы явно что-то путаете, – в спокойном, но давящем тоне, чувствовался холод. – Если собрались кого-то обвинять, то следует начать с собственного непристойного поведения, разве нет?

Когда граф почувствовал пробежавший по спине холодок, его тело охватила дрожь.

— Я не планировал обвинять Вашу Светлость. – Граф попытался отогнать возникший страх, от которого покалывало кожу, однако леденящее чувство лишь усиливалось. – Я… Был слишком самоуверен. Прошу прощения. – Только после того, как Герхард опустился на одно колено, глубоко склонив голову в извинении, напряжение в его теле немного ослабло.

Когда мужчина вновь сел на своё место, герцог Васенберг низким голосом задал следующий вопрос:

— Вас беспокоит благополучие дочери или же выгода, которую она может принести? – Кардейл добавил, что поскольку слова Герхарда ему не до конца ясны, он вынужден переспросить, и что мужчина, в свою очередь, должен тщательно обдумать. Из-за этого граф нахмурил брови.

“Значит, он заставляет сделать выбор.”

Продолжить цепляться за иллюзии насчёт помолвки Кардейла и Элизы, либо же получить явную выгоду в обмен на дочь. Мысли Герхарда лихорадочно крутились в голове.

“Судя по недавней реакции, следует отказаться от всякой надежды на их брак.”

А в таком случае, нужно продать её подороже.