Глава 139

— Правду говорили, что в Энифе объявились жрецы злого бога.

Последователи Балейна, так называемые темные жрецы, собственной персоной. Кажется, Марис упоминал о них в нашей переписке, но наблюдать за этим вживую оказалось на редкость занятным зрелищем.

Заметив, как я то и дело с любопытством поглядываю на крикунью, Рейкарт нетерпеливо дернул вожжи.

— Поехали отсюда. Не обращай внимания.

— Чего это? Весело же.

— А если кто-то узнает тебя посреди этой толпы? Люди до сих пор в ужасе от одного твоего имени.

— Может, мне крикнуть: «Я та самая дьявольская маркиза!»?

— Хейли!

Его перекошенное от ужаса лицо изрядно меня позабавило. Парень, когда-то напоминавший трагичного героя из мрачного романтического фэнтези, на глазах превращался в суматошного протагониста ромкома, и мне это чертовски нравилось. Он стал искреннее выражать эмоции, научился шутить и, наконец-то, начал прислушиваться к собственным желаниям…

— Эй, нахлебник.

— Давненько не слышал этого словечка.

Ничего не давненько. В мыслях я называю тебя так постоянно.

— Ты как-то говорил, что Балейн — это демон, а не бог. Раз об этом сказано в запретной книге первого маркиза Маррона, значит, это правда?

— Полагаю, да.

— Тогда, может, он не умер вовсе? Вдруг живет себе где-то до сих пор?

— Да не, бред какой-то. Больше ста лет ведь прошло.

— Кто тебе сказал, что век демона короток, как у человека? Знакомые мне демоны живут тысячами, а то и десятками тысяч лет. Выглядят юными, ведут себя как несмышленые дети, а спросишь про возраст — выясняется, что им по три, а то и по двадцать тысяч лет…

— Это что еще за демоны-долгожители? За столько лет можно было уже богом стать. Раз они до сих пор торчат в демонах, значит, бездарности полнейшие.

— Смотри у меня, я все демонам расскажу!

— Жалуйся. Я их все равно уделаю.

— Стой, мы вообще-то обсуждали саму возможность существования демона, с чего вдруг все свелось к тому, что ты кого-то уделаешь? Кто просил тебя в драку лезть? Зачем вообще махать кулаками? Разумные существа могут просто поговорить. Ты что, вознамерился со всем миром перерубиться?

— Ты сейчас нарываешься, заявляя, что я напрочь обделен мозгами?

— А ты быстро схватываешь.

— Хейли!

Пока мы препирались, Севрино продолжал внимательно вслушиваться в слова темной жрицы. Поначалу им двигало лишь праздное любопытство, но постепенно его взгляд становился все серьезнее.

Мне даже стало страшновато, как бы мой личный врач прямо сейчас не заделался приспешником злого бога.

— Завязывай. А если тут правда объявится демон? Если демоны сотканы из скверны, то он с высокой долей вероятности назовет меня своей владычицей и падет ниц. Ну, или примет за сородича, а то и за конкурента. Тогда нам путь в Эниф заказан навсегда.

— Это как-то…

— Жутковато, да?

Севрино аж глазами сверкнул.

— Я бы на это с удовольствием посмотрел.

— Что за несносный тип.

Даже без слов было предельно ясно, какая именно картина развернулась сейчас в голове Севрино.

Посреди Энифа объявляется жуткий рогатый демон, устраивает кровавую баню, намереваясь править через первобытный страх, и тут та-дам — эффектно появляюсь я.

Толпа с надеждой смотрит на меня, полагая, что я — герой, пришедший их спасти, а демон вдруг бухается передо мной на одно колено и приносит клятву верности.

Выпаливает высокопарные речи на манер средневекового рыцаря, но если прислушаться, звучит всякая пафосная жуть вроде «Дочь Гордыни» или «Мать Резни».

Вышло бы чертовски эпично.

— Если уж на то пошло, пусть это лучше будет демон похоти.

Едва я пробормотала это, вспомнив о семи великих демонах, как темная жрица выкрикнула напоследок:

— Помните же его! Теперь, когда свет, убивший тьму, сам погряз в скверне, — кого нам должно воскресить, чтобы дать ему отпор?!

Знаете, звучит чертовски убедительно.

Севрино пожал плечами, всем своим видом говоря: «Я же говорил». Тем временем прибежали люди из церковного ордена и с явным запозданием принялись прогонять проповедницу с улицы. Рейкарт, спросив, довольна ли я теперь, снова заныл, чтобы мы ехали дальше. Я лишь небрежно кивнула.

И тут мне вдруг стало любопытно.

Как же выглядит сердце темной жрицы?

Мысль тут же переросла в действие. Стоило мне лишь бросить на нее взгляд, как я, повинуясь собственному желанию, увидела ее сердце. Внутри тела женщины, которую прямо сейчас тащили волоком стражники церковного ордена, мощно билось… Нету.

— А?

— Ты чего?

— Да так…

Сердце отсутствовало.

Там, где ему полагалось быть, зияла пустота. Все тело этой женщины состояло из чистейшей скверны. По лору этого романа демоны рождались, когда ядро скверны вселялось в человека или, скажем, в медведя. Однако здесь случай был иной.

Она сама была ядром. Живым ядром.

— Да она же и есть Балейн.

Мое сердце заколотилось так, словно я была собирателем трав, отыскавшим тысячелетний дикий женьшень.

Свалив покупки на Севрино, мы с Рейкартом отделились от него. Нужно было проследить, куда направится прогнанная церковным орденом женщина.

— Я тебя предупредил! Попадешься еще раз на подобном бреде — пойдешь под суд инквизиции!

— Суд инквизиции прямо здесь, в Энифе? Ой, не смешите. В вас и так уже пальцем тычут, называя прогнившим церковным орденом. Видать, совсем хотите, чтобы вас отсюда с позором вышвырнули? Впрочем, если вас погонят из Энифа, мне же только лучше. Суд так суд. Валяйте. Я с радостью.

— Эта ненормальная…

— Что же вы будете делать, если здесь я славлю Балейна, а стоя перед судьями, начну петь дифирамбы богу вашего ордена? Наш господин Балейн, в отличие от кое-кого, обладает широкой душой: даже если я чуток помолюсь другому богу, он лишь посмеется, наблюдая за этим спектаклем.

— Да отпустите вы ее. В прошлый раз уже бросили за решетку, так потом хлопот не оберешься из-за слухов, будто церковный орден невинную женщину притесняет.

Среди стражников начались разногласия.

— Но она же постоянно проповедует учение какого-то злого бога! Предлагаешь вот так просто ее отпустить?

— Бога этого все равно не существует. Что кардинал по этому поводу сказал?

— Сказал не применять силу, пока она не совершит реального преступления…

Женщине, похоже, наскучило слушать их перепалку. Она развернулась и на своих двоих преспокойно зашагала прямиком в храм.

— Я устала, не соизволите ли отворить дверь камеры? Пойду вздремну. А судить меня будете или нет — скажете, когда проснусь.

— Эй! Ты куда это?!

— Хочу просто вздремнуть в тени вашего бога. Вы ведь не выгоните жрицу злого бога? Не будьте такими мелочными.

Обалдеть.

Наблюдая за этой сценой из-за угла, я окончательно запала на эту женщину.

Когда она горланила на улице, то казалась типичной сектанткой, но вы только послушайте этот вкрадчивый голосок. Эти полуприкрытые глаза, эта легкая походка, словно у водомеркиº. Надо же, оказывается, даже издеваться над людьми можно настолько обаятельно.

º Насекомое, которое скользит по воде на длинных лапках.

А, она же не человек.

Стражники не стали бросать Балейн в темницу и просто отпустили. На них и так давили косые взгляды, которыми горожане в последнее время все чаще сверлили церковный орден.

После появления святого рыцаря-монстра и возвращения людей, несправедливо брошенных умирать в зараженной зоне, местные открыто проклинали церковный орден. Впору было окончательно запутаться, кто здесь на самом деле злодей.

Я незаметно пошла следом за Балейн, когда та покинула храм и свернула в переулок. Добравшись до безлюдного тупика, я резко перехватила ее запястье и впечатала в стену.

— Кто вы такая?! А ну пустите! — вскрикнула прижатая к стене Балейн, глядя на меня снизу вверх.

Вблизи стало ясно, насколько же искусно было создано это тело. Я невольно прониклась восхищением.

— Эй, водомерка.

Я впилась взглядом ей в грудь.

— Почему у тебя здесь пусто?

— К-кто…

— Кончай притворяться дурочкой. Меня узнают даже потерявшие рассудок зараженные, а настоящий демон — не тупой дворовый пес и не кретин.

— Погодите, погодите!

— Какой к черту злой бог. Впервые вижу, чтобы демон сам себя богом величал, да еще и с проповедями ходил. Вот уж чего не ожидала. Как свежо. Как будоражит.º Абсолютный эксклюзив.

º В Южной Корее есть культовая фраза актера Чон У Сона, сказанная им в одном из интервью. Когда его спросили, каково это — быть таким красивым, он ответил: «Это всегда по-новому, это будоражит (늘 짜릿해, 새로워)». Фраза стала национальным мемом.

— Это… Прошу прощения!

Балейн отвесила извиняющийся поклон и спешно огляделась по сторонам. Однако кроме Рейкарта, безмолвно охранявшего меня на шаг позади, поблизости никого не было.

Успокоившись, она покорно заговорила:

— Имею честь представиться. Мне известно, что вы — новая владычица Аквафера. Мой долг подчиненной обязывал меня первой явиться к вам с поклоном, однако, как видите, я утратила былую силу и пала столь низко, что не осмелилась…

— Погоди.

— Что?

— Заткнись на секунду.

Я понятия не имела, с какого именно пункта начать свой разнос.

* * *

https://vk.ru/zlatoptenchik

https://t.me/zlatoptenchik