Глава 135

За столом повисло недолгое молчание. Вынырнув из своих мыслей, я пристально посмотрела на Мариса. После долгих раздумий он, наконец, заговорил:

— Будь на то моя воля, я бы дал тебе все, чего бы ты ни пожелала. Я ведь уже говорил: если захочешь стать наследной принцессой Каснатуры — я, разумеется, устрою и это.

— Чего?..

— Пусть ты этого и не желаешь, — со слабой улыбкой добавил Марис.

Услышав это, Рейкарт с неловкостью откашлялся.

— Относиться к Хейли как к независимому лорду не так уж сложно. Однако официально объявить об этом от имени короля — совершенно иной разговор.

— В чем же разница?

— Официальное заявление императора имеет силу закона на протяжении всего его правления. Народ воспримет это однозначно: у наших границ появился еще один ужасающий враг, готовьтесь к худшему.

— Враг? Но ведь зараженные земли — просто заброшенная пустошь.

— Заодно и объект всеобщего страха. В отличие от далекого Ниеве или открытого для торговли Холта, это — пугающая неизвестность прямо у нас под боком.

— Король Микеллан уже сделал подобное заявление.

— Потому что сейчас он мало чем отличается от марионетки в руках Хейли.

Марис тяжело вздохнул.

— Я попробую переубедить отца.

Хоть это и будет непросто, он все же пообещал попытаться.

Криво усмехнувшись, Рейкарт пробормотал:

— Пф. А еще распинался про наследную принцессу.

— Эй, Рейкарт.

— Скажите спасибо, если вас не возненавидят как жуткого короля демонов, похитившего и шантажирующего наследного принца.

— Эй, ну хватит.

Но останавливать его было бесполезно. Еще минуту назад Рейкарт держался как высокородный аристократ за столом переговоров, но теперь вновь деградировал до воина с синдромом восьмиклассника, осыпая Мариса упреками.

— «Будь на то моя воля, дал бы все, чего пожелаешь» — чесать языком кто угодно горазд. Что ж вы заодно не пообещали подарить ей солнце зимой, а луну летом?

Надо же, значит, и в этом мире существует выражение вроде «достать с неба луну и звезды». Впрочем, сейчас важно вовсе не это.

Невероятно. Мой приблудный нахлебник освоил искусство сарказма!

— Разве я сказал что-то не так?

— Нет, твоя правда, — покорно согласился Марис.

Он мягко посмотрел на Рейкарта, даже кивнув в знак согласия.

Я же ненавязчиво приняла его сторону

— Прекрати. Он все-таки наследный принц.

Я прекрасно понимала его затруднения. Как ни крути, он наследный принц, обязанный в первую очередь думать об интересах Каснатуры. Признание всех зараженных земель владениями Маррон, ровно как и провозглашение нас независимой силой, потребует от него огромной решимости.

Как он верно подметил, пока названия «зараженные земли» и «Маррон» вселяют в людские сердца первобытный ужас, официальное заявление короля становится задачей куда более сложной, чем может показаться на первый взгляд.

Что, если потомки заклеймят в своих летописях нынешнего короля трусом или ничтожеством? А ведь монархи — это порода людей, живущая с постоянной оглядкой на суд истории.

В этом плане Микеллан, конечно, поразительный тип.

Точно. У этого психа напрочь отсутствуют тормоза. Плевать он хотел на всяких там потомков: ему вырваться бы прямо сейчас из Министри, а ради этого он с готовностью заложит хоть собственную душу.

Поскольку закончивший трапезу Рейкарт сидел с жутко надутым видом, я ласково погладила тыльную сторону его кисти, словно успокаивая щенка.

* * *

Внутренние весы выходили из строя.

Провожая взглядом удаляющуюся на рыночную прогулку с Рейкартом Хейли, прислонившийся к окну Марис тяжело вздохнул.

— Ваше высочество, в чем дело?

— Одолевают думы.

— Позволите узнать, какие именно?

— Стоит делу коснуться одной конкретной женщины, как я напрочь теряю способность мыслить хладнокровно. Такое чувство, будто весы в моей голове окончательно сломались.

— Ух. Аж мурашки побежали.

Советник театрально растер предплечья.

— Признания в любви надлежит делать самому объекту воздыханий, а не собственному подчиненному. Ваше высочество ведь не желторотый юнец, не ведающий, что такое любовь. С чего вдруг такие сантименты?

— Любовь? Исключено.

— Почему же? С чего вы так категорично это отметаете?

— Уж больно специфичная она особа.

Взгляд Мариса неотрывно следовал за силуэтом Хейли.

Длинная закатная тень раскачивалась из стороны в сторону. Повиснув на шее Рейкарта, пригибая его к земле и весело дурачась на ходу, Хейли по-прежнему не снимала свою шляпку с вуалью.

В разительном контрасте с роскошными нарядами — ее невероятно простая, непринужденная манера держаться. Вечная привычка выбивать собеседника из колеи легкими шутками наверняка была лишь попыткой скрыть истинные чувства.

Завораживающая натура.

Она обладала притягательной силой, способной покорять чужие сердца. Приковывала к себе взгляд, притупляла бдительность.

Стоило только решить, что нужно по-взрослому утешить эту израненную душу, как, придя в себя, обнаруживаешь, что вновь идешь на поводу у ее шуток.

Удивительная. Протянешь руку — ответит на пожатие, но стоит сделать шаг навстречу — тут же отдаляется.

«Что нужно сделать, чтобы стать частью твоего понятия “мы”?»

Будь его воля, он попросил бы взять в заложники не зараженные земли, а самого себя. Как бы ему хотелось стать человеком, за которого она несет ответственность. Не будь он наследным принцем. Не теки в его жилах королевская кровь. Эти мысли преследовали его снова и снова. Если бы только на его плечах не лежал груз жизней бесчисленного множества людей.

И что же, скажите на милость, с этим делать?

С каких-то пор внутренние весы окончательно сломались, перестав выполнять свою функцию.

Марис был человеком, родившимся с этими весами внутри. Сын короля, прямой наследник, тот, кому вскоре суждено самому взойти на престол.

Выгода и убытки, честь и насилие — все это обычно находилось в идеальном равновесии на его чашах. Монарх — это тот, кто, сохраняя этот баланс, ведет государство верным курсом. Именно поэтому он всегда считал: правитель, идущий на поводу у личных чувств, не имеет права восседать на троне.

— Подумать только, я сам становлюсь таким человеком.

— Простите? Каким еще человеком?

— Тем, кто ставит свободу и порывы… выше ответственности и долга.

— Ваше высочество.

Советник подошел ближе, встав рядом с ним. Его взгляд тоже устремился за окно, на улицу.

Вдалеке виднелась Хейли. Рейкарт, схватив ее за шкирку, куда-то тащил.

— Маркиза и впрямь весьма привлекательна.

— Поймать себя на мысли, что хочу жить за забором Маррона… Явно рехнулся.

— Не то чтобы рехн… Вы совсем с ума сошли?! — истошно завопил советник. — Что вы сказали? Что это вообще значит, а?! Придите в себя. Ваше высочество, вы ведь сейчас пошутили, да?

Советник буквально подпрыгнул на месте.

Он-то подошел из жалости, желая утешить этого бесчеловечного принца, всю жизнь стремящегося лишь к идеалу. А этот сухарь, оказывается, всерьез подумывает о подобном абсурде.

— Уж лучше просто заведите роман. Ограничьтесь любовными интрижками. Жениться вы, конечно, не сможете, но зато вдоволь наберетесь воспоминаний. Мне ведь не нужно сейчас отчитывать взрослого наследного принца, читая лекции об обязанностях монарха?

— Знаю, так что прекрати.

— Ваше высочество!

— До этого пока не дошло. Мои чаши еще не настолько перевесили.

— Вы же сами сказали, что весы сломались.

— Но это еще не любовь.

Пожалуй, если попытаться выразить это словами, выйдет нечто вроде…

— Чертовски сильная симпатия.

Звучит вполне сносно. Довольный найденным определением, Марис туго стянул свои длинные волосы на затылке.

Король ожидаемо выказал недовольство. Все вышло в точности так, как и предвидел Марис. Однако взамен монарх выдвинул некий компромиссный вариант.

— Он заявил, что принадлежность зараженных земель маркизе Маррон — давно доказанный факт, не требующий дополнительных огласок. Однако статус независимой силы, не подчиняющейся ни одному из трех королевств — вопрос деликатный. Поэтому прозвучало предложение: как насчет того, чтобы стать государством-союзником Каснатуры?

— Отказываюсь!

— Отказываюсь!

Сначала возмущенно выкрикнула Хейли, а Рейкарт тут же вторил ей.

Ничуть не смутившись, Марис деловито продолжил пояснения:

— В статусе союзного государства нет ничего откровенно плохого. Речь идет лишь о взаимопомощи в трудные времена и расширении торговли. О совместном реагировании на вторжения и стихийные бедствия, плюс об унификации валюты.

— Что за чушь. Думаешь, я не раскусила эту уловку, призванную узаконить ваше вмешательство в наши дела? Мы шагу не сможем ступить самостоятельно, придется каждый раз бегать в Каснатуру за разрешением. Ведь какими бы обширными ни были зараженные земли, это всего лишь феодальное владение, в то время как вы — целое королевство.

— Хейли.

— Марис, ты мне нравишься. Твой отец, весьма мягкий для правителя человек, мне тоже симпатичен. Но я прекрасно знаю, какими хладнокровными вы оба становитесь, когда дело касается государственных интересов.

В этом и крылась истинная, пугающая сторона простой и жизнерадостной Хейли.

От нее невозможно было ничего утаить. Она не только выдавала пророчества точнее любого оракула, но и предвидела будущее с проницательностью циничного историка.

Марис мягко улыбнулся.

— Твоя правда.

— Ну чего ты. Перестань улыбаться, не дави на жалость.

— Поэтому я хочу кое-что предложить.

— Что еще? Не надо.

— Давай сделаем Квентина королем Холта.