Глава 109

Мы вдвоём наслаждались таким щедрым завтраком, что столешница ломилась, когда Сирил без стука распахнул дверь и вошёл.

— …

— Чего уставился.

— Впервые вижу, чтобы кто-то так много ел на завтрак.

— Эй, знаешь, почему ты такой трусливый и мелочный? Потому что не ешь досыта. Не слышал пословицу: от полных закромов и сердце щедрее?

— Хейли, раньше ты ела один раз в день.

— Вот поэтому тогда у меня и характер был мерзкий.

Я сказала это совершенно серьёзно, но Рейкарт расхохотался. Справившись с куда большей порцией и уже дожидаясь десерта, он, как ни в чём не бывало, кивком указал на стул напротив.

— Садись.

Вот ведь. Наелся — сразу великодушным стал.

Сирил, изо всех сил скрывая неловкость, сел. Я было собиралась предложить ему остатки, но сунула их себе в рот и спросила:

— Раз уж пришёл — говори. Что хотел?

— Когда вы уедете?

— Если пришёл выживать нас, даже не надейся. Уедем, когда станет скучно.

— Дело не в этом. — Сирил тяжело вздохнул. — Здесь за каждым моим шагом следят. Стоит оступиться — вассалы налетят, как гончие, и растерзают мою кандидатуру в наследники. Если тебе хочется моего краха — возражать не стану. Но если хочешь, чтобы я, оставаясь на месте, помогал тебе…

Что-то ты разболтался. Я свела его монолог к одному предложению:

— Не шуми и проваливай?

— …Да.

Рейкарт пожал плечами: мол, делай как знаешь. Он уткнулся в тарелку, показывая, что наш разговор с Сирилом его более не занимает.

Я пододвинула к Рейкарту куриный суп, где ещё плавали куски мяса, и сказала Сирилу:

— Кстати, ты ведь знаешь?

— Что именно?

— Что пока ты в Грандисе, твой отец попытается тебя убить.

— !..

Сирил рывком оттолкнул стул, вскочил, уставился на меня, затем медленно сел.

— Хочется спросить, не пытаешься ли ты меня стравить и обмануть, но ты бы так не стала. Хейли, ты ведь всегда заранее, словно пророчица, предупреждала о беде.

Правда? Глупость какая.

— Я знаю, что отец мною по-прежнему недоволен. После смерти брата он и видеть меня не желал. И всё же в последнее время, казалось, хотя бы минимум приличий соблюдает с наследником главы рода…

После того как мы с Астой усмирили безнаказанную из лесного моря, в роде Вендисион появились и те, кто переметнулся к Сирилу. Видимо, он вознадеялся, что когда-нибудь будет признан и главой рода.

Смотря на этого наивного — пусть и предателя, — я не могла не удивляться.

— Брата убить и меня бросить — на это у тебя решимости хватило, а отца предать — нет?

— Что?

— Свергни главу рода. Тогда род станет твоим.

Сирил уставился на меня, будто я сказала нелепицу.

— Ты правда думаешь, что лучший род Ниеве — это такая простая структура? Влияние моего отца сопоставимо с королём Ниеве. Как я один его свергну?

— Значит, ты нацелился на наш род.

Вмешался Рейкарт. Вытер губы салфеткой и зло посмотрел на Сирила.

— Не сумев ударить отца, ударил по нам.

— Это Хейли…

Кажется, он снова хотел сказать, что просто сделал, как Хейли велела, чтобы стать наследником. Но повторять одну и ту же отговорку, когда положение шатко, — себе дороже.

Раб не может прикрываться хозяином.

Я великодушно вошла в его положение.

— Эй.

И милостиво добавила:

— Будь со мной лапочкой. Тогда, пока ты здесь, я тебя не дам убить.

Раб этот толковый — не стану убивать.

Будто прочитав мои мысли, Рейкарт снисходительно кивнул.

Отряды, присланные родами, один за другим прибывали в гарнизон Грандиса, структура сил стремительно перекраивалась. Передо мной Сирил оставался рабом номер один, но как наследник сильнейшего рода Ниеве работал безукоризненно.

Я же из роскошной гостиницы наблюдала за всем этим, принимая усердные услуги его людей.

— Барышня Зевс, прибыли платья и обувь.

— О, наконец-то!

— Говорят, в прошлой партии кое-что недоложили и, в качестве извинения, добавили всякого сверх того. Будете проверять сейчас?

В большом ящике, который принесли слуги, лежала дорогая детская одежда, купленная мною для Колокольчика: мешковатые милые брючки, пиджаки, словно уменьшенные взрослые, яркие шапки и обувь.

— Адски мило.

— Прошу прощения?

— Ничего. Упакуйте как следует — всё заберу с собой.

— Да, барышня.

— Где Сирил?

— С утра прибыло войско ордена, он пошёл с ними на дозор.

— Правда?

За окном стояло яркое полуденное солнце. Я отпустила горничную и отправилась к Рейкарту.

Мой домочадец, похоже, окончательно забыл времена пещерного быта в замке Маррон: стал щёголем-аристократом и пользовался завистью у слуг.

— Эй ты, щёголь-аристократ.

— Что за чушь на сей раз…

— Пойдём спасать раба.

Прибытие войск ордена означало: прибыли и убийцы, которых прислал глава Вендисион.

Я помнила, что в оригинальной истории отец Сирила в конце концов признавал его наследником. Там не травили так яростно и уж точно не пытались убить.

Что же изменилось?

Причина могла быть лишь одна: я. Сирил обратил орден в своих врагов. Демона он с Астой истребил — роду только в плюс, это терпимо. А вот стать врагом ордена — недопустимо.

Они ведь заодно.

Кардинал, приходивший к Рейкарту, когда тот сидел в тюрьме, обмолвился об «образцовом изделии».

Пока орден плодил фальшивых святых рыцарей и увозил людей на промывку мозгов, в пределах Трёх королевств кто-то им всемерно помогал.

Например, род Вендисион в Ниеве?

Пока мы шли к заражённой зоне, я шаг за шагом объяснила Рейкарту всё это, и он сказал:

— Наш род всегда был враждебен ордену.

— Да?

— Нас учили: вместо богов верь клинку в своей руке. На поле боя важнее умение, а не вера. Это был наш лозунг.

— А у Вендисионов всё наоборот.

— Интересно, как отреагирует орден, если этого мальчишку сделать главой рода.

Рейкарт усмехнулся и поиграл рукой на рукояти меча. Я посмотрела на него и прямо спросила:

— Тебя устроит, если твой враг станет главой?

— К чему спрашиваешь?

— Ты же хотел его убить.

— Убить его потом, уже главой, будет куда сладостнее.

Хм. Не поспоришь.

Подглядывать, как Сирил, будучи начальником гарнизона Грандиса, идёт в дозор во главе отрядов ордена, было до коликов забавно.

— Нам точно можно так? — поморщился Рейкарт.

— А что такого. Это моя земля.

Так и было.

Я стояла прямо в скверне и в открытую их разглядывала.

Если правильно навести туман скверны, снаружи меня не видно. Как это назвать… тонировка?

Вместо кардинала в Грандис от ордена прибыл средних лет святой рыцарь — коренастый, с разбойничьей наружностью. Он откровенно глядел на слишком юного и аристократичного Сирила свысока, как на мальчишку.

— Наследник Вендисиона, вы, должно быть, слышали слухи, будто скверна расползается в горы близ Грандиса?

— …Слышал.

— Скверна не расползается. Знайте: орден веками изучал способы укрощения этой мерзости. Распространять подобные слухи — навлечь на себя кару небес.

Да ну?

Может, и правда попрошу себе небесной кары.

Я уже урчала от смеха, как мотор спорткара, но Рейкарт крепко ухватил меня за рукав:

— Если соберёшься чудить — хотя бы предупреди. Прошу.