Хоть они и говорили, что теперь всё лаконичнее, но от вида плотных статистических данных, поступающих со всех сторон, у меня начинало перехватывать дыхание и кружиться голова.

И подумать только — они смотрят на это, интерпретируют и выполняют свою работу… быть королём — определённо занятие экстремальное.

В конце концов, не выдержав, я попросила бумагу и линейку.

— Бумага — это одно, но что ты будешь делать с линейкой?

Возможно, решив, что я собираюсь практиковаться в каллиграфии, король охотно предоставил мне желаемое, и я лаконично ответила на его вопрос.

— Отец, я собираюсь сделать таблицу.

— Таблицу?

— Кажется, быстрее будет показать, чем объяснять.

— Тогда сделай.

Получив разрешение короля делать что хочу, хоть он и не понимал, что именно, я позвала придворную даму и велела ей начертить таблицу с помощью линейки.

Если бы кто-то спросил, почему я не сделала это сама, мне пришлось бы указать на то, что мои пальцы, руки и предплечья всё ещё малы и коротки.

Тоскуя хотя бы по Word, не говоря уже об Excel, я перенесла статистические данные, которые король только что передал, в таблицу, начерченную придворной дамой. Лица короля и кронпринца озарились восхищением.

Ах, да, текст я тоже не писала. Велела придворной даме.

— Невероятно, принцесса и вправду гений, как и говорил покойный кронпринц Сонвон…!

Нет, не в этом дело.

Для справки: кронпринц Сонвон — посмертный титул, пожалованный моему покойному брату, Ли Хе.

Теперь, когда великий принц Ёнвон стал кронпринцем, умершему потребовался иной титул.

Подобно титулам, известным как кронпринц Садо или кронпринц Хёмён.

— Разве не стало намного лаконичнее?

— Столько информации уместилось на одном листе.

— Как Сиа и говорила ранее, запись чисел по колонкам делает цифры удобными для восприятия с первого взгляда.

Чон Як-ён* тоже изобрёл подобную Excel-систему во времена правления короля Чонджо, так что, оставь всё как есть, кто-нибудь да придумал бы, но сейчас я не могла не чувствовать досаду.

— Это вопрос точки зрения.

Придумать впервые сложно, но, поняв концепцию, это сможет сделать кто угодно. Так что, естественно, с тех пор эта задача легла на плечи рядовых чиновников.

Я была удовлетворена, если могла облегчить нагрузку короля и кронпринца, не знавших баланса между работой и личной жизнью, но интересно, иначе ли думали люди, которым пришлось составлять таблицы.

Однако, благодаря тому, что я проявила свой «талант» в слишком юном возрасте, окружающие стали находить меня… докучливой.

Особенно кронпринц.

— Есть ещё какие-то идеи?

— Я чувствую, что от одного печенья становится жирно во рту, не помешало бы немного пунша с корицей.

Игнорируя сверкающие глаза кронпринца, я решила порыться в книгах.

«Во всём виновата я, и правда…»

Теперь все предпочитают арабские цифры, которые я распространила, из-за их удобства, но, честно говоря, чувствую себя немного странно.

Названия им пока нет, но тот факт, что арабские цифры могут войти в историю как «цифры Сиа», колет мне совесть…

Но в конце концов, арабские цифры изначально не арабские; они были созданы в Индии, но известны как арабские, так что, возможно, можно так это рационализировать?

Конечно, с тех пор я немного воздерживалась.

На самом деле, большинство математических принципов, которые я знаю, можно найти и в эту эпоху, если поискать, так что, думаю, намеренно учить больше нечему.

«Это абсурд, когда в исторических дорамах ведут себя так, будто таблица умножения, число Пи или теорема Пифагора не существовали во времена Чосона».

Вы знаете, когда жил Пифагор? В VI веке до нашей эры!

Разве возможно, чтобы люди в Чосон, спустя около 2000 лет после появления формулы в VI веке до н.э., не знали бы о ней?

Как может цивилизация, которая изучает астрономию для создания календарей, вычисляет время солнечных затмений и строит многоэтажные здания, не обладать такими математическими способностями?!

Даже таблицу умножения Япония пыталась присвоить, утверждая, что принесла её на Корейский полуостров, но затем таблицу умножения обнаружили среди артефактов Пэкче, и им стало неловко. Но дорамы! Такие искажения!!! Хотя бы не экспортируйте их за границу!

— Почему ты вдруг такая?

— А, я кое о чём подумала.

Я лежала на полу, но, размышляя, вдруг разозлилась и вскочила, не осознавая того, и кронпринц посмотрел на меня с беспокойством.

Если я хорошо поела и вдруг ни с того ни с сего на лице появилась злость, это было понятно.

Кронпринц серьёзно посмотрел на меня и сказал:

— Если кто-то когда-нибудь будет тебя донимать, скажи брату первым.

— Не думаю, что в этом дворце остался кто-то настолько бесстрашный.

Пока не войдёт кронпринцесса, я могу сказать, что я на пятом месте по рангу в этом дворце.

— Что ж, зная твой характер, не думаю, что ты бы всё равно это спустила…

Как и ожидалось от брата… слишком много знает обо мне?

Улыбнувшись, я поднялась с места.

— Я ухожу.

— Сегодня рано уходишь.

— Да. Занимайся усердно.

— Хорошо. Скажи, если что-то придумаешь.

— В следующий раз дай мне что-нибудь, кроме печенья.

Сказав это, я вышла из Восточного дворца.

Он говорит — скажи в любое время, если что-то придумаю, так, может, стоит рассказать ему что-нибудь потом?

«Раз уж на то пошло, может, распространить и символы четырёх арифметических действий?»

+, – и =, кажется, можно протолкнуть, придумав какое-нибудь объяснение.

Я видела раньше математическую книгу кронпринца. Читала её, но объяснения были слишком длинными и сложными, так что думала — не знаю, пришлось перечитывать несколько раз. Но когда кронпринц, не выдержавший моего мучения, объяснил мне, я поняла, что знаю это.

Важность символов…!

«Но, по возможности, давай притворимся, что новые идеи пришли ко мне, когда я стану немного старше».

Мне всего восемь лет…

Хоть я и член королевской семьи, могу жить, ничего не делая, и родилась принцессой, так что никто не завидует моему уму, я хочу отказаться от титула гения, которого не заслуживаю.

Достаточно того, что я иногда получаю скучные наставления от кронпринца.

Выйдя из Восточного дворца и ведя за собой вереницу придворных, я задумалась о будущем.

«Завтра, может, сбегу к вдовствующей королеве?»

Король, королева и даже вдовствующая королева. После того инцидента с отравленной сушёной хурмой все впали в состояние «согласного бота», просто соглашаясь с любым моим словом.

Что ж, это неплохо.

«Но и сказать, что хорошо, тоже нельзя».

Последствия моего поступка были сильнее, чем я думала.

Конечно, не по моей вине; виноват тот, кто подсыпал яд.

К тому же, и там было не слишком комфортно.

Как ни крути, во дворце много глаз и законов, которым нужно следовать, особенно перед королём и королевой.

Так что самым комфортным человеком по-прежнему оставался кронпринц.

Он надоедает, потому что много ворчит, но кронпринц, у которого много забот, часто зовёт меня, чтобы научить меня разному, прочесть нотацию или просто поваляться с кошкой, будто вымотался.

Что ж, это тоже неплохо.

***

Но вскоре после этих мыслей мне снова пришлось быть оттащенной в Восточный дворец. Кронпринц усадил меня и, казалось, читал книгу, но почему-то преподал мне нечто странное.

Похоже, кто-то из Седжасиганвона* вложил в голову ребёнка странные идеи.

А я была не из тех, кто станет делать то, что не нравится.

— Ты говоришь о «трёх повиновениях»*.

— Когда я возьму кронпринцессу, тебе вскоре предстоит выйти замуж и покинуть дворец, так что тебе нужно знать обязанности женщины.

— Если тебе так нравятся эти обязанности, тебе и жить так, братец. Сейчас повинуйся королеве, женись на жене, выбранной старшими, и повинуйся жене, свёкру и свекрови, а когда жена умрёт, повинуйся дочери и никогда больше не смотри на других женщин, храня целомудрие до конца жизни!

По мере того как я опровергала каждое из повиновений, которые принимала как должное в своей жизни, кронпринц, казалось, растерялся и закричал:

— Т-тогда, может, ты хочешь жить как я? По-твоему, лучше — вставать рано каждое утро, чтобы приветствовать людей, мучиться учёбой весь день, чувствовать груз государственных дел и подвергаться угрозам?

— Конечно, это лучше. Ты думаешь, в мире мало людей, кто рискует жизнью ради этого? С чего бы тебе чувствовать угрозу? Ты чувствуешь угрозу, потому что многие жаждут этой позиции. И с чего ты взял, что я не могу делать то же, что и ты, братец? Если я буду жить так, смогу ли я потом иметь много мужчин по своему вкусу?

Я ведь не восьмилетний младенец на самом деле, я даже прошла через жизнь корейского студента, так почему я не смогу?

Возможно, удивлённый моим ответом, кронпринц на мгновение онемел и закрыл рот.

— …

— Я ухожу. Слушайся матушку и усердно учись ради своей будущей жены.

Часть про дочь я опустила — звучало, будто я советую ему поскорее отправить жену на тот свет.

Так или иначе, я, кажется, сказала ребёнку что-то слишком уж нетрадиционное, поэтому со вздохом вышла из комнаты.

То есть сбежала.

Придворные снаружи не знали, о каком разговоре шла речь между кронпринцем и мной, но они заметили, что мы громко поспорили, и, поняв, что мы поссорились, выглядели смущёнными.

— Ах, госпожа, как вы могли повысить голос на его высочество кронпринца?

И в их глазах это была, очевидно, моя вина, так что они пытались меня уговорить.

Ха, стресс…

Я знала, что эта эпоха однажды меня достанет.

Я вернулась в свою резиденцию, заперлась в комнате и достала лист бумаги.

«Вернусь, когда наиграюсь сама. Оставьте меня в покое. Беру с собой закуски, так что не беспокойтесь».

Оставлять записку с таким содержанием и, упаковав закуски, исчезать, уже не было редкостью.

Затем начинались прятки с придворными дамами, которые не могли в самом деле не искать меня только потому, что я сказала не искать…

Простите…!!!

Но я тоже не могу иначе!!!

Итак, в один ничем не примечательный день я сбежала из дома.

Отличием того дня от обычного стал странный маленький ребёнок, в которого я случайно наткнулась.

— Ты кто?

— Думаю, это мне стоит задать этот вопрос.

* * *

*Чон Як-ён – корейский ученый, энциклопедист, философ, поэт, политик (1762-1838)

*Седжасиганвон – учреждение, ответственное за образование наследного принца

*три вида послушания – обязанности женщин в конфуцианском обществе; в молодости женщина должна слушаться своего отца, мужа в браке и сына после смерти мужа