«Что ж, согрешила — придётся терпеть», — подумала я, но, честно говоря, это чертовски раздражает.

С того дня придворные дамы так меня опекают, что я готова рухнуть от стресса.

Даже число придворных, следующих за мной по пятам, увеличилось.

Я ничего не могла поделать.

— Онджу*, пожалуйста, пройдите сюда.

— А почему вы так меня называете?

Потому что теперь я была не просто королевской дочерью, а онджу.

Когда я, будучи на грани смерти от яда, очнулась, король немедленно даровал мне титул онджу.

Так что теперь моё официальное имя — принцесса Суён.

Не могу отделаться от мысли, что имя выбрали слишком уж легкомысленно, но лично я была бы довольна, если бы избежали привязки к местности, вроде «онджу из Инчхона».

«А то меня всё время называют «агасси»*, это уже перебор».

Обычно церемонию совершеннолетия часто совмещают с устройством брака и отправкой из дворца, но если король хочет пожаловать титул, он это сделает.

И не в каком-нибудь деле, а даровал титул онджу дочери, вернувшейся с того света после отравления!

Говорят, в совете не нашлось ни одного министра, кто стал бы возражать против таких мелочей внутри семьи, когда двор уже сотрясался от кровавой бури из-за попытки отравления.

Наверное, он торопился, потому что похороны королевской дочери от придворной дамы и онджу — это совсем разные вещи.

Я хоть получила детское имя рано, но были случаи, когда умирали, так и оставшись просто «агасси», даже без имени.

Тогда, в лучшем случае, в записи будет значиться что-то вроде: «Первая дочь наложницы умерла».

Наверное, он подумал об этом, когда я была на грани.

«Я слышала, что из-за госпожи Хон до моего рождения умерло много детей».

Моим официальным титулом теперь была принцесса Суён, но члены королевской семьи, привыкшие звать меня детским именем, по-прежнему обращались ко мне привычно.

Конечно, придворные дамы называли меня «онджу» почтительнее прежнего.

— Его высочество кронпринц вас ищет.

— Серьёзно, почему он так часто меня вызывает?

Мне казалось, я рухну от стресса из-за этих людей, которые то и дело присылают проверить, как я.

Я как раз возвращалась после светского визита в Чхунгунджон*.

«Да оставьте же меня в покое…»

Уже целый год прошёл.

С тяжёлым вздохом мне пришлось направиться в Тонгунджон*.

Пейзаж с весенними цветами был таким же мирным и прекрасным, как и год назад.

Кронпринц, который какое-то время пребывал в трауре из-за смерти прошлого кронпринца и лишь недавно перебрался в Тонгунджон, предпочитал находиться на улице, так как ещё не привык к новой резиденции.

Видя, как придворные дамы и евнухи вынуждены стоять снаружи, я цокнула языком и начала загонять кронпринца внутрь.

Так же, как число придворных увеличилось, когда я из «агасси» превратилась в «онджу», число придворных, следующих за Ли Хва, который из великого принца стал его высочеством кронпринцем, возросло несоизмеримо с прежним.

Со мной было то же самое, и мне не оставалось ничего, кроме как принять это, хоть и в досаде.

Тем не менее, между нами было негласное соглашение вести себя так же непринуждённо, как прежде, когда мы остаёмся наедине.

Теперь мы и вправду были единственными оставшимися в мире братом и сестрой.

— Братец, занимаешься?

— Иди сюда, поешь печенья.

— Ладно.

Ты позвал меня только ради печенья? Разве я не могу домой пойти?

Даже всем своим видом выражая недовольство, я машинально поднесла печенье ко рту.

«Здесь хорошо готовят печенье…»

Конечно. Это же кэсонское печенье*.

Я вздохнула, глядя на кронпринца, который даже после того, как кого-то позвал, был занят учёбой.

Потерплю — это же печенье для кронпринца.

На самом деле, этот ребёнок за прошедший год был самым колючим.

Придворные в Тонгунджоне сходили с ума, потому что он после того инцидента допекал всех вокруг, но я ничего не могла поделать.

В итоге выяснилось, что я съела отравленную хурму потому, что среди придворных дам в резиденции принца Кён Ёна нашлась та, что с ним сотрудничала.

Та придворная дама оправдывалась, что пошла на сговор только чтобы заслужить расположение кронпринца, но если это правда, то она была слишком глупа и наивна, чтобы служить его высочеству кронпринцу, а если нет — она участвовала в заговоре с отравлением, так что исход был бы не многим лучше.

Из-за этого кронпринц стал чрезвычайно подозрительным, особенно в вопросах еды, и не клал в рот ничего, пока кто-то другой не попробует.

Было бы полбеды, если бы он так поступал только сам, но он ещё и поднял шум насчёт того, что ем я, что было очень утомительно.

— Братец, если ты так не будешь есть, то не вырастешь?

— Я хорошо расту, так что не беспокойся. И, кажется, это мне стоит об этом беспокоиться. Я тебя так откармливаю, а ты почему не растешь? Ты что, пропускаешь приёмы пищи, когда я не смотрю?

— Если бы мои служанки это услышали, они бы плакали от обиды.

Может, это побочный эффект яда? С того дня я, кажется, почти не выросла.

Все придворные лекари твердили, что с моим здоровьем всё в порядке.

— Я волнуюсь, потому что ты совсем не растешь.

— Вот как.

Лекари из королевской лечебницы меня осматривали, но причину не знали и лишь говорили, что раз я выжила — это чудо, моя энергия очень слаба, поэтому я и не расту.

Конечно, у меня, читательницы оригинала, были совершенно иные мысли.

«Неужели это оно?»

Кажется, в романе было что-то подобное среди уникальных сеттингов.

Пока сложно сказать наверняка, но одно место приходит на ум…

«Не могу быть уверена, но со временем всё прояснится».

Даже если я узнаю, я всё равно ничего не смогу поделать.

Может, потому что мне не нужно беспокоиться о хлебе насущном, я не так уж и волновалась.

— Но зачем ты меня опять позвал? Чтобы печенье поесть?

— А ты разве не жалуешься?

— Немного?

— Ты всё равно не занята. У меня как раз выпало свободное время, позвал тебя, чтобы голову разгрузить.

Думаю, ему стоило обнять кошку, а не звать младшую сестру, если хочет разгрузить голову.

«Что ж, надо отрабатывать хлеб».

Точнее, отрабатывать печенье.

Я подкинула одну из услышанных мной в Чхунгунджон новостей.

— В Чхунгунджон слышала, речь зашла о кронпринцессе. Ты в курсе?

— О кронпринцессе? Уже?

— Учитывая твой возраст, не должно быть слишком рано.

Но ведь с похорон кронпринца прошёл всего год, так что настроения, возможно, ещё нет.

«Кстати, у нас уже был такой разговор».

Человек, который должен был жениться на кронпринцессе, сменился.

Что ж, даже если бы он не стал кронпринцем, время для брачных переговоров всё равно подошло бы.

— Даже если переговоры начнутся сейчас, потребуется время только на то, чтобы рассмотреть, решить и подготовить. Ну.

— Ха, да уж. Так что, собираешься издавать запрет на брак*?

— Почему ты так говоришь, будто не знаешь? Нужно сначала более-менее определиться с внутренней кандидаткой из семьи, которая устроит старших.

Прежде всего, поддержка у нынешнего кронпринца слаба.

Раз королева была из незнатной семьи и уже был взрослый кронпринц, никто и не думал, что великий принц станет кронпринцем, так что, конечно, у него не было влияния.

В таком случае кронпринцессой, естественно, должна стать девушка из семьи, способной поддержать такого кронпринца.

— Но всем, кажется, это не нравится.

Не буду говорить кронпринцу, но реакция министров была не очень.

Проблема была не в кронпринце, а в переполохе, случившемся в прошлом году, и многие, кажется, не решались из-за истории с призраками.

— Так что, похоже, даже идёт речь о выборе кронпринцессы из дочерей военных чиновников.

А стоит ли кронпринцу знать об этой ситуации?

Если бы он был великим принцем, я бы оставила его в неведении, но теперь, когда он кронпринц, ему нужно знать реальность.

— Малышка, ты только странные вещи откуда-то слышишь. Надо будет, видимо, приструнить языки придворных дам в резиденции онджу. 

— Даже если ты его высочество кронпринц, это злоупотребление властью — указывать придворным дамам другой резиденции. Ты говоришь — придворные дамы резиденции онджу, а не «агасси»?

— Надо бы заткнуть этот дерзкий ротик.

— Эй, как ты смеешь трогать щёчку онджу.

— Что за дерзость слетает из уст онджу? Где ты такие слова подцепила?

Даже ворча, кронпринц продолжал щипать меня за щёки.

После того инцидента в прошлом году он какое-то время чрезмерно осторожничал в обращении со мной, но в последнее время стал намного лучше. Хотя гиперопека всё ещё сильна.

Я думала о том, как он, должно быть, напугался тогда, и потому старалась ладить с ним какое-то время, и он, кажется, в последнее время стал гораздо устойчивее.

Честно говоря, я тогда немного испугалась — у него в глазах было столько безумия.

— Не волнуйся о таких вещах и лучше заботься о своём здоровье.

— Тогда дай мне свободу.

— И что ты будешь делать, получив свободу?

Несправедливо! Что может сделать такая малышка, как я!

— Разве не слишком — держать меня здесь, когда его высочество кронпринц занимается?

— Жалуешься?

Ворча и сожалея, что гора печенья передо мной уже исчезла, я увидела, как кронпринц пододвинул ко мне свою порцию и открыл книгу.

— Разве тебе не нравится учиться?

— Нет, но я не хочу изучать ту же науку управления государством, что и его высочество кронпринц.

— Это не наука управления государством, это санхак.

Санхак = математика.

— Не хочу…

— Я уже знаю, что у тебя есть талант к санхаку. Даже не думай сбегать.

— Да не то чтобы талант… Тьфу.

На самом деле, была причина, почему он это делал сейчас.

После того инцидента год назад не только кронпринц, но и король многие дни был на взводе.

Так что, когда кронпринц изучал государственные дела рядом с королём, я часто бездельничала как «исцелительница душ» и как-то раз наткнулась на статистические отчёты.

И я была так расстроена, увидев производственную статистику, записанную прозой (да ещё и китайскими иероглифами)…

«Не стоило рассказывать им об арабских цифрах и десятичной системе».

Но было же так мучительно выписывать числа китайскими иероглифами один за другим!!!

Неужели не хочется всё бросить, когда видишь 12345, записанное как 一萬二千三百四十五!

— А не проще ли записать вот так?

— Это символы, которых я раньше не видел, ты их придумала? Они более лаконичны, чем китайские иероглифы, определённо эффективнее.

Я думала, они не поймут, но эта элитная парочка — отец и сын — быстро поняли и приняли объяснённую мной концепцию.

— Определённо проще, чем писать иероглифами.

— Если записывать вместе с корейским алфавитом, даже те, кто не знает китайских иероглифов, смогут легко научиться. В частности, кажется, простой народ будет меньше обманывать, если записывать вместе с корейским алфавитом.

И дело… разрослось.

— Было бы хорошо проинформировать чиновников и изменить обозначения, когда они подают отчёты мне.

— Но Ваше Величество, сложно изменить все документы, когда уже есть устоявшийся способ записи. К тому же, если записывать вот так, разве не возрастёт вероятность ошибок по мере увеличения разрядов?

Очевидный момент, ответ на который уже был готов.

— Как насчёт того, чтобы ставить точку через определённое количество разрядов? И, думаю, можно снизить количество ошибок, записывая число также иероглифами или корейским алфавитом.

— !!!

Сопротивление чиновников, пытавшихся отказаться от новой попытки, было таким образом сломлено.

Пока чиновники раздражались из-за новых правил и привыкали к ним, я случайно совершила ещё одно нововведение на глазах у короля.

* * *

*онджу – принцесса, дочь короля от наложницы

*агасси – обращение к молодым девушкам

*Чхунгунджон – резиденция королевы

*Тонгунджон – резиденция наследного принца

*моякква из Кэсона – хрустящее печенье с прослойками, как у пирожного, нарезанное на небольшие кусочки

*запрет на браки – запрещает браки до того, как женится наследный принц