После этого заседание было окончено. Никто не подошел к Чарльтону, кто-то из страха оказаться втянутым в эту историю, а кто-то просто потому, что понимал: сейчас ему лучше побыть одному.

А сам Чарльтон изо всех сил старался не поддаться отчаянию. Нужно было думать. В конце концов, этот исход был не худшим. Остров Леризе — отдаленное место, куда ссылали политических преступников, и куда не допускались никакие посещения, но даже при этом наказание можно было считать милосердным. Да, условия в тюрьме там ужасны, особенно в нижних этажах, где в сырости и мраке томились простолюдины. Но Чарльтон знал, что, скорее всего, его отцу позволят содержаться в более комфортной камере на верхних уровнях.

Сейчас куда более важной проблемой было его собственное изгнание. Чтобы доказать невиновность отца, он должен был покинуть столицу и отправиться на войну против мятежников. Он должен был держаться, не только ради себя, но и ради своей матери.

[Боги...Мама. Он должен скорее вернуться домой и рассказать ей.

Он вышел из здания и сел в ту же машину, на которой прибыл вместе с отцом. Лакей с беспокойством спросил, где Великий герцог, но Чарльтон лишь покачал головой и тихо приказал ехать.

В дороге его мысли метались. Он размышлял, что необходимо подготовить к завтрашнему отъезду, пытался понять, как этот проклятый документ о преступлении отца всплыл на свет. [Почему именно сейчас?]

И тут он вспомнил...

[Боги. Серена.]

[Подумала ли она, что он действительно бросил её?]

[Совпадение всех этих событий казалось просто невероятным. Но что он мог сделать? Это было вне его контроля. Кто бы мог подумать, что его отец действительно совершил преступление в прошлом, и теперь оно вернулось, чтобы разрушить их жизни? Конечно, он был уверен, что против его семьи плели заговор. Но даже если это так, все равно случившееся было не просто чьей-то интригой, а реальностью.]

Он тяжело вздохнул.

[Да, Серена вела себя странно, и он хотел бы разобраться с этим. Но она сильная. У нее есть семья, которая поддержит её. Возможно, её страхи были ложными тревогами. А если и нет…Если она действительно была беременна...]

Он сжал кулаки.

[Он любил её. И верил, что она тоже любит его. Когда она узнает, почему он исчез, она поймет.]

[Если только…Она не была серьезна в своих словах той ночью.]

Он мог лишь надеяться, что она будет его ждать.

Но сейчас главное, его родители. Они не могли ни на кого больше рассчитывать, кроме него.

[Здесь уже не стоял вопрос выбора. Если бы он мог выбирать, возможно, он чувствовал бы себя виноватым перед Сереной. Но выбора не было.]

***

Когда Чарльтон вернулся домой, его мать сразу заметила, что он пришел один.

Её глаза мгновенно наполнились слезами.

Чарльтон бросился к ней, крепко обнял, пытаясь успокоить. Она рыдала, дрожала в его объятиях, а он просто стоял и ждал, пока первый приступ горя утихнет.

Когда слезы иссякли, он тихо, но четко рассказал ей обо всем, что произошло.

Георгина замерла, будто окаменела. Она никогда особо не интересовалась политикой, но даже ей было ясно. [Кто-то намеренно обрушил удар по их семье. Вопрос в том, кто.]

Она умоляла сына не уезжать завтра, это могла быть ловушка.

Чарльтон понимал, что в её словах есть смысл. [Но что он мог сделать? У него не было выбора. К тому же, он должен был верить в Короля. Если бы тот действительно хотел уничтожить их семью, он бы сделал это прямо сегодня, в Палате лордов. Зачем было устраивать этот спектакль с поиском доказательств?]

[Но кто тогда стоял за всем этим?]

[Возможно, разгадка кроется не в том, "кто", а в том, "зачем".]

[Зачем это было сделано?

[Были два варианта. Либо кто-то мстил его отцу, и все произошедшее, лишь стечение обстоятельств. Либо это был хитрый политический ход, кто-то пытался заставить их семью встать на чью-то сторону. Или же...их отказались принимать в одну из фракций, а теперь хотели избавиться от них.]

[Если первоето список подозреваемых слишком велик. Чарльтон знал, что у его отца было немало врагов. Возможно, это герцог Уинстон, который поднимал этот вопрос на прошлой неделе? Или сам министр юстиции, который представил документ?]

[А если второе…Тогда в подозреваемых было всего трое: Джеффри, Фредерик и радикальная фракция.]

[Но с учетом того, как все разворачивалось, больше всего подозрений падало на Фредерика.]

[Только вот…был ли он достаточно умен, чтобы спланировать такую сложную игру?]

В конце концов, не имело смысла гадать. [Сейчас его единственная задача — уничтожить мятежников и доказать невиновность отца.]

***

В это время, в другом доме, Серена ужинала в кругу своей семьи, совершенно не подозревая о том, что несколькими часами ранее произошло в Палате лордов.

Её мать вернулась домой еще днем, а отец прибыл вместе с Леонардом после заседания.

С тех пор как Чарльтон покинул её в ту ночь, она была в глубокой депрессии. Три дня, полные боли и отчаяния. В моменты слабости ей даже казалось, что проще было бы покончить с собой.

[Да, она знала, что поступила неправильно. Но Чарльтон даже не попытался разобраться, не задал ни единого вопроса. Просто ушел.]

[Это было самое страшное.]

[Что в её самые слабые минуты он просто выбрал уйти.]

На четвертый день, вчера, к ней пришел Джеффри.

Она чувствовала себя виноватой перед ним. [Он всегда был добр и внимателен, а она…Она солгала ему. Предала его. И что хуже всего. Она даже подумывала воспользоваться им.]

«Серена?» — вдруг окликнула её мать.

Девушка вздрогнула и посмотрела на нее.

«Да, мама?»

Селина улыбнулась и повторила вопрос:

«Как ты себя чувствуешь? Ты выглядишь похудевшей.»

Серена натянуто улыбнулась.

«Все хорошо, мама. Я просто сижу на диете, так что это даже к лучшему.»

Она не хотела, чтобы родные волновались. Сегодня ей действительно было легче. Прошлой ночью она впервые за несколько дней спала семь часов подряд. Её тело больше не болело.

Но утреннее недомогание, напротив, только усилилось.