После разговора о политике Серена и её мать перешли к другим темам: как Джоффри обращается с ней, как она проводит дни в их доме и, конечно, самый важный вопрос. Начался ли у неё очередной цикл.

Последний раз, когда Джеффри ушёл после их признания в намерении пожениться, Селин осторожно спросила дочь, не беременна ли она. Серена, хоть и смущённо, но призналась: её цикл задержался уже на три недели. Ей было неловко говорить об этом, но скрывать не имело смысла. Подсчитав дни, она поняла, что срок её беременности, вероятно, уже составляет два месяца и одну неделю.

«Тебе нужно быть особенно осторожной в ближайшее время.» — предостерегла её мать. «Первый триместр — самый уязвимый. Перестань думать о политике и просто расслабься. Не перегружай себя.»

Серена кивнула с лёгкой улыбкой, но её мысли витали в другом. С тех пор как они поженились, она старалась не думать о своей беременности. Бывали моменты, когда ей хотелось, чтобы этого не случилось вовсе…Потому что в глубине души она боялась: [а вдруг ребёнок, которого она носит, не от Джеффри?]

Она много размышляла об этом, но никак не могла игнорировать факт, признаки беременности начали проявляться ещё до их близости. [А, значит, существовал риск, что отец её ребёнка вовсе не Джеффри, а Чарльтон…]

В самом начале она хотела сказать мужу правду, но он остановил её, и она больше не настаивала.

Теперь же, когда каждый день её любовь к нему только росла, страх правды становился невыносимым. [Как она сможет ему сказать? Как выдержит его взгляд, если он узнает?] Порой ей даже казалось, что было бы лучше, если бы ребёнок не родился… [Чтобы начать всё с чистого листа. Но разве она могла так поступить? Она уже любила этого малыша. Он стал тем, что связало её и Джеффри.]

Серена могла лишь надеяться, что, когда ребёнок появится на свет, он унаследует её черты.

Селин внимательно посмотрела на дочь, заметив, как та замолчала и погрузилась в свои мысли. Она решила, что Серена боится родов. [Это было естественно. Любая женщина боялась. Ведь рождение ребёнка всегда означало, что одной ногой стоишь у самой грани жизни и смерти…Особенно при таком высоком уровне материнской смертности.] Не найдя нужных слов, чтобы утешить её, Селин просто взяла дочь за руку.

***

«Спасибо, что пригласили нас сегодня.» — тепло поблагодарила Селин, когда пришло время уходить.

Джеффри улыбнулся:

«Прошу вас, мама, не говорите так. Вы всегда здесь желанные гости.»

Он и Серена проводили её семью к входной двери.

Селин с удовлетворением отметила, что зять действительно относится к ним с искренним уважением. Она знала, что его слова не были пустой вежливостью. Хотя она и не собиралась злоупотреблять этим, было приятно понимать, что он действительно принимает их в свою семью.

Когда они вышли за дверь, Серена хотела проводить родных до самой машины, но мать остановила её:

«Нет, Серена, не нужно. Темнеет, а в твоём состоянии не стоит лишний раз выходить на холод.»

Леонард нахмурился.

«В каком состоянии? Что с Сереной?»

Селин внутренне сжалась. [Это был настоящий оговор по Фрейду.] Она лишь покачала головой:

«Ничего страшного.»

Серена тоже не хотела, чтобы семья узнала об этом так скоро, поэтому быстро нашла оправдание:

«Ничего, брат. Просто пару дней назад у меня была лёгкая простуда, и мама теперь излишне беспокоится. Раз она настаивает, мы с Джеффри проводим вас только до дверей.»

Она подошла к матери, нежно поцеловала её в щёку, после чего обняла отца и брата.

«Спасибо, что пришли сегодня. Я так по вам соскучилась. Надеюсь, скоро увидимся снова.»

«Берегите себя в дороге.» — добавил Джеффри, пожимая руки Леонарду и её отцу.

А Селин, показывая своё расположение, нежно чмокнула зятя в щёку.

Серена и Джеффри стояли у дверей, пока машина не скрылась из виду. Тогда она, не разжимая пальцев, переплела их с его рукой.

«Спасибо за сегодняшний день.» — прошептала она.

Джеффри улыбнулся, сжимая её ладонь.

«За что?»

Серена лишь покачала головой, лучась счастьем.

«Пойдём внутрь.»

***

Было уже десять вечера.

Серена лежала, уютно устроившись на груди у Джеффри. Он, откинувшись на подушки, мягко перебирал её волосы, расслабленно погружённый в свои мысли.

«Твоя мама знает о беременности?» — вдруг спросил он.

Они договорились объявить об этом только после первого триместра. Более того, им предстояло обсудить, что делать дальше после рождения ребёнка.

«Да, прости. Она спросила об этом сразу после твоего ухода в тот день, когда мы сказали ей о свадьбе.» — призналась Серена.

«Понимаю…» — задумчиво пробормотал Джеффри.

Серена прикусила губу.

«Джеффри, я вот думаю…Что мы скажем всем после рождения ребёнка? Мы ведь поженились всего две недели назад, а я рожу так скоро…»

«Скажем, что ребёнок родился преждевременно. Или просто отложим официальное объявление.» — спокойно ответил он.

Серена сжала губы. Слово «наш» больно отдалось эхом в её душе. [Джеффри был так уверен, что малыш его…]

Она глубоко вдохнула.

[Все младенцы похожи. Разве важно, кто его настоящий отец? Главное, что в её сердце это ребёнок Джеффри, и он вырастет, зная только его в роли отца.]

«А кого ты хочешь? Девочку или мальчика?» — мягко спросила она.

«Любого, лишь бы ты подарила его мне.» — усмехнулся он.

Серена улыбнулась, прижимаясь ближе.

«А тебе не хотелось бы наследника? Как все?»

«Наследник был бы хорошо. Он бы всегда мог защищать тебя, если меня не будет рядом. Но дочка тоже была бы замечательной. Маленькая копия тебя…Хотя, боюсь, я бы сошёл с ума, отпугивая поклонников.» — пошутил он.

«А ты?»

Серена задумалась.

«Я хотела бы, чтобы первенцем была девочка.»

Она не имела предпочтений. [Она бы любила любого. Но, учитывая ситуацию, девочка казалась лучшим вариантом. Если родится мальчик…Он станет не просто принцем, а наследником престола. Но что, если этот ребёнок — не сын Джеффри?]

Джеффри заметил, как она вновь ушла в мысли.

Чтобы отвлечь её, он резко перевернул её на спину и накрыл своим телом, заставив её охнуть от неожиданности. Затем начал осыпать поцелуями её шею.

«Джеффри!» — воскликнула Серена, когда он коснулся её груди сквозь тонкую ткань ночной сорочки.

Он хитро улыбнулся:

«Ты обещала отблагодарить меня сегодня ночью…»

Так началась их ночь страсти.