— Это всё из-за того, что ты разыграла этот фарс с «загадочным человеком». — Чайлдмен, не улыбнувшись, продолжил допрос. — И ты ещё смеешь так говорить после того, как разбила Марию Фвон?

— Она твоя пассия? — Блади Бас упёрла руки в бока и тряхнула длинными волосами. Вопрос был задан с явным любопытством.

— Нет. — ответил прямо он.

— Вот и хорошо. Если свяжешься с такой, это тебя погубит.

— Знаю. И не собираюсь связываться.

— Скукота. Попадись уже. — её слова были бессвязны, и она вдруг совершенно не к месту огляделась по сторонам. А затем вскинула руку и применила магию. — Женские тайны подслушивать запрещено!

Внезапная ударная волна ударила во все стороны. Защититься успел только Чайлдмен. Большинство учеников, наблюдавших за схваткой, были сбиты с ног, а Айрис исчезла с того места, где стояла. Один за другим уцелевшие студенты, не успевая понять, что происходит, падали от быстрых и точных ударов.

Чайлдмен бросился за ней в погоню, применяя заклинания. Волна раскалённого света вспорола землю. Целиться было сложно, чтобы не задеть кого-нибудь. Айрис уклонялась с грацией, которую можно назвать изящной, и пнула свою следующую цель. Оттолкнувшись от неё, она снова сменила направление. Она двигалась проворно, её мобильность превосходила человеческую, а чувство равновесия было просто за гранью. Она носилась по полю, словно получая огромное удовольствие от этого хаоса. Последний студент на земле оказался повержен. И в тот же миг...

Чайлдмена скрутили, вывернув ему руки, и он рухнул лицом в землю. Он почувствовал, как Айрис запрыгнула ему на спину, но не мог не то что сбросить её, а даже пошевелиться. В таком положении она обратилась к нему:

— Конечно, сейчас уже поздно, но мне всегда было интересно. Можно спросить? Почему ты тогда выступил против меня? Ведь заказ тех людей не был для тебя так уж важен, верно?

— Ты в розыске у важных персон... но да, это не так уж и важно. — ответил Чайлдмен, не сопротивляясь — да и не имея возможности сопротивляться. — Я рассматривал возможность. Вампир — это единственный пример, когда человеческая раса превзошла по силе расу Драконов и стала могущественнее.

— Хотел содрать с меня кожу и посмотреть, в чём секрет?

— Вампир Кесион превратился в лес, так что да. Моей цели это соответствовало.

— ... — Айрис, казалось, на мгновение задумалась. Тяжесть на его спине слегка сместилась. Наверное, она пожала плечами. — Сдался, потому что не мог меня победить? Непохоже на тебя.

— Нет. Ты лишь одна из возможностей, поэтому я выбрал ту, что имела больше шансов. Вот и всё.

— Другую? Какую же?

— Организовать людей. — сказав это, Чайлдмен перехватил руки противницы, которые выкручивали его собственные.

Одновременно с этим в трёх направлениях от него — спереди, справа сзади и слева сзади — вспыхнули магические письмена. Из письмен появилась Азалия. Она была прямо перед глазами Чайлдмена. Двумя другими оказались Форте и Летиция. В руках Азалия держала маленькую шкатулку с магическими письменами — устройство для телепортации, оставленное Небесной расой.

— Гнев! — Форте и Летиция одновременно выкрикнули.

Пространственный взрыв с двух сторон обрушился на них, захватив и Чайлдмена.

Сознание погасло во взрывной волне. Но он не разжал рук. Он чувствовал, как ударная волна сотрясает тело, ломая и вывихивая кости. Если бы Айрис рефлекторно не выставила защиту, всё было бы гораздо хуже. Но раз он был ранен даже сквозь её защиту, значит, и она не осталась невредимой. Руки разжались. Или, скорее, он потерял ориентацию и был отброшен на землю. Айрис, отскочив, собиралась наброситься на Форте. Одну её ногу сломали, но она двигалась на другой. Раздался выстрел, и её здоровая нога также вышла потеряла двигательную функцию.

«Сумел пронести прототип... Нарезное ружьё.»

Это был Коргон. Позицию снайпера он не видел, но тот, вероятно, находился на крыше школы. Айрис, похоже, не поняла, что произошло. Даже вампир не может среагировать на неизвестную атаку. Получив ранения в обе ноги, она упала. Но на этом противостояние не подошло к концу. Айрис подпрыгнула на руках. Её цель не изменилась — Форте.

Её физические способности истинно выдающиеся, но усиливались они за счёт виртуозного владения магией гравитации. Она создавала гравитационные поля так быстро, что невозможно было прочитать структуру заклинания, и передвигалась по ним с минимальной областью действия. Нейтрализовать и остановить это — крайне сложно. Но можно усилить. Игнорируя адскую боль во всём теле, Чайлдмен применил заклинание изо всех сил. Магию гравитации. Он наложил её на поле, созданное Айрис, усилив его. Песок, камни, лежащие без сознания студенты — всё вокруг начало подниматься в воздух и притягиваться к пространству, где находилась Айрис.

Чайлдмен с удовлетворением увидел панику на лице Айрис Лин.

«Это конец.»

Она инвертировала своё заклинание. Силу притяжения она обратила вспять, превратив в отталкивание. Объекты, устремившиеся к ней, теперь с той же силой разлетались в стороны. Но сквозь этот поток летящих тел, проскальзывая между ними, двигалась маленькая тень. Не сбавляя скорости, она приблизилась к Айрис Лин вплотную. Та не могла двигаться — инверсия заклинания означала, что сила, которая до этого так её ускоряла, теперь действовала в обратном направлении. Сейчас она была медленнее, чем когда-либо. Отталкивающая сила должна была бы помешать и тени, но Чайлдмен сместил область действия своего заклинания, открыв коридор для тени.

Тень — Килиланшело — нанёс удар кулаком. Короткое движение, точная цель, идеальный удар. Килиланшело пробил диафрагму Айрис, лишая её возможности дышать. Одновременно с тем, как толпа людей, взлетевших в воздух, рухнула на землю, упало и тело Айрис. Она закашлялась, забилась в конвульсиях и... потеряв сознание от нехватки кислорода, замерла.

— Фха-ха-ха-ха! — один из студентов поднялся на ноги с громким смехом. — Я предвидел такое развитие событий! Дождавшись безопасного момента, я исцелил всех, затем снял белый халат, остриг волосы, притворился раненым зевакой и заодно исцелил Килиланшело! Вот она, ужасающая... хм? «Почему врагов не становится меньше, хоть я их и побеждаю?»-стратагема! Она раздражает исподтишка! Будет сниться в кошмарах!

— Не думаю, что ей было бы дело до твоего лица, даже если бы ты не стриг волосы. — Чайлдмен, лёжа на земле, сказал задравшему нос Комикрону.

— А? Серьёзно? — он в замешательстве потрогал свой почти обритый затылок. Из-за этого он уронил голову Хартии, которую как раз собирался осмотреть.

— Думаю, в таком состоянии я скоро умру, так что не возражаете, если сначала займётесь мной? — сказал Чайлдмен.

* * *

Что случилось в тот злопосчастный день так и осталось загадкой для всех, что на следующий день, что и многие месяцы спустя.

Такие инциденты случались время от времени. Когда ту женщину наконец одолели, ни у кого не возникло ощущения, что проблема разрешена. Противница являлся собой словно сгусток нечестных приёмов, а как что и почему — объяснению не поддавалось. Более того, через три дня она с лёгкостью сбежала из подвала, где её держали, и исчезла. После этого ещё долгое время семеро учеников класса, встречаясь взглядами, вспоминали о той женщине.

— И как же до безумия красивая она. — Хартия всегда говорил одно и то же.

И все реагировали тоже одинаково. Азалия отвечала: «Правда? Стоит отрастить волосы, и все ведутся» — после чего хватала Летицию за волосы и взъерошивала их. Летиция начинала кричать, а Форте отходил туда, куда не доносился шум. Комикрон скрещивал руки на груди, сделав вид, будто глубоко задумался, и произносил совершеннейшую чушь:

— Вероятно, она Одержимая насекомым. Это не суеверие, многие авторитеты признают такую возможность. Прыгает — значит, Одержимая кузнечиком. Но кузнечики не могут ходить по стенам. Значит, она из ада, со звезды Паука...

Коргон молча вставал и бил Комикрона по голове (волосы ещё не отросли, так что звук получался хорошим). Килиланшело, положив подбородок на стол, наблюдал за всем этим.

Дверь открылась. Вошёл учитель Чайлдмен. Он пострадал сильнее всех, и его раны ещё не зажили. Одна рука была на перевязи, и он, похоже, не мог поворачивать шею.

Учитель вкратце изложил план на сегодня — содержание лекции было определено вчерашними пожеланиями. Симуляция подавления Рисового бунта прошла весьма успешно, так что уровень будет повышен. Новое условие — вымышленное: бунтовщики окружили заложников. Смогут ли они найти решение?

Урок уже почти начался, но Килиланшело поднял руку.

— Э-э-эм... Учитель.

— Что такое? — Чайлдмену, казалось, было трудно даже поворачиваться.

— Так что же случилось тогда? — Килиланшело задал ему вопрос, который уже стал своего рода ежедневным ритуалом. — Ну, насчет той женщины.

— Я уже много раз говорил, вампир. — повторив тот же ответ, учитель добавил. — Не веришь — твоё дело. Я и сам не всё понимаю, и сказать мне нечего.

— А не могла быть она Одержимой кузнечиком? — это вставил слово Комикрон. Он уже прикрывал затылок, ожидая приближения подзатыльника от Коргона.

— Хм, — кивнул Чайлдмен — точнее, дал понять это, поскольку шея не двигалась. — Эту возможность признают многие авторитеты.

Комикрон обернулся и ударил по лицу подошедшего Коргона. Тот молча вернулся на своё место.

— Я считаю, что она была красивой. — Хартия поднял руку.

— Она мать-одиночка.

— Меня это не смущает.

— Обратись к психологу.

— Есть.

Пока они так переговаривались, их бестолковая потасовка наконец завершилась.

— Нельзя не учитывать ценность заложников. — дождавшись сего момента, Форте сказал. — Если бунт разрастётся, жертв станет больше.

— А почему бы не сделать как в прошлый раз? Разлить масло и поджечь, — предложила Азалия.

— Это решение поддержала только ты, Азалия.

— Есть! — энергично выкрикнул Комикрон.

Коргон молча поднял руку в то же мгновение. Они высказались одновременно.

— На самом деле заложник — это Император Царства Демонов Чамчак Бурбон, и он бессмертен!

— Если сначала избавиться от семей, они не будут шуметь.

Затем они одновременно ударили друг друга и оба оказались в нокауте.

— Отлично. — снова кивнул Чайлдмен, не поворачивая головы.

— В прошлый раз нормальный разговор тоже начался после того, как эти двое уснули. Что ж, начнём с вопросов.

Наконец-то началась лекция, а вместе с ней — и новый день.

Килиланшело мельком взглянул в окно. Он надеялся увидеть там край светлых волос, но ничего не взору не попалось. Поэтому он снова сосредоточился на вопросе Форте и объяснении Чайлдмена. Вот и всё. Он больше не думал об этом и не вспоминал очень долго. По-настоящему долго.