— Мы — Адская Четвёрка.

Их действительно было четверо. Несомненно, четверо.

Башня Клыка, расположенная в пригороде Тафрема, считалась вершиной тёмной магии континента, хотя некоторые и поговаривали, что её былая слава во многом угасла. Но от этого её здание, похожее на крепость, не теряло своего величия. Четверо незнакомцев стояли перед главными воротами и сквозь порывы ветра смотрели на пустую тренировочную площадку. Все — в одной и той же позе, скрестив руки на груди. Впрочем, выглядели они совершенно по-разному. Заявление сделал тот, что стоял в центре — мужчина крепкого телосложения, облачённый в обтягивающую кожаную куртку и штаны. Белые волосы торчали дыбом, а длинные бакенбарды образовывали контур, похожий на знак «X». Похоже, он и сам это осознавал, поскольку на его лице краской был нарисован огромный крест. На плечах и руках виднелись некие протекторы, но они напоминали скорее путы, сковывающие тело, а не доспехи. За спиной висел гигантский меч.

— А, братец, ты перед кем сейчас представился? — внезапно стоявший рядом с ним мужчина смазливого вида торопливо подал голос.

Он растерянно огляделся. Вокруг не было ни души. Мужчина вгляделся в предрассветный полумрак, пытаясь понять, не прячется ли кто-нибудь поблизости.

Он был не красавцем, а лишь казался им, потому что это была чистой воды показуха. Среди четвёрки он самый миниатюрный, но это лишь в сравнении с остальными — ростом он никак не меньше ста девяноста сантиметров. Стройный, если можно так выразиться. Его свободная белая форма (непонятно, что за форма) распахнута на груди, выставлял напоказ идеально очерченные кубики пресса. Длинные волосы ниспадали на спину, а длинные ресницы, неестественно алые губы и выступающие скулы придавали ему весьма броский вид. Тот, кого назвали братцем, даже не повернул головы — лишь едва приоткрыл губы. Движение было почти незаметным. Голос его прозвучал так тихо и низко, что слов не разобрать.

— Хм... Я несколько обескуражен. Вот и брякнул, не подумав.

— Ясно. В этом весь ты, братец.

— Ха-ха-ха... — нарочито рассмеялись все четверо.

По краям четвёрки стояли необычайно толстый гигант и необычайно высокий гигант — впрочем, гигантами они были все без исключения.

— Подумать только. — толстяк, ворочая утонувшей в жире шеей, повернулся к мужчине с крестом. — И это та самая Башня Клыка, о которой ходят слухи... Какая досада, что нас никто даже не встречает.

— Нас, похоже, недооценивают? — подхватил высокий гигант.

Он носил в квадратную шляпу и прочные очки в чёрной оправе — возможно, это сочетание предназначалось, чтобы придавать ему интеллектуальный вид. Такое впечатление создавалось ещё и потому, что под мышкой он держал огромную, размером с энциклопедию, книгу. Книга в блестящем чёрном кожаном переплёте, без названия. Похоже, это весь его багаж.

— Хе-хе. — ответил толстяк. — Мы — Адская Четвёрка. Мы явились в эту глушь в поисках сильных противников. Но прибыли и увидели это жалкое зрелище... Господин Больтимо прав, мы и впрямь обескуражены.

На нём не одежды выше пояса во все не присутствовало — возможно, на его огромное тело просто не нашлось подходящего размера. Из поклажи он запросто держал деревянный молот, похожий на бочонок. Их разговор унёс порыв ветра.

— Что будем делать, братец? — с усмешкой спросил смазливый. — Раз нас не встречают, может, для развлечения сотрём это здание в порошок?

— Хм... Не говори столь опрометчивых вещей, брат мой. — человек с крестом развернулся спиной к главным воротам и продолжил. — Наша цель — охотиться на сильных и сделать имя Адской Четвёрки известным всему миру. В месте, где нет сильных, нам делать нечего. Не стоит торопиться. Мы просто вернёмся сюда позже.

— Как и ожидалось от тебя, братец. Какое королевское достоинство... — произнёс его брат и, словно по команде, взмахнул рукой.

Двое других хором пропели:

— Вот что восхищает! Аж дрожь пробирает!

— Ха-ха-ха-ха...

С этими словами все они удалились. Лишь когда четвёрка отошла на приличное расстояние, Килиланшело наконец высунулся из-за дерева, где всё это время прятался. Он лишь ошеломлённо пробормотал:

— ...Ч то это сейчас было?

Других слов у него не нашлось.

* * *

— Что-то случилось? Услышав вопрос, он перевёл взгляд на неё.

Очевидно, он и сам не заметил, как уставился в потолок. Не осознавал даже этого. Он уже не помнил, о чём они говорили мгновение назад. Чайлдмен криво усмехнулся.

«И как мне теперь выкручиваться?»

К счастью, помощник преподавателя Мария Фвон, похоже, не обиделась. Она сидела напротив за столом с разложенной игровой доской в пустой столовой и мягко улыбалась. Особой причины находиться здесь не было. Он засиделся за бумажной работой и в итоге провёл всю ночь в учительской. Было ещё раннее утро, столовая не работала, но он пришёл за чайником, который можно было брать с собой, и столкнулся с Марией, оказавшейся здесь по той же причине. На столе лежала оставленная кем-то из студентов игра «Всадник и Деревянный конь», и Мария, которая, по её словам, совсем недавно выучила правила, попросила его сыграть партию. Сонливость переносить было не так уж и трудно. А вот поддерживать её беззаботную беседу оказалось настоящим испытанием. Его внимание постоянно ускользало. Да и в игре он явно проигрывал.

Мария, аккуратно расставляя свои резервные фигуры рыцарей, сказала голосом, на удивление бодрым для человека, не спавшего всю ночь:

— ... Кстати, мы ведь с вами впервые вот так разговариваем, да?

«Сколько ей лет?» — рассеянно подумал он.

Кажется, он помнил, что они ровесники. Двадцать один. Даже в Башне Клыка, где собирались одарённые личности, редко кто в таком возрасте становился помощником преподавателя. Впрочем, если бы он сказал это вслух, прозвучало бы как колкость.

Преподаватель Чайлдмен Паудерфилд выбрал одного из немногих оставшихся у него коней и бросил его на поле противника. Движение вышло довольно неуклюжим, но бумажная фигурка, к счастью, устояла.

— Разве? — переспросил он, скорее из чувства долга, чтобы поддержать разговор.

— Да. — она же, отступив двумя своими деревянными конями и окружив его фигуру, сказала. — И я, похоже, скоро получу свой собственный класс.

— Ого. — он машинально поддакнул, не уловив связи.

— Поэтому... у меня нет знакомых преподавателей моего возраста. — Мария тем временем бросила своего коня на его половину поля. И продолжила. — Я давно хотела поговорить с вами.

— Хотите спросить совета, как подготовиться? — он сказал это вполне серьёзно...

— Вам не кажется это странным? — ... но она, похоже, восприняла его слова как шутку. Рассмеявшись, Мария вернула свою упавшую фигуру коня на место. — Что кто-то вроде меня, кто ещё вчера был студентом, вдруг становится преподавателем почти без всякой подготовки.

— ... — Чайлдмен промолчал, не зная, что ответить.

— В исключительности мне до вас далеко... — видимо, поняв смысл его молчания, Мария горько усмехнулась. — ... но суть та же. Назначив вас преподавателем, Исполнительный комитет стал немного смелее в своих реформах. Если у кого-то признают наличие способностей, то его... — он пропустил половину её слов мимо ушей. Лишь одно слово засело в памяти. «Способности»... Оно, словно проклятие, закружилось в ушах, заглушая все остальные звуки. Но... Он с трудом заставил себя снова сосредоточиться на её голосе. Слегка возбуждённом, сорвавшемся голосе Марии Фвон. — Меня даже звали в Тринадцать Апостолов. Хотя мне это не интересно. Гораздо веселее там, где есть достойный соперник. — в конце она подмигнула.

Чайлдмен, глядя на неё, замер. Ему пришлось напрячь все силы, чтобы понять, о чём она говорит. Спустя мгновение до него наконец дошло.

«А-а. Так это меня она считает достойным соперником.»

Он выдавил вежливую улыбку в знак понимания и тихо вздохнул. В конце концов, она оказалась не такой уж и недалёкой. Видимо, вздох был слишком заметен.

— Конечно, для вас я, наверное, не самый интересный собеседник. — улыбка на лице Марии слегка померкла.

— Нет. Вовсе не... так.

— Вам скучно? — от неожиданного вопроса он замер. Взглянув на доску, он увидел, что поражение неминуемо. — Нет, я не про игру. — поспешила уточнить она. — Вам, такому гению, не скучно находиться в этой Башне?

— Почему вы так решили?

— Потому что так кажется. — без тени улыбки ответила Мария.

— Я могу опровергнуть это по нескольким пунктам. — покачал он головой.

— Тогда назовите все. Мы ведь коллеги.

— Вот вам и первое опровержение. Мы не коллеги. — Чайлдмен опёрся локтями о стол и подпёр подбородок тыльной стороной ладони. Чувствуя, как давит даже сам воздух над головой, он искал нужные слова.

— Мне не скучно. Просто... — он умолк.

Он не планировал этого, но с самого начала знал, что здесь его речь оборвётся. Он усмехнулся собственной импульсивности.

«И что я собирался сделать? Выложить всё как на духу этой женщине, которую едва знаю? Невозможно. Но вместо этого... Есть лишь один вопрос... Задав его, я не выдам своих тайн. Вопрос, который мучает меня с тех пор, как я попал в эту эпоху.»

— Вы только что упомянули способности. — Чайлдмен медленно заговорил.

— А? Разве?

— Да. Как вы думаете, продвинулись ли маги за последние двести лет?

— О чём вы? — помощник преподавателя Мария от неожиданности опрокинула фигурку.

— Я объездил весь континент. — он повторил. — Куда бы я ни отправился, человеческая раса процветает. Чистые города, изобилие еды, отсутствие крупных конфликтов, отлаженные законы. Организации магов сильны. Маги сплочены и... стабильны.

— И это, по-вашему, не прогресс? — нахмурившись, пробормотала Мария. Её оборванное бормотание эхом разнеслось по пустой столовой и затерялось в тёмных глубинах коридора.

Этот стонущий отзвук неизбежно возвращался, стоило лишь перестать говорить. Каждый вздох, каждый выдох вызывал призрачное эхо.