Дело было не в том, что он не верил в существование шантажиста.

Хартия с горькой усмешкой признал — у Азалии полно недоброжелателей. От простой зависти до магов с прямым конфликтом интересов. Да и без этого, характер Азалии постоянно наживал ей новых врагов.

Даже если не враги, у Хартии имелось на примете множество людей, которые могли бы в шутку подсунуть такое письмо. От Летиции из их класса до Изабеллы, с которой она постоянно ссорилась. Кто бы это ни сделал, удивляться нечему. И все же сестрица Килиланшелло не из тех, кого можно подразнить... а потом вернуться живым к себе домой.

«Именно. Азалия может дать сдачи. И она давала. Да ещё и с лихвой. В результате сейчас никто не смел бросать ей вызов. Разве что какой-нибудь чудак или неисправимый оригинал. И в Башне Клыка нет мага, который бы всего этого не знал.»

Хартия снова взглянул на дверь. Он не видел Азалию за ней, но в памяти всплыл её силуэт со спины. Высокая ведьма в чёрной мантии — знаке высшего мага. Оценки могут меняться в зависимости от критериев, но что касается магических способностей, силы, мастерства... как маг, она, без сомнения, одна из тех, кому нет равных в её поколении. В Башне всего несколько магов, превосходящих её по силе. Даже если включить тех, кто едва ли мог с ней сравниться. Несколько учителей, несколько учеников... Перечисляя их, Хартия вздохнул.

«Учитель Чайлдмен Паудерфилд. Учительница Мария Фвон. Не учитель, но талантливый член Высшего исполнительного комитета Леандрос Мадаринг и другие. Из учеников — Летиция, Коргон... пожалуй, и всё. — несколько имён всплыли в его голове. — Могли ли они угрожать Азалии? Это же смешно. Они те еще чудики, но у ж глупцами, способными пойти на самоубийство ради факта удолетворения желания насолить Дьявольской ведьме — уж не в жизнь. А если не они, то образ шантажиста, возникший в моем воображении... Какой-то трус, силёнок у которого не хватит и на мизинец Азалии, потерявший способность здраво мыслить, спятил и натворил глупостей. Рано или поздно он попадётся, Азалия размажет его по стенке... и на этом всё. Только и всего, да?»

И тут...

— Хартия?

Услышав голос, он поднял голову. Нахмуренное лицо тут же расслабилось. Это было не по велению чувств, а скорее рефлекторно.

— Латис! — Хартия без помощи рук, одним лишь движением, вскочил на ноги и радостно поприветствовал девушку, которая незаметно подошла. — Латис, ты давно здесь?

— Нет... только что проходила мимо. Собираюсь в архив. И пока буду искать материалы, у меня свободное время. — чёрные волосы до плеч — на самой грани нарушения правил. Когда она склонила голову, они мягко качнулись. Девушка с любопытством посмотрела на дверь. — Кого-то ждёшь?

— Нет-нет.

Хартия махнул рукой и пошёл рядом с ней. И в тот же миг за спиной раздался звук открывающейся двери.

* * *

— У-у-ун. У-у-ун. — Килиланшело со вздохом смотрел на Хартию, который стонал и ворочался на кровати в лазарете.

— Ну, тут уж ничего не поделаешь. — он услышал, как стоящая рядом ведьма с досадой пробормотала.

— Да уж... хотя, думаю, он сам виноват, что вляпался в такую глупость... — когда Килиланшело бросил на неё косой взгляд...

— Он сам виноват. — ... она недовольно надула губы и возразила. — Я тут ни при чём.

— Э-э-э... — он растерянно промычал.

Хартия был весь в бинтах и стонал.

«Что с ним сделали? Раны, видимо, несерьёзные, но выглядел он так, будто ещё долго не сможет двигаться. В любом случае, Азалия, похоже, не чувствовала никакой вины. Её, казалось, не волновала его судьба...»

— Так вот, у меня большие проблемы. — ... и она быстро сменила тему. — Ты понял ситуацию?

— Ну, вроде понял. — пробормотав это, Килиланшело вернул ей так называемое угрожающее письмо. Почерк не произвёл на него особого впечатления, разве что был грязным. А что до содержания... пожалуй, именно так написал бы позёр, который очень старался бы не выглядеть позёром. Килиланшело со вздохом продолжил. — Если ты чувствуешь такую опасность, почему бы не обратиться в Исполнительный комитет? Охрана может помочь.

— Я тоже сначала так думала, но потом поняла, что меня просто засмеют. К тому же, откуда мне знать, кому можно доверять? — Азалия тут же отвергла его идею и, нахмурившись, придвинулась чуть ближе. — ... Что? Килиланшело, ты что, не собираешься меня защищать? Не хочешь?

— Нет, дело не в этом. — он попятился и промычал. — Я просто подумал, что могут быть более надёжные способы обеспечить твою безопасность.

— Например, какие? — спросила она, надув губы, как обиженный ребёнок.

Он сказал это не наугад, но под таким взглядом Азалии ему показалось именно так. Словно на него повесили вину, которой не было, Килиланшело несколько секунд искал слова.

— Э-э-э... можно, например, покинуть Башню.

— И какая мне от этого польза? — она не меняла недовольного выражения лица...

— Если преступник — кто-то из наших, то сейчас под подозрением все. — ... и Килиланшело торопливо продолжил. — А за пределами Башни любой из неё будет выделяться.

— Приманка?

— Э-э-э... — услышав это слово и увидев, что мелькнуло в её карих глазах, Килиланшело поправился. — ... тогда как насчёт того, чтобы посоветоваться с учительницей Марией? Она вроде как специалист по таким делам и, кажется, с нездоровым упорством возьмётся за расследование.

— А что будет с моей безопасностью, пока она будет расследовать?

— Ну, с этим как-нибудь разберёмся...

— Как это «как-нибудь»?! — закричала она капризно. — А, так вот оно что! Я поняла! Ты тоже думаешь, что со мной ничего не случится, можно просто оставить меня одну!

— Нет, э-э-э...

— Можешь не оправдываться! Вот увидишь! Я тебе покажу, на что способна, когда захочу! — прокричав всё это, она громко затопала и выбежала из лазарета.

— ...Покажешь... что? — ошеломлённо проводив её взглядом... Килиланшело тихо пробормотал. — Он ровным счётом ничего не понял, а ответить было некому.

И тут...

— Она ушла?

— Да. — Килиланшело, не оборачиваясь, кивнул кому бинтов, что начал медленно подниматься с кровати.

Получив ответ, ком бинтов — то есть Хартия, который, видимо, был не так уж и тяжело ранен — без особых проблем соскользнул с кровати. Быстро сматывая с себя повязки, он сказал:

— Да уж, как всегда, прихоти Азалии непредсказуемы.

— Это точно. — ответил Килиланшело и потянулся, разминая затёкшие плечи. — Но, кажется, она была очень зла.

— Правда? По-моему, как обычно. — сказал Хартия, наконец показав лицо.

— Не знаю... — Килиланшело на мгновение уставился в потолок. Поколебавшись, промычал.

— Уверен. — Хартия был невозмутим. Небрежно бросив бинты на кровать, он поспешил к выходу из лазарета. — Ну, я в архив. Если потороплюсь, может, ещё застану Латис.

— Не застанешь. — он бросил это вдогонку...

... но Хартия, совершенно не слушая, ушёл. Оставшись в лазарете один, Килиланшело снова вздохнул.

«Что-то у меня дурное предчувствие.» — пробормотал он в пустоту. Можно сказать, что для этого не было никаких оснований, но также можно сказать и обратное. Это лишь впечатление — в памяти всплывало злое и одновременно обиженное выражение лица Азалии перед уходом, и оно никак не хотело исчезать. В нём не было ясного сигнала, но интуиция осталась. Сигнал тревоги хоть и вышел кратковременным, его оказалось достаточно, чтоб от тревоги за грядущее поджать боязливо булки. — Если бы она просто злилась, это одно дело, привычное уже. — он продолжал бормотать, задавая себе вопросы и сам же на них отвечая, как всегда. — Но что-то не так.» — он надолго задумался.

Внезапно пол качнулся. В запертом шкафу зазвенели склянки с лекарствами. Мгновение спустя раздался взрыв.

— ... Ладно, пойду посмотрю. — сложно вздохнув, Килиланшело тоже покинул лазарет. — Хм-м. — пробормотал он, оглядываясь.

Эпицентр взрыва он нашёл по наитию — хоть здание школы и было огромным, его структура не на удивление проста, и, побродив немного, он быстро наткнулся на следы разрушений. В коридоре перед архивом он мельком взглянул на обугленного, распростёртого на полу Хартию, затем его взгляд встретился с девушкой, стоявшей рядом и горько усмехавшейся — кажется, её звали Латис. Килиланшело пожал плечами. Он спросил, стараясь использовать как можно меньше слов:

— Она приходила?

— Да.

С тем же растерянным выражением лица она переложила книги, которые держала, и указала на архив.

«Она всё ещё там. — Килиланшело сделал простой вывод.

«Значит, она не преследовала Хартию, а ей тоже требовалось в архив. Непонятно, что она задумала, но если узнать, что она ищет, это может стать подсказкой. Если у неё будет хорошее настроение, можно и напрямую спросить.»

Килиланшело беззаботно направился к входу в архив.

— Ах! — воскликнула Латис. Её голос, хоть и тихий, был полон тревоги. Он остановился на полпути и повернулся к ней.

В то же мгновение.

— Свет! — резкий голос вырвался из архива, разрастаясь, словно для отражения атаки.

Но это был не только голос. Магическая конструкция, развернувшаяся вместе с заклинанием, сдавила его так, что стало трудно дышать. Килиланшело развернулся и тут же начал плести защитное заклинание. Если бы он не остановился, возможно, не успел бы.

— Я — сплетаю доспех из сияющих колец!

Защитная стена из световых цепей остановила тепловую ударную волну, которая вырвалась из архива, разнеся дверь в щепки. От неистовой мощи и давления по коже пробежал холодок. Такая атака всерьёз — исключительная редкость. Силовое поле должно было поглотить всю ударную волну, но ноги подкосились от пронзившей его дрожи.