«...»

Килиланшело, вспоминая прерванный разговор, снова окинул взглядом Адскую Четвёрку.

Из уст учителя название «Тринадцать Апостолов» прозвучало буднично, хотя так называли собрание тёмных магов высочайшего ранга — величайших мастеров, удостоенных приглашения ко двору. Когда такое говорит Чайлдмен, чьи эмоции прочесть невозможно, даже неясно, шутит он или нет.

— Хех... А ты силён. — произнёс Больтимо, стоявший в центре оставшейся троицы из Четвёрки. — Говорят, достигшие вершин боевого мастерства окутаны аурой.

— Это правда? — услышав это самоуверенное заявление, Килиланшело шёпотом спросил у Чайлдмена.

— Нет, не слышал о таком.

— Слава богу... — пока Килиланшело с облегчением вздыхал...

— Сильные источают сильную ауру, не подпуская к себе слабых. — ... Больтимо продолжал. Он вытащил из-за спины огромный меч, вонзил его в землю у своих ног, и по ней пробежала дрожь, похожая на гул. — Лишь сильный может бросить вызов сильному!

— Хм... — Чайлдмен размял шею, словно перед тренировкой, и окинул их тяжёлым взглядом. — Я слышал о четвёрке, что сбежала из частной школы и теперь занимается чем-то вроде додзё-ябури. Вы бросили обучение на полпути, но благодаря собственному стилю и реальным боям с вами теперь не может справиться даже присланная правопорядковая организация...

— Верно! Мы сами себя закалили! И ещё те силачи, что пали от наших рук! — выкрикнул на этот раз тот, что был в квадратной шляпе и с книгой в руках — Килиланшело уже и забыл, но, кажется, его звали Донки.

— Мы идём своим путём и доводим до совершенства собственный стиль! — словно по какой-то договорённости, следующим заговорил Багмор, размахивая деревянным молотом. — Мы не зря зовём себя Адской Четвёркой. Мы жаждем лишь силы!

— Т-то-то и внешность у вас такая своеобразная... — Килиланшело произнёс это с изумлением...

— Фу-ха-ха-ха-ха! — ... но противник воспринял его слова иначе. Очередь говорить снова перешла к Больтимо, и тот громко расхохотался. — Мы воистину асуры, живущие в пламени битвы! А ты — всё равно что заплесневелый учебник из класса! Бесполезные теории, теории, теории! Вы ошибочно полагаете, что сможете достичь вершин мастерства, следуя дурацким методичкам... Ты чего смеёшься?

«Ась? — Килиланшело моргнул. Он не смеялся, а лишь изумлялся. Но тут он внезапно осознал и посмотрел вбок. Над длинной тирадой Больтимо смеялся Чайлдмен. Этот человек с каменным лицом прикрывал рот кулаком, и его плечи подрагивали от сдерживаемого смеха. — ... Почему?»

Он совершенно не понимал. Есть ли в этом какой-то смысл или нет — неясно. Чайлдмен беззвучно подавил смех, сделал глубокий вдох и шагнул на полшага вперёд.

— Прошу прощения. — словно извиняясь, он сказал Больтимо.

— Над чем ты смеялся, ублюдок!

В ответ на настойчивость Больтимо, губы Чайлдмена снова, казалось, скривились в усмешке. Килиланшело, стоявший позади, не видел этого, но чувствовал.

— Я как раз думал о том же самом. — в голосе снова звучал смех. — Однако эти «бесполезные теории» — результат, к которому двести лет назад маги того времени пришли ценой немыслимых жертв, пройдя через такие ужасы, каких вы и представить себе не можете...

— Что ты сказал?

— И ещё кое-что. — не останавливаясь, Чайлдмен слегка отвёл правую ногу назад. Поза была почти естественной, но Килиланшело знал — это боевая стойка. — Ты сказал, что живёшь в пламени битвы. Что ж, огненный сад — это моё поле боя. — сказав... нет, быстрее, чем он успел договорить, уже ринулся вперёд.

Даже для Килиланшело, наблюдавшего со спины, скорость казалась невероятной. Прыжок, мгновенно сокративший дистанцию, и при этом идеальное равновесие и чувство дистанции, не позволявшие сей скорости сбить его с толку. В одном-единственном прыжке заключалось запредельное мастерство владения телом.

Но Адская Четвёрка не собиралась просто стоять и смотреть. Багмор, чтобы перехватить его, выскочил вперёд с немыслимой для его тучного тела прытью. Он закрутил над головой свой деревянный молот, намереваясь весом оружия сокрушить Чайлдмена в лобовой атаке. Если бы противник принял этот вызов, у него бы получилось. Но нет. Чайлдмен сделал едва заметное обманное движение, заставив здоровяка дёрнуться, и тут же переместился в его слепую зону. Не будь у него отточенных движений, его бы неминуемо снесли тараном. Одним шагом он нейтрализовал двойную атаку — удар молотом и таран — и получил преимущество в виде слепой зоны противника и полушага дистанции.

Короткий выдох.

Тело Чайлдмена приблизилось к Багмору так быстро, что казалось, они вот-вот пронесутся мимо друг друга. Но его кулак не позволил этому случиться — он вонзился в бок Багмора, и плоть здоровяка пошла волнами, словно рябь на воде. Ни мышечная броня, которую тот, несомненно, нарастил, ни разница в весе не имели значения. Один удар в точку, не прикрытую мышцами — и урон напрямую прошёл во внутренние органы.

Пока огромная туша, изрыгнув похожую на грязь слюну, валилась без чувств, из-за её тени тут же выскочил Донки. Книга, видимо, служила ему оружием, и он замахнулся ею. Его длинная рука, державшая тяжёлый том, казалась молотом. Но Чайлдмен и не думал останавливаться. Не только Донки использовал падающее тело Багмора. Чайлдмен пригнулся и обогнул гиганта с противоположной от Донки стороны. Не обладай он сверхъестественной скоростью, его бы придавило падающей тушей. Но он легко зашёл тому за спину и вновь нанёс сокрушительный удар кулаком по позвоночнику. Донки тоже упал.

В мгновение ока Адская Четвёрка лишилась троих бойцов.

«... Это совершенно другой уровень.»

Килиланшело, отчаянно пытаясь уследить за происходящим, анализировал бой. Дело было не только в скорости и силе. Он находил слепые зоны в телосложении, бреши в силе, уязвимость к финтам в скорости реакции — он обращал все преимущества противника против него же, создавая ситуацию для смертельного удара.

— Верно. Ты сделал то же самое. — словно прочитав его мысли, раздался голос Чайлдмена из-за спин поверженных врагов. — Совсем недурно. Освоишь этот приём — и сможешь одолеть кого угодно... Тебя научили этому в базовом классе?

Килиланшело лишь слабо покачал головой — его никто не учил. Тело просто двигалось само. Увидев это, Чайлдмен удовлетворённо кивнул. И тут...

— У-у-у-блю-ю-юдок! — взревел Больтимо.

Отбросив меч, он вскинул руки и начал творить заклинание. Оно было похоже на то, что плёл Дзанган. Уже по одной лишь вложенной в него ярости можно было судить о его мощи. А Чайлдмен... когда он обернулся, Килиланшело вспомнил Азалию — даже она ничего не смогла сделать и была повержена. Но что будет, если на её месте окажется учитель?

Он спокойно вытянул руку и указал на Больтимо. Он тоже плёл заклинание. Не для защиты. Он излучал острое, сокрушительное давление, которое могло означать только атаку. И он был быстр. Больтимо, видимо, понял, что проиграет в скорости, если дело дойдёт до магической дуэли. Он прервал своё заклинание и начал плести новое, защитное. Движения выглядели отработанными.

— Тайная техника: Стена Измерений! — вместе с криком Больтимо его тело окутала чёрная пелена.

— Цепь! — в то же мгновение Чайлдмен произнёс. Барьер, скрывший фигуру Больтимо, сжался, будто его смяли в кулаке. И всё. Ни оглушительного грохота, ни взрыва. Когда барьер исчез, на земле лежал здоровяк, смятый, как тряпичная кукла. Опустив руку, Чайлдмен устало выдохнул. — Цепная реакция самоуничтожения. Разрушает цель вместе с защитой.

— Э? Так значит... — услышав его слова, Килиланшело переспросил.

— Да. Он мёртв.

— ?!.. — от столь хладнокровного заявления учителя Килиланшело в ужасе попятился...

— Не используй он магию, я бы его не убивал. — ... но голос Чайлдмена оставался спокойным.

— Что? — в ответ на его возглас...

— Если бы мы продолжили магический поединок, я бы остался невредим, но этих двоих задело бы насмерть. — ... Чайлдмен взглядом указал на лежащих у его ног Багмора и Донки и ровным тоном пояснил. — Смерть одного лучше смерти двоих. — на этом объяснения, видимо, закончились.

Он медленно пошёл к нему. Учитель, бывший наёмный убийца, на чьих руках, да что там — на одежде — не было ни пылинки. Он шёл, оставив за спиной Адскую Четвёрку, с такой лёгкостью, будто возвращался с прогулки. Килиланшело мог лишь стоять на месте. Шум на площадке, что поутих с началом схватки, разгорелся с новой силой — снова начали сбегаться зеваки. Но в одном Килиланшело был уверен. Этот человек гораздо, гораздо нереальнее, чем вся Адская Четвёрка.

«... Учитель куда нереальнее их... Ни страха, ни радости. Лишь по коже всё ещё бегали мурашки.»

Вдруг он почувствовал прикосновение. Он невольно вздрогнул. Рука учителя, способного убить человека за одно мгновение, легла ему на плечо. Странно, но отвращения не возникло. Вероятно, из-за выражения, появившегося на лице учителя Чайлдмена Паудерфилда:

— Килиланшело, когда ты вышел против них, ты думал, что сможешь победить?

— Э-э-э? — его вопрос застал Килиланшело врасплох. Он не знал, что ответить. Чайлдмен, словно поняв его замешательство, повторил вопрос. — Думал, у тебя есть шансы? Против врага, с которым не справились ни Азалия, ни Летиция — у тебя, не имеющего никакой силы.

«...»

Сомнения не исчезли. Но Килиланшело выбрал самый простой ответ — сказать правду.

— Я думал, что смогу победить. Хоть шанс и был... небольшой.

— Вот как. — кивнул учитель и пробормотал. — В таком случае, ты, возможно, и впрямь мог бы победить.

— Что?

— С завтрашнего дня я буду учить тебя, исходя из этого. Пожалуй, я и сам был слишком самонадеян.

Именно в тот миг Килиланшело понял, что даже на каменном лице совершенно непонятного учителя могут появляться эмоции.