— Что это было? Что это значит?

— Чего вы все отводите глаза? У неё что-то было в руке?

— Нож и кусок ткани. — ответил Килиланшело.

— Ткани? — Азалия удивилась ещё больше.

— Твоей ткани. Сзади, с пятой точки.

— ... Ах! Нет! — прижав руку к дыре в своей мантии, она вскрикнула. — А-а-ах ты-ы-ы, ме-е-ерзкая па-а-дла-а-а-а-а! — и с рёвом, полным ненависти, бросилась в погоню.

— Интересно, каким в итоге получилось их первое расставание? — проводив её взглядом, Килиланшело схватился за голову.

— Кто знает, — безучастно бросил Форте.

— Их можно просто так оставить? — Килиланшело примерно догадался о его намерениях, но всё же решил уточнить.

— Ситуация уже разрешилась. В худшем случае одна из них сломается, так что число проблемных детей в классе не увеличится. — кажется, он говорил это вполне серьёзно.

* * *

— По-о-па-а-ла-а-ась!

— А-а-а-а! Отпусти, жопастая баба! Я тебе покажу! — Килиланшело нашёл их за углом в коридоре. Азалия догнала Джерри и теперь держала её за шкирку, как котёнка. Джерри, болтаясь в воздухе, отчаянно молотила кулачками, пытаясь достать обидчицу. — Пну твою жирную задницу, чтоб ещё больше распухла! Повернись ко мне задом!

— Сначала извинись за это! Моя задница не жирная!

— И это первое, что её волнует?.. — Килиланшело, который наконец-то догнал их (впрочем, он и не спешил), пробормотал себе под нос.

— О, Килиланшело, ты за нами увязался? — заметив его, Азалия повернула голову.

— Ну да. — в ответ на её вопрос устало вздохнул Килиланшело. — Подумал, если оставить вас одних, случится что-то страшное.

— Что-то случится? У нас тут тишь да гладь. — говоря это, сестра болтала Джерри из стороны в сторону.

— Ну, может, и тишь... — у него было что ей сказать, но он решил начать с того, что бросалось в глаза. — ... но как ты можешь так спокойно расхаживать со своей пятой точкой наружу?

— Это называется непревзойдённая женственность. — Азалия ничуть не смутилась от его замечания, а лишь шлёпнула себя по заду и заявила. — Бельё-то на мне, так что это не преступление.

— Проблема тут совсем в другом.

— А ну! Эх! Получай!

Пока они разговаривали, Джерри продолжала свои бесполезные атаки в воздухе. Но вскоре она, похоже, выдохлась, и её пыл заметно угас.

— Ха-а... ха-а... уф-ф... никак не могу нанести этой жопастой бабе хоть какой-то урон... ненавижу свои маленькие ручки и ножки...

— Хо-хо-хо! Вот и прочувствуй всю свою ничтожность, мелюзга. Вернёшь ткань — может, и отпущу тебя на пол.

— ... Правда? — Джерри искоса взглянула на неё и достала из кармана вырезанный кусок ткани.

— Какая ты стала послушная. — Азалия взяла ткань и приложила к дыре на своей пятой точке. — Восстановись!

Использовав заклинание, она починила мантию. Как-никак, хоть она и была разрушительницей класса, в магии Азалия не уступала учителям. Сделала она всё безупречно. Однако...

— Эм, Азалия...

— Что?

— На ткани что-то написано.

— Что?

Она, похоже, не заметила. Вскрикнув, Азалия попыталась изогнуться, но прочитать что-либо на собственной пятой точке было затруднительно.

— Отсюда не видно... Что там написано?

— Сложно точно описать. Кажется, буквы.

— Если буквы, то прочти.

Он так и думал, что она попросит. Опасаясь попасть под горячую руку, Килиланшело отступил на шаг и прочёл:

— «Свиная задница».

— Ах ты, мелкая пакостница-а-а! — Азалия снова начала душить Джерри...

— Не-е-ет, это не проделки Джерри! — ... и та отчаянно забарахталась. — Выдвигаю теорию, что это свиной жир проступил из твоей задницы и представился! А вообще, ты обещала меня отпустить!

— И как у тебя только язык поворачивается говорить об обещаниях... — устало вздохнула Азалия, видимо, тоже вымотавшись.

— Похоже, это бесконечно. — Килиланшело пожал плечами. — Давайте обе успокоимся.

— И как прикажешь мне успокоиться?

Азалия, по-видимому, не до конца её придушив, смерила его гневным взглядом. Но...

— Она же ребёнок. Взрослым нужно уступать. Я всегда так делаю.

— И кому это ты уступаешь? Ты же самый младший.

— А... точно. Совсем об этом не думал. — ему это и в голову не приходило. Но не в этом суть. — Посмотри на себя со стороны. Ты заставляешь плакать ребёнка.

— Уэ-э-эн! Ребёночек плачет! — Джерри тут же залилась слезами, как по команде.

Азалия посмотрела на неё с подозрением, но, видимо, поняла, что выглядит не лучшим образом. В коридоре уже начали собираться зеваки. Большинство из них привыкли к выходкам Азалии.

— Что это там?..

— Опять Азалия из класса Чайлдмена.

— Сегодня у неё день удушения детей?

— ... — почувствовав на себе взгляды окружающих, Азалия цыкнула языком. — Повезло тебе, мелкая... Не будь здесь людей, я бы выцарапала тебе мозги через глазницы и так бы тебя воспитала.

— Образование через убийство, значит.

— Замолчи, Килиланшело. И ты тоже, соплячка! — она рявкнула на хнычущую Джерри.

— Сама-то, если не отпустишь, в аду окажешься, жопастая. — та мгновенно успокоилась и прошептала.

— А-а? Что-то я не расслышала, что там вякает эта козявка, которую я могу одним махом проглотить.

— Это потому что ты от страха в подушку уткнулась, да-а? Мочой от тебя несёт!

— Это говорит младенец в подгузнике-е-е!

— Да прекратите вы уже. — остановил их Килиланшело. — Ты же взялась быть опекуном, так давай хотя бы попробуй. Или сдаёшься и признаёшь, что не можешь справиться с одним ребёнком?

— Мм?.. — Азалия, продолжавшая сверлить Джерри взглядом, дёрнулась.

— Все наверняка подумают, что ты ни на что не годишься... — Килиланшело продолжил. — Можешь представить, что скажет Летиция? «Ах, ну вот, как я и думала. Лучше бы мне поручили...»

— М-гх... гх-гх... — словно силой воли переламывая что-то внутри себя, Азалия издала скрежещущий звук. Ослабив пальцы, впившиеся в шею Джерри, она опустила её на пол. — Х-хи-хи... н-ну как? Ах ты, дрянная девчоночка, та-ка-я ми-и-иленькая... так и хочется переломить пополам.

— Хотя бы имя её запомни.

— Как там её? Свиная вырезка номер один? Или номер два?

— Выбор только из этого?

— Подожди. Не сдавайся. Я смогу... это возможно... я отправлюсь в путешествие в глубины своей души, чтобы найти дремлющий там материнский инстинкт...

— А он разве настолько призрачная штука? — Килиланшело задумчиво пробормотал. Хотя, пожалуй, он был с этим согласен.

Тем временем Джерри с любопытством наблюдала за страдающей Азалией.

— Что она творит, эта никчёмная?

— Ну, пока что возразить нечего, но и у тебя проблемы есть.

— Что-о?! У меня, у этой чудесной, совершенной формы жизни по имени Джерри, есть проблемы?! Это всё общество виновато? Глупые простолюдины, неспособные понять гения?! Вы что, опять накосячили?!

— Сложно даже представить, как тебя избаловали, чтобы ты так рассуждала. Но если ты считаешь себя такой выдающейся, то пока не можешь подстраиваться под других, ты не настоящая. Не можешь — значит, сама признаёшь своё поражение.

— Мм?.. — Джерри отреагировала точь-в-точь как Азалия.

— И ещё, — Килиланшело указал на спину сестры, которая корчилась на полу, пытаясь пробудить в себе несуществующую человечность. — Посмотри на эту неудачницу. Если ты так и останешься такой, не вырастешь и просто состаришься, то станешь точь-в-точь как она.

— А-а! И правда!

— Постойте-ка! — подскочила Азалия. На этот раз она набросилась на Килиланшело. — Ты тут между делом ядом не плюйся, а? — затем, повернувшись к Джерри, которая смотрела на неё снизу вверх блестящими глазами, она стукнула её по голове. — А ты-то чего вдруг исправилась?!

— Подумать только, какой-то ребёнок обставил тебя и оставил позади. — глядя на сестру в таком состоянии, Килиланшело сказал.

— Г-гх... гх... — Азалия застыла, дёргаясь всем телом. Из глубины её мучений, сквозь полуслёзы, она выдавила. — Ты пытаешься меня подставить... я знаю... я всё знаю...

— Ну, если не хочешь, можешь сбежать. Тебя же не держат на цепи. Наверное, в обществе, где все признают друг друга, слабакам тяжело жить.

— У-у-у-у-а-а-а-а-а! — наконец она с криком вцепилась себе в волосы. А потом... — У-хи-хи-хи-хи...

Встретившись взглядом со вновь поднявшейся Азалией, Килиланшело кивнул.

Класс. Десять минут спустя...

— Ну что ж, Джерри, вот наш класс!

— Вау! Как замечательно! Я ещё многого не умею, но буду стараться изо всех сил, чтобы не отставать от великих старших товарищей!

Килиланшело шёл за ними, наблюдая, как они, взявшись за руки, возвращаются в класс. При виде их остальные ученики встревоженно зашептались, но, видимо, решили пока посмотреть, что будет дальше. Изящно взмахнув рукой, словно в танце, Азалия громко провозгласила:

— Совершенно верно! Смотри же, позволь мне представить тебе этих прекрасных товарищей! Это будет для меня величайшей радостью!

— Да, сестрица!

— Ухи-хи. С сегодняшнего дня эта прекрасная моя напарница тоже будет твоей сестрой! Ну же, Тиш, иди сюда!

— Гхэ!

Азалия схватила за шиворот Летицию, которая уже было собралась сбежать. И прошептала на удивление холодным, тихим голосом:

— Почему ты пыталась сбежать?

— Эм, просто так...

Она выволокла всё ещё пытающуюся вырваться Летицию и представила её Джерри.

— Это Летиция! Одна из моих драгоценных, драгоценных, драгоценных сестёр! Ах... именно благодаря Тиш моя шкатулка с сокровищами сердца полна сладчайшего сока. Это любовь. Это семья...

— Ух ты, как здорово! Наверное, очень липкая шкатулка с сокровищами!

— О да, до омерзения липкая. А теперь идём сюда, Джерри. Давайте просто так покружимся вместе.

— Ура, кружимся, кружимся! Бессмысленно-о-о, но прелестно-о-о!

— ...

— Килиланшело... — Кое-как выбравшись из этого круговорота, ошеломлённая Летиция подошла к брату и спросила. — ... что с ней стряслось? Она сломалась?

— Ну, если использовать такие слова, то, может, и сломалась, — ответил Килиланшело, издалека наблюдая за происходящим.

— Что ты сделал? — Летиция, с ужасом глядя на Азалию и Джерри, которые с пустыми улыбками кружились в центре класса, простонала.

— Что-то вроде жабьего жира, наверное.

— Что это?

«Как бы объяснить...»

Он слышал об этом в каком-то рассказе, но вживую никогда не видел. По памяти Килиланшело начал говорить нараспев, как ярмарочный зазывала:

— Окружи уродливую жабу зеркалами, и она тут же начнёт обливаться маслянистым потом от собственной мерзости. Я действовал по наитию, но, похоже, это отлично сработало.

— А, вот как. Не то чтобы я поняла, о чём ты... но возвращаюсь в общежитие.

— Ой? А куда все подевались?

Он оглянулся и увидел, как Хартия, Комикрон и Коргон, сбившись в кучку, выходят за дверь, словно спасаясь от чего-то ужасного. Летиция тоже поспешила к выходу, бросив на прощание дрожащим голосом:

— Да на это смотреть тошно...

Прижав руку к животу, она скрылась за дверью. Та с шумом захлопнулась, но Азалия и Джерри всё так же продолжали кружиться.

— ...Килиланшело. — в классе остался только Форте. Впрочем, его тоже трясло от отвращения.

— Что такое, Форте?

— События развиваются совсем не по моему плану.

— Ну, я тоже такого не предвидел. Но разве это не к лучшему? Обеих проблемных девиц как не бывало.

— Исчезли? Это...

На его глазах кружение Азалии и Джерри, пошатываясь, подошло к концу. Они опустились на пол в центре класса и продолжили слабо хихикать.

— Фу-фух... уф... Ну и умоталась я кружиться. Джерри, а ты как? Я волнуюсь. Ты ведь такая кроха, силёнок мало, небось, скоро сдохнешь?

— В-вовсе нет, сестрица. Разве не старики с их хрупким вестибулярным аппаратом скорее помрут от головокружения?