— Я читал эту легенду. — кивнул парень.

— Наверняка в них говорится что-то вроде «его взгляд убивает, а тело отравляет». — кукла-убийца пожал плечами. — Ящер смерти был чудовищем, несущим яд. За долгие годы войны Небесники, сами того не ведая, отравились им.

— Так и есть... Но они, хотя и считались полубогами, подверглись действию убивающих токсинов, не подозревая об этом, и смогли прожить свои долгие жизни. Именно они провели каналы, возвели город...

— И в город пришли люди. Внешнее сходство двух рас способствовало их быстрому сближению и совместной жизни.

— Со временем появились полукровки — люди-маги.

— Это случилось триста лет назад. — закончил кукла-убийца и резко оборвал рассказ.

— В итоге... кого предали? — из-за спины Орфена, пошатываясь, подошел Маджик.

— Помнишь? — маг обернулся к нему. — Вот в чем вопрос. Кто предал кого?

— Очень просто. — кукла-убийца растянул губы в узкой улыбке. — Все предали всех.

— Что ты хочешь этим сказать? — поинтересовался колдун.

— Небесники отравились, поддались действию яда давнего врага. — кукла-убийца невозмутимо продолжил. — Те из них, кто был силен, могли сопротивляться яду и жить дальше. Но для человека сей яд оказался смертельным. Люди, вступавшие в контакт с Небесниками, умирали один за другим при загадочных обстоятельствах. Люди начали подозревать неладное. Поползли слухи, что иная раса хотят истребить человечество. В те времена уже были маги-люди, и многие считали, что Небесники завидуют их силе. Ведь тех осталось мало, а численность росла очень медленно. Разросшееся племя магов-людей становилось для них обузой.

— И тогда...

— Так и есть. Люди восстали, чтобы изгнать Небесную Расу. В легендах это назвали «Охотой на магов», но по сути началась обычная охота на ведьм. Хотя между Небесниками и людьми-магами битвы быть не могло. Люди-маги падали один за другим, посему в истории и остались рассказы про «охоту на магов». Для быстрой и эффективной борьбы с ними и были созданы такие, как я — куклы-убийцы. — воцарилась тишина. Тот, словно воодушевившись, повысил голос. — Люди думали, что их отравили и предали Небесники, а те в свою очередь считали предателями людей, которые хотели их изгнать! Все они забыли о самом главном, о доверии!

— Судя по твоим словам, вы, куклы, знали правду?

— Мы сохраняли ясность мысли. — с важностью «хмыкнул» кукла-убийца. — Да и что мы могли сделать? Мы лишь выполняем Волю господина. А тогда был приказ истребить магов-людей. Такова была цель.

— Но почему же тогда Небесная раса исчезла с лица земли? — почти крикнул Маджик.

— Яд, дитя. — сверкнула глазами рассказчик. — С годами яд разъедал их тела, а с наступлением старости они теряли силы и сопротивляемость, их кончина стала лишь вопросом времени. А частые сражения во время охоты лишь ускоряли этот процесс. Небесники сдыхали один за другим. Последней, кто остался в живых Сестра Истаршиба. Ее портрет уже сгорел. Именно она запечатлела последнюю волю: «Я оставляю здесь свидетельство своего существования». — кукла-убийца указал на дымящиеся останки портрета. — Могущественная была женщина, она отдала нам последний приказ. Уже умирая, думала лишь об одном: отомстить людям. Для этого все должно было произойти незаметно, требовалось дождаться, когда все забудут прошлое. Сначала — уничтожить всех магов в городе. С остальными людьми проблем бы не возникло. А уже потом, когда в городе не останется ни одного мага, все мы, куклы-убийцы, выйдем из укрытия и захватим весь континент. Она-то знала, что в этом комплексе хранятся сотни таких, как я.

— Это правда? — спросил Орфен у Стефани, целясь в металлический шар, плывущий под потолком.

— Да... — та дрожа ответила. — Я видела. За этим залом, в помещении, похожем на усыпальницу, рядами стоят не то саркофаги, не то гробы. В них... такие же создания... — поникла девушка, заканчивая объяснение.

Орфен тихо вздохнул, не отрываясь от шара.

*Вспышка*

— Я высвобождаю сияющий клинок света! — он снова заметил короткую вспышку света и выкрикнул.

Поток света рассек воздух, попав точно в крошечную искорку на поверхности шара, готового выпустить молнию. Сфера мгновенно взорвалась, и ее осколки дождем посыпались вниз. Уклоняясь от падающих обломков, Орфен прокричал Кукле-убийце:

— Все ясно. Поначалу удивился, почему на сфере нет ни царапины, а оказалось — она вращается с бешеной скоростью. Свет «пробил» ее, потому что его отбросило вращением. Можно сломать, только уничтожив магические знаки на поверхности.

— Угу. Но даже уничтожив десяток таких шаров, ты не причинишь мне вреда. Одного тебя мне более чем достаточно, чтобы устроить кровавое жертвоприношение.

— Брат... — хрипло проговорил Дотин, до этого стоявший, как вкопанный, и разинув рот. — Что будем делать? Чувствую, тут дело серьезное... Эй, брат, а где ты?

— Дотин! Как брату твоему не стыдно!

— А? — Дотин ошарашенно промычал.

— Омраченный жаждой мести, счел своим врагом моего друга Орфена! — Волкан, который незаметно сбежал с постамента и теперь прятался позади ростовщика, крикнул ему, сложив руки рупором. — Эти козни — дело рук дьявола! И я, твой брат, должен исправить твою натуру!

— Брат, ну что ты...

— Э-эх. — устало вздохнул колдун, пнул старшего подземника, чтобы тот заткнулся, и обратился к младшему. — Неважно... Может, присоединишься к нам, Дотин?

— Э-э? Но... — Дотин неуверенно взглянул на Куклу-убийцу рядом.

Та стояла неподвижно, полностью игнорируя его, и смотрела только на Орфена.

— Иди сюда. — не отрываясь от взгляда Куклы, сказал Орфен. — Раз уж здесь, как и обещал, тебе больше не нужно быть заложником.

— У-угу... — пробормотал он.

Прикрыв собой суетливо подбегающего Дотина, Орфен пристально наблюдал за Куклой-убийцей. Та же обнаженная фигура, что и прежде, с сотнями письмен на теле. В честном бою против такого не выиграть. Но...

— Эй, а ты и впрямь «кукла», да?

— ... что? — двинув глазом, кукла отозвалась.

Орфен усмехнулся и открыл рот, пытаясь любым способом приковать внимание врага к себе.

— Ну, как бы это сказать... Когда чем-то одним увлечен, то обо всем остальном и думать забываешь.

— Я лишь принимаю Волю господина.

— Да-да, об этом и речь. Но... — колдун перевел взгляд на возвышавшуюся над куклой статую Небесника. — Кое-кто сильно недооценил нашу компашку. И зря отвлекся на самого опасного из нас.

— Что? — растерянно спросила кукла, провожая взглядом Орфена, но было уже поздно. Со статуи, сжимая в руке клинок, прыгнула вниз маленькая блондинка, издав короткий боевой клич. — Эта...

Вероятно, в последнее мгновение кукла попыталась активировать один из символов на своем теле, но ее вытянутый палец замер, так и не успев начертить знак. А в следующую секунду клинок Клео, с ее полным весом за ним, просвистел у самой шеи куклы и... р-раз! Врезался в ее туловище. Острый конец клинка распорол низ живота, но, разумеется, крови не полилось.

— А-ай-яй! — девица, приземлившись, визгнула. Похоже, она подвернула ногу и теперь, почти падая, прислонилась к самой кукле. Та смотрела на присевшую девчонку, и гнев буквально кипел в ее глазах, пока она заносила руку для удара.

— Мелкая тварь! И зачем только тебе мечи, если в тебе нет магической силы! — Орфен выпустил Волну светового жара, которая пронзила занесенную руку.

— А-а-а-а-а-а!

Воспользовавшись моментом, кукла с оглушительным ревом покатилась к изнанке алтаря, сбитая с ног силой взрыва. Маг быстро развернулся, запрыгнул на возвышение и обнял Клео за плечи. Он глубоко вздохнул, чуть ли не с носков, и простонал:

— Ладно... Телепатия. Здорово вышло, напарник.

— Напарник? — Клео резко подняла на него глаза и с недоумением переспросила.

И в тот же миг...

*Бум!*

... из-под того места, куда свалилась кукла, хлынул ослепительно-белый свет. Сопровождавшая его ударная волна отбросила парня с девушкой на противоположный край алтаря и сбросила вниз.

— Черт!

Когда Орфен поднялся... Наверху, на кафедре, которая снизу выглядела пугающе высокой, стояла кукла. Кроме раны на животе, на ней не было ни единой царапины. Она смотрела на мужчину холодным, немигающим взглядом.

— Ты меня испортил. — совершенно спокойным голосом, полным ярости, кукла произнесла.

— ... Заткнись. — Орфен привстал, обняв Клео защищающим жестом, и ухмыльнулся. — Хе-хе... да, так и есть, я тебя испортил. Я-то помню. У тебя на животе был знак, что лишал людей голоса. Но этот знак... он больше не работает, подруга моя его содрала, верно?

— ...И что с того? Во мне хранятся не один и не два знака. Сотни символов созданы, чтобы убивать человеческих колдунов...

— Сколько бы их ни осталось, хоть сотни... — перебил ее Орфен. — ... но ты потеряла один! Ты стал слабее на какую-то их долю. И буду обходить тебя снова и снова, пока не разобью вдребезги! Ну, давай! — он сунул пальцы за пазуху и рывком вытащил медальон — с драконом о одной ноге, запутавшимся в мече. — Кукла-убийца, я покончу с тобой!

— На том и порешим! — взревела кукла, проводя пальцем по правому плечу, выводя письмена.

След от пальца засветился ярким шнуром света, который обернулся мириадами стрел, падающих на мага и простого человека.

— Я сплетаю доспех из сияющих колец! — заклинание Орфена сотрясло воздух, создав огромную преграду, способную укрыть даже Маджика и остальных, что стояли позади. Но... стрелы с легкостью пронзили стену из колец света, врезались в пол и взорвались! — !.. — сбитый с ног взрывной волной, молодой человек перекувырнулся и рухнул на пол.

«Ладно, хоть не прямым попаданием...»

Кажется, все тело его посекло, в ранах кровоточащих заструилось, но было не до того. Он вскочил, оглядываясь, чтобы проверить, все ли в порядке с остальными. И в тот же миг остолбенел: вид зала переменился до неузнаваемости, ибо пол раскромсали на куски да усыпали щебнем, превратившимся в подобие речного дна, в стенах же зияли огромные дыры, обнажая красно-бурую почву, а от алтаря не осталось и следа; лишь статуя Небесника одиноко возвышалась, будто ее нарочно пощадили.

Из бесчисленных трещин в стенах сочилась вода. Плотная пелена пыли мешала разглядеть детали. Клео и Маджик, должно быть, лежали где-то под обломками... или, что еще хуже...

— Черт. — выругался Орфен и бросился на поиски, но его ноги словно онемели и не двигались с места.

— Разве это можно назвать схваткой? А? — раздался спокойный — и безжалостный — голос куклы.

Неведомо когда она подобралась сзади и схватила мага тонкими пальцами за шиворот.

«Не могу двинуться?..» — стоило Орфену мысленно задать себе вопрос...

— Я применила ядовитые иглы. — ... как кукла тут же ответила. — Они у меня... на ладонях. Быстродействующий парализующий яд, для жизни не опасен. Удачное зелье, верно? Не убивает сразу, но лишает тело свободы.

— ...

— Хи-хи... Кажется, в этой ситуации ваша выдержка иссякла. — сказал он и добавил. — Твои мысли читаются как на ладони. Ты снова надеешься, что сия девчонка устроит мне внезапную атаку. Забудь, она сейчас без сознания, у моих ног. — мужчина сумел покоситься вниз, глазами выцепил тонкую женскую кисть и сжимаемую нерасжатыми пальцами рукоять клинка.

— Другой темный маг... — тем временем продолжала кукла. — Стефани, кажется? Тоже бесполезна. Сэкономлю вам время: она погребена под завалами там, где был алтарь.

— ...

— Ох, ох, и ты на подземников надеешься? Это жестоко...

— ...

— Остался твой ученик, в нем нет никакой силы.

— ... Маджик. Ты слышишь, да? — медленно проговорил Орфен, упорно игнорируя куклу. Сзади раздалось удивленное «ох, ох». Лг продолжил:

— Чтобы одолеть эту куклу-убийцу, нужна твоя сила. Слушай... тебе ведь под силу колдовство? — тишина... Ответа не было. Орфен продолжил, не обращая внимания, по лбу струился пот. — Расскажу самые азы. Слушай... Сперва прицелься. Смотри так, словно кроме цели ничего не видишь. Потом... вдыхай, вдыхай до предела. Если выдохнешь — сила уйдет. Никакой реакции. «Зря, что ли?..» — с отчаянной мыслью мужчина продолжал. — Когда вдыхаешь, приходит предел, это ясно. А когда он наступает, цель должна оказаться прямо перед твоим носом. Вот тогда и кричи. Кричи из глубины души. Если ты тренировался, как велел, все должно получиться. Твоя магическая сила обретет форму по твоему образу и вырвется наружу...

И в тот же миг... чистый, прозрачный голос разнесся по залу, где воздух был натянут как струна:

— Я... я высвобождаю...

— ...Что? — Орфен заморгал.

— ... сияющий клинок света! — продолжал голос.

*Дзинь!*

С почти полным недоумением — нет, скорее, в полнейшем неверии — Орфен смотрел, как мимо него, всего в паре метров, пронеслась огненная лента. Огромный световой поток не уступал его собственному, а в размерах, вероятно, в несколько десятков раз превышал собственную волну светового жара.

«И никаких признаков затухания! Заклятие с легкостью пробило стену зала, сотрясая руины Базилика до самых их оснований.»

— Н-не может быть... — прошептала кукла, дрожа от ужаса. — Как такое возможно... что случилось с вами за эти двести лет?.. — когда шепот стих создания...

... поток света иссяк. В огромную дыру с шумом хлынула вода из канала. Пальцы куклы, сжимавшие шею наставника атаковавшего мага, ослабли, вслед за тем раздался легкий пшик, и ядовитая игла выпала. Орфен воспользовался моментом, чтобы вырваться.

«Двигайся, тело!»

Подбадривая свое онемевшее от яда тело, он схватил валявшийся у ног клинок Клео и снизу вправо со всей силы ударил куклу по шее.

Кукла от удара согнулась в коленях... в тот миг, когда меч вонзился в шею, Орфен выпустил рукоять и, по инерции, резко отвел обе руки влево. Двинувшись намного дальше, чем требовалось, он замер и крикнул: «Я возношу клинок, изгоняющий демонов!». Вместе с заклинанием в его ладонях возникла тяжесть, словно сжимал невидимое заостренное оружие. Заглянув в глаза кукле, что смотрела на него с впившимся в шею мечом, Орфен обрушил невидимый «клинок» с левой стороны прямо на ее голову!

*Бум!*

Тот вошел в шею ровно настолько же, насколько и настоящий. «Клинок» и меч Клео, скрестившись, вырвались из тела, и голова куклы взмыла в воздух. Она, описав в воздухе дугу длиной в несколько метров, скатилась с груды щебня и покатилась по полу. и ударилась о ногу статуи Небесника, после чего остановилась.

— ... — с глухим стуком Орфен опустился на пол. Неосознанно поглаживая мягкие волосы потерявшей сознание блондинки, прошептал. — Конец...

*Туп* — это упало тело куклы, лишенное головы.

Колдун смотрел на него устало улыбаясь. Взгляд упал на огромную дыру в стене, пробитую волной светового жара Маджика. Оттуда с силой хлестала вода; пройдет несколько десятков минут, и зал будет затоплен.

«Ну и рожа... Только сказал ему раз, и он понял? Чудовище, черт.»

— У-у-у-у... Учитель! — разнесся по залу голос подмастерье бывшего учащегося Башни Клыка.

— ... Ну? — тот исподлобья посмотрел на младого сорванца.

— Я... я... я, похоже, гений! Просто... — Маджик выбрался из-под развалин и засеменил к нему.

— Болван! — Орфен рявкнул и изо всех сил запустил в него куском щебня.

— За что, Учитель?!

— Какое еще «за что»? Глянь-ка на свои руки!

— Что это?! — недоумевая, Маджик посмотрел вниз на свои ладони и с визгом вскрикнул. — Жуткие ожоги!

— Если ты ранишь себя собственным же колдовством — стопроцентное доказательство, что ты плохо сфокусировался! Да и промазал на несколько метров! Хорошенько запомни: до совершеннолетия запрещаю использовать заклинания!

— Да как так! У меня же получилось!

— Тихо! Твое «получилось» можешь рассказывать, когда научишься нормально контролировать магию!

От этого крика Стефани и Клео, должно быть, очнулись. Они застонали и зашевелились. Колдунша поднялась из-под обломков алтаря, а у входа на ножки встали Волкан и Дотин. Клео лежала на боку, что-то бормоча во сне.

— О... конец, Орфен... — старая подруга, шатаясь, подошла и тихо проговорила.

— Ага. — начал отвечать мужчина в черных одениях.

Как вдруг...

— Кха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! — раздался хохот. У основания статуи Небесника, меж обломков, голова куклы разразилась громким смехом. Все взгляды устремились на нее. Голова, насмехаясь, прокричала. — Думали, все кончено?! Я же говорила! Я не одна — стоит мне выйти из строя, как проснется следующая. Вы собираетесь уничтожить нас всех, почти тысячу моих сестер, одну за другой?! В следующий раз внезапная атака не пройдет!

— ... — Орфен не спеша поднялся, тяжело вздохнул. — Язык — враг человека. Не сказал бы — мы бы и не догадались.

— ...Что ты задумал?

Проигнорировав вопрос, он пошел к телу обезглавленной Куклы-убийцы, волоча за собой Дотина. Тот, кажется, совсем расслабился и был в полной прострации. Орфен поднял тело куклы и спросил младшего из земцов:

— Эй, ты же видел, как активировалась та письмена, что разнесла Союз магов?

— Э? Ну... видел.

— А я, кстати, был без сознания. — похвастался старший, стоявший рядом

Орфен запустил в него осколком, чтобы заткнулся, и снова посмотрел на Дотина.

— Помнишь, как выглядел тот знак и где на теле кукла его рисовала?

— У-угу...

— Мерзавцы! — запаниковала голова.

— Заткнись, бестелесная голова должна молчать. Итак, Дотин, возьми палец сей куклы и точно повтори тот знак. Если ты его обведешь, он сработает. Силой тех письмен мы запросто разнесем эти жалкие руины!

Волшебная надпись, начертанная на сердце куклы, хоть и неуклюже, начала активироваться... Загрохотало, закрутились вихри, и по залу пошли те же предвестники взрыва, что принялись его крушить. Первыми выбежали братья-подземники. За ними Орфен вытолкнул Маджика и Клео, а сам уже собирался уходить, но кто-то схватил его сзади за руку.

— ... Стеф. — он с недоумением посмотрел на нее через плечо. — Ты чего? Уходи, а то в этот раз точно не выберешься.

— ... ведь слышал, что говорила кукла об ангелах и о нас. И тебе все равно?

— А что?

— Как что?.. Если это правда, то мы просто идиоты. Мы столетиями подвергались гонениям... из-за какой-то нелепой ошибки! — в глазах девицы заискрилась тоска.

Орфен лишь пожал плечами, как ни в чем не бывало.

— Ну, знаешь... дело в восприятии. Да и я... — он указал подбородком на голову куклы, что лежала в углу зала и продолжала орать без толку. — ... далеко не настолько прост, чтобы верить всему, что скажет этот тип. И если Небесники решили истребить человеческих магов, причина не обязательно в зависти.

— А в чем тогда?

— А если они узнали, что их тела отравлены? И этот яд заразен. Если так, то велика вероятность, что он передался и человеческим магам — их потомкам. Маги, возможно, выживут благодаря своей силе, но что будет, если оставить все как есть? Яд Базилика может заразить и всех людей, и тогда человечество просто вымрет. Чтобы этого не случилось, им пришлось истребить магов, даже если потом их имя опорочат.

— ...Но тогда почему... Сестра Истаршиба? Она сошла с ума? Чтобы оставить такой приказ: заставить куклу уничтожить магов?

— Неужто все представители Небесной расы мыслили одинаково? Может, кто-то думал иначе, и именно этот кто-то выжил до конца — вот и все. — договорив, парень толкнул Стефани к выходу. Собираясь последовать за ней, на мгновение задержался, оглянулся и тихо промолвил — в сторону почти сгоревшего портрета. — В любом случае, какая разница? Я жив и, в общем-то, цел. — потом ухмыльнулся и добавил, обращаясь уже к голове куклы, а заодно и к чуть покосившейся статуе Небесника над ней. — К тому же нет доказательств, что вас совсем уничтожили... Когда-нибудь встретимся и спросим. Чтобы нам, как нашим предкам, не вставать на пути друг друга из-за таких пустяков.

Тряска усилилась. Орфен цыкнул и быстро покинул зал.