* * *

— Хоть я и назвал это уроком, сегодня у нас скорее экзамен.

Вечер прошёл спокойно, если не считать нытья Клео по поводу отсутствия душа. Наступила ночная тишина, в которую начали вплетаться голоса насекомых. Орфен собрался с учениками в комнате. Клео, услышав его слова у окна, удивлённо переспросила:

— Экзамен?

— Именно. — Орфен перевёл взгляд на Маджика, сидевшего на кровати рядом с Клео. Прислонившись к оконной раме, произнёс. — Всё то, что я тебе рассказывал до этого... теперь объясни сам. Как раз и Клео послушает, постарайся, чтобы и ей было понятно.

— Смотри не опозорься. — вставила Клео, ведя себя как заботливая мамочка на школьном собрании.

— Ага... — Маджик мельком взглянул на неё. Уверенности в его глазах не было, но он поднял взгляд к потолку и начал. — На этом континенте всё, что называют заклинаниями, делится на семь основных видов. Шесть из них произошли от шести рас драконов, которые в древности похитили мощь «магии» у богов и превратили её в свои заклинания. Седьмой же вид достался нам, людям, через смешение крови с одной из этих рас — Небесниками... Э-э, Учитель?

— Что? — Орфен, скрестив руки на груди и закрыв глаза, отозвался.

— Можно мне заглянуть в шпаргалку?

— Нельзя.

— Способности, которыми мы пользуемся, называются «заклинаниями». — Маджик тяжко вздохнул и продолжил. — А та всемогущая сила, которой боги владели с самого сотворения мира, зовётся «магией». Поэтому между данными понятиями есть разница. Сила богов не знает невозможного. Наши же возможности имеют свои пределы. И эти пределы зависят от таланта конкретного человека...

— И этот предел мы и называем «даром». — закончил за него Орфен, отстраняясь от окна. Он помахал рукой своему подопечному. — Ой, прости. Не хотел тебя перебивать.

— Да ничего... В общем, так и есть. До сих пор неясно, что именно влияет на силу колдуна. Это не зависит ни от физической мощи, ни от возраста... Хотя навыки, конечно, оттачиваются в процессе практики.

— А почему бы не собрать всех сильных колдунов и не найти у них что-то общее? — Клео, слушая это, задумчиво приложила палец к губам. Посидев так немного, она вдруг выдала.

— Думаешь, я или кто другой об это не задумывался, лишь ты первая умненькая выискалась? — Орфен усмехнулся. — В Башне Клыка имелась особая группа учеников, так называемый класс Чайлдмена. В ней состояло и училось семь подростков, включая меня. Сам препод был величиной недосягаемой, но и все остальные считались лучшими в учебном заведение. И все семеро... — он пожал плечами. — Совершенно разные люди. Общего у них, можно сказать, не было вовсе. Ладно, проехали. Маджик, это всё теория, Клео неинтересно. Давай ближе к делу.

— Хорошо... Итак, мы используем «Голосовую магию». Считается, что это один из самых могущественных видов на континенте.

— «Один из самых» — ну ты загнул, конечно. — перебил Орфен.

— Ну, скажем так, далеко не самый слабый вид. — Маджик тут же поправился.

— Если расставлять по рангам... — подхватил Орфен. — ... то самым мощным искусством считается Магия Разрушения, которой владеет раса дракнов.

— Разрушения? — ахнула Клео.

— Именно. Как и следует из названия, она предназначена для того, чтобы крушить всё на своём пути. Отсюда и пошло прозвище этой расы — Драконов Войны. Следующей по силе идёт «Безмолвная магия» Небесных Драконов — их Небесников проще говоря, которых мы называем древними магами. Они же — Небесное Человечество. Затем следует Магия Тьмы Мист-драконов, после лесных волков Бездонной Пучины, а за ними — наша Голосовая магия.

— Главная особенность нашей магии в том, что инструментом служит голос, то есть само заклинание. — Маджик продолжил, обращаясь к Клео. — Там, где не слышно голоса, оно не подействует. К тому же эффект не вечен, ведь голос невозможно сохранить в первозданном виде. Сама «Голосовая магия» делится на два типа. То, чем владеем мы с учителем, называется чёрной аль тёмной магией.

— Чёрная магия работает с физической энергией и материей — теплом, волнами, самим телом. — колдун начал мерить номер шагами, продолжая лекцию. — Белая магия, напротив, управляет временем и духом. Можно сказать, что чёрная имеет дело с реально существующими явлениями, а Белая — с тем, что не имеет формы. Считается, что она гораздо сложнее в освоении и куда разрушительнее... — он обернулся к своим ученикам. — Поняла, Клео?

— Хр-р-р...

— Эй, ты что, дрыхнешь?! — Орфен подскочил к кровати и затряс девушку.

— Ну скучно же... — та, не поднимая головы, пробормотала сквозь сон.

— Я же говорил, что это бесполезно. И чего ты тогда хотела услышать?

— Как пользоваться магией прямо с завтрашнего дня! — Клео резко села в постели.

— Это невозможно!

— Тогда я сплю. Хр-р-р.

— Ах ты, паршивка... — прорычал Орфен, глядя на снова уснувшую девушку. — Ладно, слушай сквозь сон. Если не хочешь тратить время впустую, выкинь из головы эти бредни о том, чтобы стать колдуном. Сколько ни старайся, без врождённого дара ничего не выйдет. Способность к магии у людей передаётся исключительно по наследству. Мы ведь получили её через кровь драконов.

— Хр-р-р! — Клео демонстративно обняла подушку.

— Твоё упрямство тут не поможет! — Орфен наклонился к ней, продолжая гнуть своё. — Можешь тратить силы на что угодно, но больше ко мне с этим не приставай, мне лишние хлопоты не нужны. Так-то! Хе-хе!

— Учитель... — Маджик обречённо схватился за голову. — Почему, когда вы начинаете спорить, ваш психологический возраст падает до уровня ребёнка?

— Заткнись. Я просто подстраиваюсь под оппонента. — он повернулся к нему...

— Кстати, я тут вспомнил... — ... и сын Багапа спросил. — Вы ведь сразу поняли, что у меня есть талант к магии. Как?

— Не по глазам уж точно. Только чудовище или бог могут определить дар с первого взгляда. — парень присел на край кровати Клео и легонько положил руку ей на голову, словно погладил кошку. — Твой старик Багап, когда выпьет, со своей-то рожей любит похвастаться своей зазнобой. Он рассказывал про твою мать — уж не знаю, где она сейчас, но звали её Айрис Лин, она была воровкой. Так вот, её когда-то пытались завербовать в колдуны. А ты... ну, на отца ты совсем не похож. Вот я и решил, что в тебе течёт материнская кровь.

Волшебник вспомнил лицо отца Маджика, похожее на физиономию пропойцы-пирата. В этот момент Клео под его рукой вздрогнула. Она перестала притворяться спящей и захлопала ресницами.

— Значит... если во мне нет крови колдунов, то мне ничего не светит? — робко спросила она.

— Вроде того. — Орфен неловко убрал руку с её волос. — Но это всего лишь отсутствие таланта к магии. Зато у тебя есть дар быть Клео Эверластин, а это поважнее будет. С этим никто не сравнится.

— Ты имеешь в виду мою индивидуальность? — она перевернулась на спину.

— Не люблю это слово, оно какое-то натянутое... Но суть ты уловила... Маджик, ты чего так побледнел и пятишься?

— Да так... — Маджик смотрел на него округлившимися глазами. — Не верится, что учитель решил кого-то утешить...

— Заткнись! — Орфен, покраснев от смущения, выхватил подушку из рук Клео и запустил её прямо в лицо ученику.

*Дзинь... дзинь... дзинь...*

«Звон колокольчика? Тихий, но отчётливый звук доносился откуда-то издалека.»

Орфен вглядывался в темноту, но не мог понять, откуда он исходит. Вокруг была непроглядная мгла или, возможно, густой туман. И только сей звон разносился повсюду. В ушах пульсировало, сознание содрогалось, откликаясь на звук...

— !..

Орфен резко проснулся. Рубашка насквозь пропиталась холодным потом. Он вскочил с раскладушки. Сердце бешено колотилось. Необъяснимый ужас гнал его прочь.

«Что это за чувство?— он огляделся в тусклом свете звёзд. На кроватях мирно спали Маджик и Клео. Маджик лежал ровно, по струнке, а Клео, как обычно, раскидала руки и ноги. Орфен схватил куртку, висевшую на спинке стула. Не надевая её, прижал её к и закрыл глаза, пытаясь отгородиться от нахлынувших воспоминаний. Всех тёмных магов в Башне Клыка учили контролировать свою память и душевное состояние. Но сейчас... — Не получается? — его охватила тревога. Самообладание таяло, мысли путались. Он едва мог дышать. — Это... Белая магия? — колени подогнулись, и он ухватился за спинку стула, чтобы не упасть. Ему уже доводилось сталкиваться с Белой магией. Хотя белые маги обычно изолированы от мира королевской семьёй, среди старых знакомых Орфена были те, кто владел этим искусством. Но сейчас ощущения были иными. — Нет... это что-то другое... Словно тело перестаёт мне подчиняться... Или сам перестаю быть собой...»

Словно его «я» исчезало. Дрожь и отвращение пронзили всё тело. В следующую секунду маг с силой швырнул стул в потолок и закричал:

— Да не смеши меня!

В тот же миг магическая сила внутри него взорвалась. Ударная волна с грохотом разорвала ночную тишину. Поток энергии сметал всё на своём пути: дверцы шкафа вмялись внутрь, вешалка улетела в угол и разломилась, а кровати перевернулись. Окна разлетелись вдребезги, кувшин с водой рухнул на пол, а газовый фонарь на потолке сплющило.

— А-а-а-а-а! — этот вопль явно принадлежал Маджику, но бывшему когда юноше по имени Килиланшелло было не до него. Странное чувство исчезло. Он стоял посреди разгромленной комнаты и поспешно надевал куртку. Достал кулон с гербом дракона и нацепил его на шею. — Учитель, что случилось?! — крикнул юнец, высунувшись из-под навалившихся друг на друга кроватей.

Рядом Клео, прижимая к себе подушку, сонно хлопала глазами.

— Враг. — Орфен ответил вполголоса.

Он и сам не был в этом уверен. Сказал и сам себе удивился: «какой ещё враг? Может, просто кошмар, и он сдуру разнёс комнату? Да и где этот враг?». Но всё же...

— Враг. — повторил он, сжимая кулон.

«Только что из моего тела вырвалась не только магическая сила. — Он содрогнулся. Что-то чужеродное было вытеснено его магией. — Значит, сейчас эта дрянь развеяна по всей комнате...» — Он напряжённо всматривался в углы.

От стен начал отделяться чёрный туман. Сливаясь с ночной тьмой, медленно стекался к центру комнаты — как раз туда, где стоял Орфен, между ним и учениками.

— Эй! — раздался крик, а затем последовал яростный стук в дверь. — Колдун! Слышь! Что за шум? Если не умеешь спать тихо, чтоб тебя лунный свет испепелил! — рявкнул Волкан.

«Значит, и Дотин где-то рядом.»

Туман уже собрался в сферу радиусом в полметра и начал обретать форму. У Орфена не было времени объясняться с подземниками. Да он и сам толком не понимал, что происходит. И тут туман заговорил.

— По-хо-же... — маг вздрогнул и отступил на полшага. Сфера вытянулась, превращаясь в человеческий силуэт. Туман продолжал говорить. Это был настоящий голос, колеблющий воздух. — Ты... это... он...

Стук в дверь не прекращался.

— Что ты несёшь? — ошеломлённо пробормотал Орфен.

Он посмотрел сквозь полупрозрачный силуэт на Клео, которая сидела рядом с заваленным кроватями Маджиком.

— О. Привидение. — она, наконец сообразив, что происходит, звонко произнесла.

«Привидение... Призрак... Покойник?»

Орфена сбило с толку это простое определение. Действительно, для существа с расплывчатыми очертаниями слово подходило лучше всего. Но...

— Не мели чуши, не бывает никаких привидений... — фраза послужила сигналом.

— Ты — Фоногорос! — туман — или «привидение» — взвизгнул. — Наконец-то я тебя нашёл!

Очертания стали чётче. Теперь перед ними стоял молодой человек. Щуплый, с узкими глазами, в которых читалась слабость, но при этом скрытая озлобленность. На нём был дешёвый, но безупречно чистый белый халат, напоминающий одежду исследователя.

— Фоногорос? — как только Орфен переспросил, Волкан вышиб дверь. Она сорвалась с петель и едва не врезалась в спину призрака. — — !.. — Орфен в мгновение ока отпрыгнул в сторону.

Мимо него на бешеной скорости пронёсся призрак! Снова раздался грохот. Ударная волна и порыв ветра пронеслись по комнате, и призрак на всем ходу влетел в стену, где было окно... так показалось ему, по крайней мере.

«?!..»

Но стена, сквозь которую пролетел призрак, осталась цела — если не считать тех повреждений, что нанёс сам маг. В комнате воцарилась тишина.

— Что это было? — перешагнув обломки двери, в номер ввалились Волкан и Дотин в своих ночнушках.