— Эй, вы! Вас за такое просто так не оставлю! — Клео с силой тряхнула головой, и влажные пряди волос хлопнули по воздуху, а её пронзительный голос взмыл ещё выше. Впрочем, особого толку от этого не было: тело по‑прежнему сковывали верёвки, да к тому же её крепко держал Голем, полностью лишая возможности пошевелиться. Однако, судя по всему, невозможность двигаться для этой девушки означала лишь то, что язык её становился ещё острее. — Торговцы живым товаром! Бессердечные уроды! Хоть изредка мойтесь, а!

— И почему все, кто связывается с тем колдуном, становятся такими отвратительными? — Дотин смотрел на неё снизу вверх, скучая у ног каменного исполина, и вполголоса задался вопросом.

А происходило всё это на той самой площади с пьедесталом — в Базилике. На фоне возвышающейся зелёной статуи женщины Клео беспомощно дёргалась в железной хватке Голема.

— Да прекратите уже! И что вы надеетесь получить с этой толпой увальней?

— Что получим? — переспросил голос за спиной Дотин. — Да всё и так очевидно. — это молвил Волкан, развалившийся на крошечном троне напротив пьедестала. Он поднялся с трона, театрально вытянув палец вперёд, и изрёк. — Мы уничтожим источник всякого зла! Врага всего сущего! Самого мага-ростовщика!

— И что это вам даст? — взвизгнула Клео.

— Явное дело! Мы спишем все долги! — Волкан самодовольно расхохотался, прежде чем ответить.

— Какой же низменный у вас мотив!

— Что-о-о?! А ну не рыпайся, мелкая! Моему верному слуге, Голему номер два, Дифлаю, ты и рук-то не подала!

— Охо-хо, разгулялся! Нашёл с кем мериться силой, с девчонкой, у которой и так руки-ноги связаны!

— Что?! Эй, ты не так поняла! Этой силой, что на днях приобрёл, дело не ограничивается!

— ...

Слушая сей перепал, разворачивающийся у него над головой, Дотин тихонько схватился за лицо, оставшись в гордом одиночестве.

* * *

Забытые уголки встречаются в любом городе: будь то закоулок, зажатый между домами, или заросшее дикое поле, внезапно открывающееся по ту сторону ручья. Стефани привела их к небольшим каменным ступеням у самого канала. Прямо перед ними был мост. Спустившись по ступеням вниз, они обнаружили скрытый под мостом проход — тёмный прямоугольный пролом. За ним находилась крошечная комнатушка, а в полу круглый железный люк. Надавив на крышку, они открыли узкую вертикальную шахту, из которой наверх вела железная лестница.

— ...То есть, это проход к руинам?

— Ес ли быть точной, выход в канализацию. А уже через канализацию мы можем попасть в руины.

— Какая разница. — проворчал Маджик. — По‑вашему, мне придётся спускаться по сей лестнице с тяжёлой поклажей на плечах?

Естественно, в канализации сыро и стоял смрад. Прижимая платок к носу, они шли около часа, пока не упёрлись в тупик. Но в стене в самом его конце зияла трещина, похожая на разрыв от когтей. Присмотревшись, можно было заметить следы того, что её искусственно расширяли: отчего получилась такой ширины, что два человека могли пройти бок о бок.

— ... Ты говорила, что руины на дне канала. А с воздухом там всё в порядке? — спросил Орфен, протискиваясь в щель.

— Должно быть, всё в порядке. — Стеф, нервно обхватив себя руками, пояснила. — Похоже, древние маги готовились к войне с Базиликом, просчитав всё до мелочей. Даже запертые под землёй, они бы не задохнулись: они высекли на стенах магические знаки, что создают кислород. А сверху над крепостью, кажется, создали магический барьер... В общем, вода из канала не просачивается. Разве что иногда рыбка проваливается, да воздух немного влажный, вот и всё.

— Раз дышать можно — уже хорошо. Ладно бы вонь была единственной проблемой канализации. — проворчал Орфен.

Проход оказался на удивление длинным, пришлось по меньшей мере сотню метров двигаться в полной темноте. Они нащупывали дорогу и пробирались по земле, превратившейся в сплошное месиво от сырости. Маг молча делал шаг за шагом. И вдруг впереди блеснул свет. Когда его нога наконец ступила не в грязь, а на камень, Орфен на мгновение застыл, а затем облегчённо выдохнул — они на месте.

Базилик. Древняя крепость, которую полубоги использовали в решающей битве с чудовищами и где они, вероятно, обрели своё последнее пристанище. Однако реальность оказалась куда менее пафосной. На первый взгляд, внутреннее убранство было весьма скромным — что, впрочем, неудивительно, если вспомнить, что это прежде всего оборонительное сооружение. Проход из канализации выводил в коридор крепости. Довольно широкий, около пяти метров. Он расходился в обе стороны, а в его гладких стенах не было ни единой двери лишь сплошная, ровная поверхность.

— Это «Хребет». — Стефани, последовавшая за Орфеном, тихо пояснила.

— «Хребет»? — переспросил он.

— Мы его так называли. — кивнула она. — Вся конструкция этой крепости как будто копирует живое существо. Из этого коридора можно попасть к «Голове» и к «Хвосту».

— Ну, это мне ничего не говорит. Что в этой «Голове» и «Хвосте»?

— Там лестницы. По центру идут винтовые пролёты вниз. Можно спуститься — с любой стороны попадёшь на нижний уровень. А если подняться... то, наверное, выйдешь через барьер прямо на дно канала.

В этот момент показался Маджик. Орфен, помогая ему вытащить сумку из щели, спросил:

— Маджик, ты «Голову» больше любишь или «Хвост»?

— Чего? — тот издал странный звук, но тут же с невозмутимым видом ответил. — Нижнюю часть.

— Ну раз ты так это назвал... Пошли в «Голову». — Орфен обернулся к девушке. — Стеф, в какую сторону?

— Направо.

Они направились направо, как она и сказала. Коридор казался бесконечным. Он не был прямым, а плавно изгибался, скрывая то, что впереди.

«Потерянный в веках лабиринт.» — промелькнуло у Орфена в голове.

Он шёл, глядя вдаль, и пробормотал так, будто думал вслух:

— Гнев преданного...

— Что Вы имеете в виду? — отозвался Маджик.

— Ты же слышал, что та кукла-убийца лопотала? — наставник не обернулся и не остановился, продолжая говорить. — Мол, гнев преданного живуч, особенно если тебя предала сама судьба. Я, кажется, начал понемногу понимать, что она имела в виду.

— ... И что же ты понял? — спросила Стефани.

— ... — он промолчал, словно не слыша её вопроса. Затем, поглаживая подбородок кончиками пальцев, ответил. — Кто предал и кого предали.

— Кстати о предателях... — Маджик сменил тему с совершенно неожиданной стороны. — Вы уверены, что поступаете правильно? Я, конечно, ни сном ни духом... но речь о Клео. Я вас предупреждаю, потом никаких разборок не будет. Всё равно в итоге страдать буду я.

— Ладно‑ладно. — мужчина помахал запястьем в сторону следующего за ним юноши и исподтишка показал ему язык.

Коридор продолжался, пока они не добрались до «Головы». Как и говорила Стефани, от «Хребта» отходила вертикальная шахта, которая причудливо сужалась, принимая форму, отдалённо напоминающую череп. Это был неправильной формы цилиндр с винтовой лестницей вдоль стен. Диаметром метров десять, не меньше. Подняв голову, Орфен не увидел потолка — его словно снесло невероятной силой, и в выщербине зияла синева. Вероятно, это была вода канала.

Пока молча смотрел вверх, оттуда с лёгким всплеском свалилась рыба.

— ...Похоже, сей хитрец Волкан вытащил своего Голема именно отсюда.

— Но разве такая махина смогла бы подняться по этой лестнице?

— Смотри. — Орфен указал на опорный столб в центре колодца. — Наверное, вскарабкался по нему.

— ... Как‑то не очень‑то изящно.

— Ты про какого тануки-везунчика говоришь? У него и намёка на изящество нет. Помню, как‑то раз он так оголодал, что на речном берегу ловил лягушек и варил из них суп. Ну... это я у него обеденные деньги конфисковал в счёт долга.

— Монстр... — прошептал Маджик. Орфен тут же сбил его с ног пинком и, взяв Стефани, начал спускаться по лестнице. — Иногда задумываюсь. — заговорил юнец, догоняя их. — Как я вообще могу идти за Вами следом?

— Хрен его знает. Наверное, нас связывает истинная любовь?

— ...

* * *

Трудно было сказать, сколько они спускались по винтовой лестнице, но когда они оглянулись, то места, откуда пришли, уже не было видно. Наконец они достигли нижнего уровня. Дно колодца было как каземат: выложено камнем, и здесь была всего одна дверь. Орфен вопросительно посмотрел на Стефани, и она кивнула:

— Через неё попадёшь на самый нижний этаж крепости. Ловушек быть не должно. Ну, кому в голову придёт ставить ловушки в самой глубине своей же крепости?

— Естественно. — положив руку на дверную ручку, Орфен озорно ухмыльнулся. — Давай сыграем на интерес.

— На интерес? — переспросил Маджик.

— Если за дверью нас ждут куклы-убийцы — выиграл. — Орфен ухмыльнулся ещё шире. — Если придурок Волкан — проиграл.

— ...А если за дверью окажется тот, кого совсем не хочется видеть?

— Тогда полный разгром. — с этими словами маг с силой распахнул дверь. Взглянув внутрь, опростонал. — Бинго... Полный разгром.

По ту сторону двери располагался пьедестал. На стене висел портрет огромных размеров — женщина с зелёными волосами. Рядом ровным строем стояли около десяти големов.

У ног одного из них, скрестив руки с видом полной хозяйки, стояла Клео. А рядом, по стойке «смирно», завязанные в узел из верёвок, покорно сидели Волкан и Дотин.

— Орфен... я тебя ждала. — вот и всё, что она сказала ему вначале.

— Так... — парень медленно поднял руку, словно собираясь отвергнуть увиденное. — Ладно, можешь не объяснять, как всё это получилось. Я и так в общих чертах понял.

— Да-а? — Клео на секунду даже показалась разочарованной. — Неважно. Орфен, ты, похоже, меня совсем не воспринимаешь всерьёз, да?

— Хм-м... Судя по твоей физиономии, не похоже, что ты нас опередила и специально захватила эту парочку тануки-везунчиков для нас.

— Ещё бы! Подземники — мои пешки. А тебе, кажется, пора преподать небольшой урок.

— ...

Орфен для начала проигнорировал Клео и перевёл взгляд на приунывшего у её ног Волкана.

— Есть что сказать, тануки-везнучик?

— Да. — тут же отозвался Волкан. Орфен знал его как облупленного: в такие моменты от гордости у того не оставалось и следа. — Умоляю, спаси меня.

— ...А ты думал, обращаться к людям за помощью можно просто так, за здорово живёшь?

— Это всё из‑за тебя. — Волкан злобно посмотрел на связанного Дотин и прошипел.

— ...Братец, это ты, поддавшись на её провокацию, ослабил верёвки.

— А ты сам говорил, что бедняжке их надо послабить, чтобы ей не так туго было! — взвился Волкан.

— Кого «бедняжкой» называешь?!

— А-а, заткнись, заткнись. Короче, Волкан, если хочешь, чтобы тебя выручили, надо просить по‑людски.

— Э‑э... Я отдам тебе магически вещи, что получил от той куклы. Только спаси меня.

— Магические? О чем речь?

На вопрос Орфена Волкан, не имея возможности двигаться, лишь указал подбородком на свой карман:

— Магическая ухочистка.

Действительно, из кармана торчал какой‑то длинный тонкий предмет.

— И что она делает?

— Ну... когда ей чистишь ухо...

— Ага.

— ... начинает чесаться пупок. Ай! Не кидайся камнями! Ещё есть чайник, в котором вода не закипает, сколько его на огонь ни ставь...

— Бесполезно, Орфен. Моих пешек тебе не купить. — с гордостью заявила Клео.

— Сомневаюсь, что это вообще можно назвать подкупом. — с тоской пробормотал Орфен.

— Неважно! В любом случае, я покажу тебе, на что способна! Увидишь, что бывает за то, что обращался со мной так пренебрежительно!

— Да уж, всё больше на братца похожа. — Дотин тихо пробормотал себе под нос.

— Ну же! — Клео мгновенно заткнула его пинком, а затем схватила Волкана за голову, потрясла ею и скомандовала. — Мои слуги! Мои рабы! Покажите ему!

— ...И с чего это я должен... — начал было ворчать Волкан.

— Глаз выколю. — Клео приставила к его лицу острый ноготь и прошипела.

— Проклятый колдун! Бросаешься бешеными собаками, не привязав их!

— Привяжешь — будешь в ещё большей опасности. — Орфен пожал плечами.

— Хватит болтать! Ладно, сделаю всё сама. Вперёд! Голем номер два — Дифлай!

Отозвавшись на её призыв, один из големов издал рёв. Магические буквы на тряпке, закрывавшей его лицо, вспыхнули, и он, подняв обе руки, бросился в атаку.

— Учитель!

— Орфен! — Маджик и Стефани крикнули одновременно.

— Я высвобождаю сияющий клинок света! — тот невозмутимо поднял правую руку и скомандовал.

Сверкнула ослепительная вспышка, и огромная каменная фигура тут же разлетелась на куски.