«Безнадёжно.» — думал Орфен.

По крайней мере, именно так он решил, когда вновь осмотрел комнату, которую сам же и разнёс. Платяной шкаф перекосило, и теперь он напоминал сгорбленную ведьму; старый подсвечник с натёкшим на дно воском валялся на полу, а его жестяной бок был безжалостно помят (Орфен смутно помнил, как наступил на что-то, выбираясь из постели). Обои источали слабый запах гари, а об изувеченной Волканом двери и говорить не стоило. Сумма возмещения ущерба наверняка окажется астрономической — магу не хотелось ни думать о точных цифрах, ни тем более слышать их.

«В крайнем случае придётся давать дёру, даже если меня объявят в розыск.» — к такому выводу после кратких рассуждений пришёл пользователь заклинаний.

Поэтому, когда следующим утром его вызвали в участок к посланникам, первые же слова старого чиновника привели его в полное замешательство.

— Какое несчастье. — произнёс старик. — И на какую же сумму возмещения ущерба вы рассчитываете?

— А? — Орфен переспросил с самым глупым видом.

Он не мог поверить своим ушам: услышанное настолько расходилось с его ожиданиями, что всё это показалось ему сущей бессмыслицей.

«Рассчитываю? То есть платить буду не я?» — недоумевал он про себя.

— Ну, видите ли... — стараясь казаться как можно естественнее, Орфен переспросил. — ... я не совсем привык к подобным ситуациям. И какова обычно рыночная цена?

— Цена... хм... — пробормотал старый посланник, шевеля губами под седой бородой.

На первый взгляд он казался добродушным стариком в коричневой жилетке. В углу тесного кабинета на вешалке висела широкополая шляпа. Посланник — скорее всего, отставной констебль, присланный из центра присматривать за порядком на окраинах (так, по крайней мере, решил Орфен) — упёрся костлявыми локтями в единственный в комнате массивный деревянный стол и задумчиво посмотрел на него мутным взглядом.

— Ну, года три назад в той же гостинице одну даму разбудило привидение-колдун. Она среди ночи бежала до самой церкви... Помнится, тогда...

«Сумма там оказалась пустяковая, но сама информация значила куда больше. Значит, сие привидение и раньше здесь объявлялось. — подумал Орфен, скрестив руки на груди. И тут в памяти внезапно всплыло. — Тот парень... он назвал меня Фоногоросом... Нужно выяснить подробности. Но вот только у кого спросить?»

Посланник уже собирался начать допрос по поводу наёмного убийцы, сражённого прошлой ночью «рукой», но маг, пристально глядя на него, понимал: прежде всего ему нужно встретиться с Хириэттой. На выходе из участка ждал Маджик. Он сидел на обочине, но, завидев наставника, тут же вскочил, и его лицо просияло.

— Учитель!

— Что стряслось? — Орфен приветственно поднял руку навстречу подбежавшему ученику. — Я же велел тебе ждать в гостинице. Или там что-то случилось?

— Н-нет, дело в другом... — Маджик замялся, его изумрудные глаза нерешительно заблестели. — В общем... там сейчас такая атмосфера, что находиться внутри просто невозможно.

— ?.. — Орфен молча вопросительно уставился на него.

— Та женщина, Хириэтта, пришла к вам. — Маджик со вздохом пояснил. — Она сейчас в столовой на первом этаже... И, понимаете...

— Не тяни. Что «понимаете»?

— Клео тоже там. Не знаю, что на неё нашло, но она прилипла к их столу, и теперь они сидят и молча сверлят друг друга взглядами.

— Ясно.

Два молодых мужчины вздохнули одновременно.

* * *

В гостинице, несмотря на вчерашний переполох, было на удивление тихо. Орфен взглянул на окна своей вчерашней комнаты — разбитые стёкла были прикрыты чем-то вроде плотного картона. В остальном же всё выглядело так же, как и в день их приезда.

Когда он толкнул дверь и вошёл, его встретила сонная пустота. В обеденном зале за центральным столом в одиночестве сидели Хириэтта, как обычно, в своём облегающем костюме, и Клео, замершая напротив с крайне недовольным видом. Заметив, что у младой аристократки слегка припухла щека, верхняя пуговица на блузке едва держится, а стул у соседнего стола повален, маг мысленно выругался.

«Проклятье, они уже успели сцепиться.»

Хириэтта даже не шелохнулась при его появлении, на её губах играла едва заметная улыбка. Клео же резко обернулась. Пряди её светлых волос взметнулись, на миг скрыв ссадину на лице.

— Послушай, ты... — начал было Орфен усталым голосом...

... но Клео оказалась быстрее. Она с грохотом оттолкнула стул, вскочила и, в упор глядя на него, выкрикнула всего одно слово: «Дурак!». Затем она круто развернулась и взлетела по лестнице. Орфен ошеломлённо провожал спутницу взглядом. Когда её кроссовки скрылись из виду, он услышал за спиной ворчание Маджика:

— И чего так злиться? Знаете, учитель?

— Кто знает? — отозвалась Хириэтта. Она дерзко улыбалась, поглаживая пальцами чёрные ножны, скрытые на её правом бедре.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Орфен, медленно подходя к столу.

— Я к тому, что у девочки есть полное право злиться. — Хириэтта ответила, бросив на него взгляд искоса. — Ты ведь не сказал ей правду, верно? — Орфен молча поднял стул, поваленный Клео, и сел. Та продолжала. — Когда сказала ей, что я — эксперт по убийству колдунов, нанятый, чтобы прикончить тебя, она просто глаза вытаращила.

В ту же секунду раздался грохот — Маджик попятился и врезался в стол позади себя. Орфен вскинул руку, приказывая ученику оставаться на месте, и горько усмехнулся.

— Зная её, она вряд ли ограничилась тем, что просто вытаращила глаза.

— О да. Она тут же на меня бросилась... Я ударила её на рефлексе, так что, может, и перегнула палку.

— Чёрт возьми... Не хватало ещё, чтобы на меня злились из-за того, что девчонка напала на убийцу и получила сдачи. — проворчал он.

— Она злится вовсе не из-за этого. — убийца рассмеялась, будто услышала какую-то нелепость. — Дурында эта... она за тебя волнуется. Разве не мило? Девчонка без всякой подготовки искренне верит, что сможет защитить тебя — человека, которого можно назвать одним из лучших тёмных магов на всём континенте.

— ...Не стану отрицать. — ответил Орфен и повернулся к Маджику, который, судя по всему, был в ужасе от упоминания «убийцы колдунов». — Иди наверх. Попробуй её успокоить.

— Молю, уж на верную смертушку не отправляйте меня! — Маджик вскинул руки в протестующем жесте.

— Просто иди. — Орфен прищурился и добавил. — Если то вчерашнее привидение всё ещё охотится за мной, ей опасно оставаться одной.

— ... А как же моя безопасность? Мне ведь придётся торчать рядом с ней, пока она не в духе! — пробурчал сын Багапа, но всё же поплёлся на второй этаж.

В столовой остались только тёмный маг да нанятая по душу ео убийца. В полумраке пустого зала, где на кухне ещё даже не развели огонь, он пристально посмотрел на женщину-наёмницу.

— Хочу уточнить одну вещь.

— Какую же? — переспросила она со своей характерной манерной улыбкой, за которой всегда чувствовалась дистанция.

— Ты... враг мне или союзник? — Орфен откинулся на спинку стула.

— А по каким критериям ты делишь людей на врагов и союзников? — шутливо спросила она.

Парень терпеть не мог подобные словесные игры, но и игнорировать их не собирался.

— Это критерий того, стоит ли мне разнести тебя в клочья прямо здесь или нет.

— О, мне бы не хотелось быть разнесённой в клочья. — она тихо рассмеялась. — Хорошо. Я на твоей стороне. По крайней мере, не собираюсь перерезать тебе горло во сне и готова предоставить нужные сведения.

— Тогда выкладывай всё, что знаешь. Прямо сейчас.

— Какой ты нетерпеливый. Разве тебе не хочется поболтать со мной подольше?

— Не особо.

— Как грубо... Неужели вчерашний поцелуй был так плох?

— Заткнись. — буркнул Орфен.

Хириэтта, явно забавляясь, улыбнулась и поправила чёрные волосы. Она оперлась локтями на старый, покрытый пятнами стол и, подавшись вперёд, заговорила серьёзнее:

— В конечном счёте... не думаю, что ты мне поверишь, пока не встретишься с моим нанимателем лично. Ты слишком подозрителен.

— Значит, ничего путного от тебя не услышу?

— ... Пожалуй. По крайней мере, сейчас это прозвучит именно так. — Орфен, сказавший это с иронией, опешил от её согласия. Глядя на лицо наёмницы, на которое внезапно набежала тень, невольно вспомнил слухи о Хириэтте по прозвищу «Паршивый пёс», в которые до этого момента не желал верить. Она разомкнула ярко-алые губы и произнесла. — Мой наниматель уже давно мёртв. Я сама убила его. Но он всё ещё существует... здесь, в этой деревне.

* * *

— Ох... Ну какой же он дурак!

Как только Клео вошла в комнату, в ярости выкрикнула, что душу скребло её, сорвала с кровати подушку и, пока та летела в воздухе, ловко нанесла по ней удар ногой с разворота. Та с глухим звуком врезалась в стену и упала на пол. Из-за того, что Орфен разгромил прежнюю комнату, их перевели в другую, но эту, похоже, не планировали использовать как гостевую — она выглядела как обычная жилая спальня. Возможно, из-за отсутствия обоев.

Клео подняла подушку, подбросила её перед собой и, сделав короткий разбег, снова нанесла мощный удар. На этот раз воспользовалась приемом сокуто — удар ребром стопы, который впечатал беззаботно парившую в воздухе подушку в пол. Та с силой отскочила, и девушка, прыгнув следом, приземлилась прямо на неё, словно в седло. В любом случае, проделать такое с обычной координацией было бы невозможно. Усевшись на неё и не сводя глаз со стены, Клео продолжала ворчать:

— Дурак... вечно думает, что со всем справится в одиночку.

— Та-а-ак, все в сборе! — в этот момент из открытого окна донёсся голос.

Это был Волкан.

Клео заинтересованно вскинула бровь, поднялась с подушки и подошла к окну. Облокотившись на подоконник и высунувшись наружу, она увидела земца, который стоял, подбоченясь, на пустыре прямо под окном. С её места был виден только его затылок, но, судя по голосу, он находился в прекрасном расположении духа. Дотин же, маячивший в шаге от него, выглядел странно измотанным и понурым.

«А ведь эти двое знают Орфена гораздо дольше меня. — подумала Клео. Об этих братьях-подземниках она, по сути, ничего не знала. Разве что они, кажется, задолжали её напарнику кругленькую сумму. — Хотя... если подумать, я и о самом Орфене знаю не больше, чем об этих коротышках.»

Внезапный порыв ветра едва не растрепал её мягкие золотистые волосы. Клео придержала их рукой, не отрывая хмурого взгляда от окна. Внизу, перед Волканом и Дотином, выстроились по стойке «смирно» пятеро детей. Всем на вид порядка лет по десять. С правого края стоял юный слуга из сей гостиницы — тот самый, что вчера провожал их в номер.

— Гм! — старший из двух братьев-земцов снова зычно закричал. Скрестив руки на груди, он напустил на себя невероятно важный вид. — Наша Торговая компания «Волкан», которая доселе вела дела лишь малым кругом, наконец-то пополнилась новыми добровольцами. Я преисполнен глубочайшей признательности за этот благородный порыв!

— «Преисполнен признательности» — это канцелярит для официальных писем, к тому же здесь он неуместен по смыслу... — пробормотал за его спиной Дотин.

— Итак! — Волкан, даже не обернувшись, огрел брата ножнами клинка и продолжил. — Мои новые соратники, чьи сердца бьются в унисон с нашими стремлениями! До сегодняшнего дня девизом нашего предприятия было: «Любимая Торговая компания 'Волкан', Торговая компания 'Волкан' ради всеобщей любви». Мы усердно занимались коммерцией и служили обществу, однако, как показал недавний турнир, нынешнее положение дел стало невыносимым... — Клео прыснула в кулак, с трудом сдерживая смех. Дети растерянно переглядывались, явно не понимая и половины напыщенной тирады. Сам оратор этого, похоже, совершенно не замечал и продолжал вещать с предельно довольным видом, пока Дотин за его спиной тяжело и нарочито вздыхал. — Иными словами каждому сотруднику надлежит помнить: любые препятствия должны быть устранены, даже если ради этого придётся забить дымоход и придушить мешающего! Болезни недопустимы! А теперь перейдём к планам на будущее...

Клео закрыла окно. Опершись спиной о раму, она тяжело вздохнула.

— И как им удаётся быть такими беззаботными?

«Хотя, если вспомнить, ещё совсем недавно я и сама была такой же... — эта мысль невольно всплыла в её душе. — Когда всё изменилось? Да и изменилось ли на самом деле? — впрочем, Клео отчётливо осознавала: сейчас она испытывает тревогу, которой никогда не знала в родном доме в Тотоканте. — Неужели... я и впрямь такая обуза?.. — она подняла взгляд к потолку. — Я понимаю, почему Орфен вечно строит из себя опекуна. В конце концов, он путешествует с двумя подростками и как самый старший чувствует ответственность. И всё же...»

— Если бы только Орфен захотел, я могла бы стать ему достойным напарником. — прошептала она вслух.

Пусть она и выросла в богатой семье, Клео гордилась тем, что ходила в школу в предместье, дружила в основном с простыми ребятами и не была такой уж тепличной неженкой. В критической ситуации она могла — не важно, верным ли будет решение — по крайней мере быстро сделать выбор. Она умела обращаться с клинком, а главное, была уверена: ни за какие сокровища мира, ни в самой отчаянной ситуации она никогда не предаст его.

«С такими качествами... пусть мы и не совсем равны, я вполне заслуживаю зваться партнёром. Да. И если мне чего-то и не хватает, так это...»

В дверь негромко постучали. Не дожидаясь ответа, из-за створки донёсся робкий, слегка неуверенный голос:

— Клео. Это я... можно войти?

— Входи.

Клео смерила дверь сердитым взглядом. Дверь отворилась. На пороге стоял Маджик.

«Если мне чего-то и не хватает... — Клео повторила это про себя, глядя на мальчика с нескрываемой завистью. Ей недоставало именно того, чем владел её друг детства. — Орфен не признаёт меня только потому, что этот твердолобый считает магию обязательной. Всё дело в том, что я не умею использовать заклинания.»

Блондин застыл в дверях, явно ошарашенный тем пугающим выражением, с которым его встретила Клео.

* * *

— ... Дело принимает скверный оборот. — в лесу, в нескольких километрах от деревни, мужчина с копной всклокоченных чёрных волос пробормотал это едва слышным, сонным голосом.

На вид ему можно было дать больше сорока, хотя на деле он гораздо моложе — лет тридцати с небольшим. Его мужественное лицо покрывала небрежная щетина. На нём сидело боевое облачение свинцового цвета — особый костюм колдуна с вплетёнными в ткань цепями, а на поясе висел изящный одноручный палаш. Грубая рука коснулась эфеса, и шрамы на тыльной стороне ладони задвигались, словно живые.

За этим движением шрамов, которые, казалось, жили собственной жизнью, наблюдали несколько человек.

— То есть? — один из наёмных убийц — разношёрстная группа людей, явно собранная наспех — переспросил. — Что вы имеете в виду, господин Козен?

— А то, что наше покушение провалилось. — мужчина, которого назвали Козеном, лениво поднял глаза и ответил. — Теперь он будет начеку, и нам придётся ждать другого шанса. Но в такой глуши трудно скрываться долго, не вызывая подозрений.

— Всё-таки... идти против колдуна из Башни Клыка — это было... — начал другой наёмник дрожащим голосом...

— Хочешь сказать, это было безумием? — ... но Козен перебил его ироничным взглядом.

— А вы... считаете иначе?

— Я признаю, что тот парень — искусный тёмный маг. — Козен убрал руку с эфеса, почесал подбородок и с корнем вырвал одну из ворсинок щетины. — Слухи о том, что он из Башни Клыка, скорее всего, правдивы. Сложно поверить, что человек такой силы совершенно неизвестен. Возможно, Орфен — лишь псевдоним. Честно говоря, имя дурацкое, курам на смех. Да и его прошлое, о котором в документах ни слова, вызывает вопросы.

— Тогда наживать в его лице врага...

— Не всё так страшно. Каким бы могущественным он ни был, он всё ещё сопляк. Техника грубая, а главное — ему не хватает хладнокровия и опыта. Стоило врагу умереть у него на глазах, как он тут же растерялся и упустил ценного пленника. Верно?

Козен многозначительно взглянул на длинноволосого мужчину справа, чья рука покоилась на перевязи. Это был тот самый наёмник, которого Орфен сбросил с дерева и едва не допросил. Но тот не спешил соглашаться. С явным замешательством он пробормотал:

— Вам легко говорить, вы ведь тоже колдун. Но для нас, какой бы там он ни был неопытный... — длинноволосый не договорил — его тело вдруг содрогнулось в короткой судороге.

— ?

Остальные наёмники удивлённо уставились на него.

— Я... Я... — оцепенев, тот широко раскрыл глаза и заговорил странным, механическим голосом, будто чревовещатель. Схватился руками за горло и продолжил. — НА-ШЕЛ... ТЕ-БЯ...

Реакция наёмников была мгновенной. Они бросились врассыпную, хватаясь за оружие. Лишь Козен остался стоять на месте.

— Разорвись! — вытянув руку в сторону товарища, он выкрикнул.

Вряд ли кто-то из присутствующих в тот миг понял, к чему приведёт это короткое слово.

Эта праздная мысль мелькнула в голове Козена за мгновение до того, как сработало его заклинание.

Раздался хруст, похожий на звук шагов по насту. От левого плеча до правого бока длинноволосого наёмника по диагонали разошлась огромная рана. Из области сердца, словно из опрокинутого ведра, хлынула кровь. Мужчина погиб мгновенно. Тело его с безжизненно свисающей из перевязи рукой рухнуло навзничь. И тогда из раны повалил густой чёрный туман. Несмотря на лесной ветер, он не рассеивался, а начал обретать человеческие очертания.

— Ч-что это такое?! — взвизгнул один из наёмников, долговязый парень. Его нож бесполезно дрожал в воздухе.

— НА-ШЕЛ-ТЕ-БЯ... — туманная фигура, напоминавшая худощавого юношу в белых одеждах, пристально смотрела только на Козена. — ТЫ... КОЛДУН... ФОНОГОРОС!

— Фоно... что? — переспросил Козен, искренне не понимая, о чём речь.

— ФОНОГОРОС... ПОЗНАЙ-ЖЕ... ЧТО-ТЫ-НАТВОРИЛ!

— Сгинь! — рявкнул Козен, не желая слушать. Из его вытянутых рук с ослепительной вспышкой сорвалась инадзума. Магическая молния прошила туманную фигуру насквозь, но чёрная дымка лишь на миг разлетелась в стороны, чтобы через секунду собраться вновь. — Проклятье... — прорычал следом, принимая боевую стойку.

Остальные наёмники в панике рубили туман своим оружием. Это было бессмысленно — ножи и клинки просто проходили сквозь чёрное марево.

— Это привидение... — выдавил кто-то из них.

И в тот же миг...

— А?.. — долговязый издал нелепый стон. Он замер и уставился на кровавое пятно, медленно расползающееся по груди.

С другой стороны послышалось:

— А-а-а! — послышалось с другой стороны: чей-то крик полный боли и ужаса.

Наёмник рухнул на землю, глядя на свою ногу, от которой по самую щиколотку ничего не осталось. На долю секунды из-под земли показалась когтистая лапа.

*Вж-у-у-ух!* — по округе разнесся свист разрезаемого воздуха.

Голова наёмника, по чьей груди всё ещё текла кровь, без труда отделилась от тела и покатилась по земле.

— Да что здесь происходит?! — вскричал Козен, озираясь по сторонам. В этой ситуации магия оказалась бесполезна — враг неведом, невидим, и против него нет защиты. — Это не привидения... — пробормотал он, резко разворачиваясь на каблуках. Бросил взгляд на последнего оставшегося в живых напарника. — Это чудовища! — закричал, но напарник, который подозрительно притих, уже некоторое время, как почил. Он стоял, но его голова была наполовину растворена, будто на неё вылили мощную кислоту. — Чёрт! — последний уцелевший бросился бежать со всех ног.

За его спиной лес огласил предсмертный крик товарища, лишившегося ног.