* * *

— «Килиланшело, как ты думаешь, что нужно делать, если тебе приходится сражаться с тем, кто превосходит тебя во всём, но ты во что бы то ни стало обязан победить? — спокойный, лишённый эмоций голос доносился из самой густой тени. Голос сильнейшего тёмного мага континента — Чайлдмена... Орфен — вернее, тогда ещё Килиланшело — ответил, что не знает. Учитель лишь пожал плечами и просто бросил. — Нужно сжульничать.»

«Надо же, вспомнил.» — выругался про себя мужчина.

Стоя спиной к груде ящиков, ощущал на себе взгляды Сами и доспеха. Впереди выход перекрывал Кикюим, а где-то рядом затаился невидимый Кенкрим. Сдерживая натиск ауры четырёх монстров, он прошептал под нос:

— Всё-таки вспомнил.

— А? — Маджик, вцепившийся в пояс Хириэтты как потерявшийся ребёнок, удивлённо поднял голову.

Наёмница с раздражением посмотрела на него, но парень этого не заметил.

— Раз уж я это вспомнил... — прославленный тёмный маг с горькой усмешкой сорвал с головы бандану. — ... то на какое-то время перестану быть Орфеном.

Не обращая внимания на недоумённый взгляд ученика, молча сунул бандану ему в руки. Следом полетела куртка. И, наконец... снял с шеи кулон-эмблему. Изображение одноногого дракона, обвивающего меч — доказательство принадлежности к магам Башни Клыка. Он внимательно посмотрел на него. На обратной стороне было выгравировано имя владельца — Килиланшело, имя, которое среди магов континента уже становилось легендой. Орфен усмехнулся и передал серебряный кулон Маджику.

— Учитель? — Маджик, нагруженный вещами, растерянно смотрел на него.

— Если подохну, бери эту эмблему и иди в Башню Клыка. — тот, не сводя глаз с Сами, произнёс. — С ней тебя хотя бы выслушают. В Башне... просись в ученики к Форту Паккингему из класса Чайлдмена. Сошлёшься на моё имя, он не посмеет отказать.

— У-учитель! — вскрикнул сыг Багапа. Его зелёные глаза округлились. — Что вы такое говорите? К чему такие дурные приметы?..

— Заткнись. Это на всякий случай. Страховка. — Орфен повернулся к Хириэтте.

— Со змеечеловеком разберусь. Как только он освободит проход, хватай Маджика и бегите.

— Разберёшься? И как же? — спросила она, и капля пота скатилась по её щеке.

— Скажу тебе — услышат они. Просто знайте: я их отвлеку.

— Ты собрался драться со всеми в одиночку?

— Ну, выходит, что так.

— И ты думаешь, что справишься без поддержки?

«Говоришь точь-в-точь как Клео.» — усмехнулся про себя Орфен.

— Да. — он ответил так буднично, что Хириэтта на мгновение потеряла дар речи.

— Это же невозможно! — но тут вмешался Маджик. На его лице читалось отчаяние, он заговорил быстро, срываясь на крик. — С такими противниками вам не совладать!

— Совладаю. — маг одарил его спокойной улыбкой. — Даже если придётся лечь рядом, я стабну каждого из них. — использовал слово, означающее скрытное убийство...

... но Маджик, похоже, не знал термина. Он бросил на учителя непонимающий взгляд, но тут же решил, что это неважно.

— Зачем вам это?! Они ведь не имеют к вам никакого отношения!

— Ты сам сказал. Клео погибла по их вине.

— Ах!.. — Маджик ахнул от изумления. — Неужели вы... хотите отомстить за неё?

— Они убили Клео. И они за свой грех заплатят. — с этими словами Орфен сорвался с места.

Он бежал в самую глубь подвала, прямо на Сами. Аксель начал медленно двигаться ему наперерез.

— Орфен!

— Учитель!

— Я здесь, Сами! — не обращая внимания на крики за спиной, он проорал во всё горло, затем вытянул правую руку прямо к забралу угольно-чёрного шлема. — Фоногорос — это я! — сделав выкрик своим заклинанием, высвободил магическую силу.

Выпущенная в упор волна светового жара ударила доспеху прямо в лицо. Особого вреда это не причинило, но сила взрыва отбросила махину на несколько метров назад. Гулкий лязг железа сотряс подвал. Орфен не останавливался, продолжая бежать вперёд.

— ФОНОГОРОС... — Сами, чьё лицо исказилось от ужаса, закричал. — ЗДЕСЬ! УБИТЬ!..

*Ш-ш-ш!* — у входа раздалось яростное шипение.

Змеечеловек издал скрежещущий звук.

«Так и думал. — отметил про себя Орфен. — Всеми этими тварями управляет Сами!»

— Я высвобождаю сияющий клинок света!

Поток чистой ярости и света вонзился в самую середину Сами. С грохотом туманное тело привидения буквально испарилось Орфен тут же резко развернулся. Кикюим, стоявший у входа, нескладно, но невероятно быстро скользил к нему. Он пронёсся мимо Маджика и Хириэтты, его голова распахнула пасть и...

*Пш-ш!* — короткий выдох, и из пасти вырвалась струя желтоватой жидкости.

Орфен едва успел отпрянуть. Жидкость попала на пол, и бетон тут же зашипел, испуская едкий белый дым. Кислота растворяла бетон на глазах.

«Яд!» — понял маг, проскальзывая мимо туловища Кикюима.

— Я левой дланью владыкой преисподней повелеваю! — оказавшись у него за спиной, он на долю секунды прижал правую ладонь к чешуйчатой шкуре.

Вихрь сверхгравитации окутал змеечеловека, неумолимо вжимая его длинное тело в пол. Не дожидаясь, пока Кикюим окончательно «утонет», Орфен подпрыгнул, предугадывая атаку. И не ошибся — под ним из пола высунулись пальцы Кенкрима, которые, упустив добычу, недовольно скрылись в камне. Мужчина мягко приземлился и повернулся к противникам. Маджика и Хириэтты в комнате уже не было — сверху доносился лишь топот их ног по лестнице.

Он пристально оглядел врагов. Несмотря на его атаки, монстры не получили серьёзного урона. Аксель невозмутимо поднимался на ноги, змеечеловек уже косился на него через плечо. Развеянный Сами вновь собирался в ту же фигуру. Кенкрим затаился, выжидая. Оставшись один на один с боевыми существами, Орфен скрестил руки на груди. Глядя, как Сами восстанавливает форму, он произнёс:

— Не обольщайтесь. Теперь буду бить всерьёз. И имейте в виду... — он прищурился, и в его глазах вспыхнул опасный огонёк. — Я в бешенстве.