— Знаешь, Орфен, я иногда думаю...

— Знаешь, Клео, я тоже иногда думаю...

Они заговорили одновременно.

— Что ты самый настоящий бабник.

— Что ты невыносимо своенравная девчонка.

На повозке воцарилась гробовая тишина. Казалось, даже лошади, мерно цокающие копытами, почувствовали холод, исходящий от пары на козлах, между которыми так и сыпались невидимые искры. Орфену почудилось, будто через вожжи в его руках передалось смятение двух кобыл. Стараясь не смотреть на невысокую девушку, примостившуюся рядом с ним на месте возницы, тот глухо пробормотал:

— И с чего это я бабник?

— А с чего это я своенравная?

На этом разговор оборвался.

Пейзаж проплывал мимо с той же скоростью, что и повозка. Ветер шелестел травой у дороги, поднимая легкую пыль с голой земли тракта. Солнце, должно быть, уже приближалось к зениту.

Орфен с горечью вспомнил прошлую ночь. Когда он привел с собой Хириэтту в окровавленном кожаном костюме прямо в разгар спора между Маджиком и Клео по поводу ужина, он и сам не знал, как это объяснить. В итоге рассказал всё как есть: мол, сам до конца не понимаю, но она вроде как собирается присматривать за мной бесплатно. На следующее утро Хириэтта исчезла, оставив одну-единственную записку у изголовья его спального мешка. В ней говорилось, что у неё есть срочные дела и она спешит, но если он намерен встретиться с её нанимателем, то должен явиться в указанное место.

Как бы то ни было, записка вышла боком — Клео наверняка всё превратно поняла. По крайней мере, она явно решила, что он провел с Хириэттой всю ночь. Хотя напрямую она этого не говорила.

— Мы знакомы почти месяц, и за это время... — Клео выпятила губы, словно собиралась что-то ими ухватить, и продолжила. — Сначала ты сделал предложение моей сестре.

— Это был фарс. К тому же идею подал Волкан, тот тануки-везунчик.

— В придорожной таверне ты лапал официантку за задницу. Ту самую, фигуристую.

— Это было чистой воды недоразумение. Понимаешь, вспомни какая, и как бы помягче сказать. Настолько... объемная, все пространство занимающая, что как бы не старался миновать её — волей не волей пришлось бы коснуться. В сем нет моей вины.

— И недавно в Аленхатаме тоже...

— Если ты про Стеф, то она просто старая знакомая.

— Да нет же! Ты ведь почти не ешь сладкое, а тогда купил креп. И у тебя был такой вид, будто ты точно собрался подцепить какую-нибудь девицу. Продавщица ведь была очень миленькой.

— Так я же тебе его купил! Ты тогда была не в духе. Так ты из-за этого злилась?

— Вовсе нет! А до этого ты махал рукой какой-то фифе в карете!

— Какая ты внимательная... Но она первая мне помахала.

— Мог бы и проигнорировать! И вообще, в последнее время, стоит нам остановиться в гостинице, ты вечно запираешься в комнате с Маджиком и выставляешь меня за дверь. Это просто нечистоплотно!

— Послушай! Какой смысл тебе участвовать в лекциях по заклинаниям? Ты всё равно ничего не поймешь.

— ...

Услышав это, Клео на мгновение замолчала. Но вскоре её глаза внезапно засияли, и она, будто забыв о своей недавней обиде, радостно воскликнула:

— Я тоже хочу учиться магии!

— Нет. — отрезал Орфен.

— Это еще почему? — Клео недовольно подалась вперед.

— Потому что бесполезно. К тому же ты не сможешь платить за обучение. Как-никак Маджик — мой полноправный ученик, его отец исправно вносит плату. Деньги переводят каждый месяц в трастовый банк в городе.

Именно поэтому за все время путешествий им придется регулярно, раз в месяц, заезжать в крупные города. Более того, чтобы связаться с банком Тотоканты через почтовых голубей, требовалось несколько дней, так что в городах приходилось задерживаться. В отличие от ночевок под открытым небом на обочине, это влетало в копеечку.

— Бог с ней, с оплатой... — Клео на некоторое время задумчиво уставилась в пустоту, а затем спросила. — Но что значит «бесполезно»?

— Человек без задатков не может использовать заклинания. Это наследственное, тут ничего не поделаешь. Разве что родиться заново.

— Родиться заново, значит... — проговорила Клео мечтательным тоном. В такие моменты она казалась обычной милой девушкой. Но Орфен лишь со вздохом добавил про себя: «Если бы я не видел, как она носится с клинком наперевес, я бы и сам мог обмануться». — Если уж рождаться заново, я бы хотела быть колдуньей.

Наблюдая за девушкой, которая весело покачивалась из стороны в сторону, Орфен искоса взглянул на неё и спросил:

— Ты что, веришь в перерождение? Ну, если оно существует, я бы предпочел родиться второй дочерью в богатой семье. Жил бы без всяких забот и уж точно не таскался бы в компании подпольного ростовщика, выбивающего долги.

— Это что сейчас было? Попытка отыграться?

— Кто знает. Я же не называю тебя несносной девчонкой из-за того, что ты увязалась за мной без спросу, да еще и тратишь мои деньги на шмотки. Просто... зачем ты вообще пошла со мной?

— Мм? — Клео озадаченно нахмурилась. Орфен подумал, что она проигнорирует вопрос, но, похоже, она просто подбирала слова. Наконец ответила, причем на совершенно другую тему:

— Знаешь, думала, что ты никогда об этом не спросишь. — она почесала кончиком пальца подбородок и продолжила. — Но в то же время была уверена, что рано или поздно ты всё-таки спросишь. Поэтому заранее подготовила ответ...

— И какой же?

— Ну, помнишь, недавно ты назвал меня своим «напарником»?

— ... — Орфен промолчал, но сам почувствовал, как вздрогнул.

— Не знаю, как правильно сказать... — продолжила девица. — Понимаешь, ведь была «благородной леди», так? Ну что ты так подозрительно на меня смотришь?

— Да нет, ничего... — Орфен отвел взгляд.

— Ладно. Так вот, впервые встретила такого человека, как ты. Как подобных тебе называют... бандюганы?

— ... Эй, ты!!...

— Шучу я. В общем, в тот момент подумала: «хочу быть с ним на равных. Да, именно 'напарником'».

— ... Но почему? — хрипло выдавил он.

Он действительно помнил, что говорил нечто подобное, но ляпнул просто к слову и подозревал, что его могут понять превратно.

— Потому что считаю тебя удивительным человеком, Орфен, и хочу, чтобы и ты думал обо мне так же.

— ... Ну, ты и так по-своему «удивительная» девица...

— Правда? — Клео лучезарно улыбнулась.

Но Орфену было не до смеха. Он чувствовал себя так, словно его укололи иглой в самое уязвимое место.

«Короче говоря, она хочет сказать, что не успокоится, пока не утрет мне нос...»

И тут...

— Учитель!

Из-под навеса повозки, напоминавшего разрезанный вдоль цилиндр, высунулся Маджик. Орфен заметил, как Клео метнула на него сердитый взгляд — видимо, она велела ему не высовываться — но для самого мага мальчик стал спасительным кругом. Сыникша Багапа, владельца тотокантской таверны, который, судя по всему, изнывал от жары внутри, взмолился:

— Ну скоро мы приедем? В ту деревню Кинхолл. Мы же там остановимся?

— Да. — Орфен достал из кармана брюк записку Хириэтты. Развернув её одной рукой, пробежал глазами по тексту. — Она велела встретиться в этой деревне.

В записке было кое-что еще, но парень быстро скомкал бумагу и убрал её обратно в карман.

— А что там такого, в этом Кинхолле?

— Кто знает. Я о нем раньше не слышал. Хотя... поговаривают, там когда-то жил один знаменитый колдун-отшельник.

— Колдун? Он тоже из Башни Клыков? — спросил Маджик.

— Ага. — Орфен кивнул. — Но его вышвырнули оттуда за то, что он помешался на каких-то безумных исследованиях. Или за то, что он приударил за секретаршей старейшины? Короче, его называли еретиком и отступником, но он вроде как продолжал свои изыскания в той деревне.

— ...Вы говорите о нем в прошедшем времени... — пробормотал Маджик, вытирая пот.

Орфен достал из другого кармана платок и бросил его ученику.

— Да вряд ли он еще жив. Я не слышал, чтобы он умер, но его выгнали из Башни лет пятьдесят назад. Если он и жив, ему сейчас должно быть за сотню. Шансы невелики...

— А я знаю одну старушку, которой в следующем году стукнет сто двадцать! — вставила Клео.

— Да-да. — Орфен легонько хлопнул девчонку по голове, про себя вздохнув с облегчением.

По крайней мере, разговор сменил тему, и в голове у Клео вряд ли осталось место для мыслей о «напарничестве». Такая уж она была. Хотя кто знает, что у неё на уме на самом деле.

Чувствуя себя так, словно он осторожно ощупывает ноющий зуб, Орфен невольно вспомнил содержание записки Хириэтты. Он не сказал об этом Маджику и Клео, но на той дешевой бумаге было еще одно, вероятно, важное сообщение, написанное в шутливом тоне: «Мне плевать, чей заказ выполнять: моего настоящего спонсора или Оствальда». По сути, это была угроза: если он не явится в Кинхолл, его убьют.

Повозка катилась по тракту в сторону деревни Кинхолл. Когда они свернули на проселочную дорогу и за холмом показалась маленькая белоснежная церковь, Маджик, сменивший Клео на козлах, восторженно вскрикнул:

— Ух ты-ы!

— Что такое? — не понимая, спросил Орфен.

Деревня выглядела совершенно обычно, как любое захолустное поселение. Бескрайние пшеничные поля, залитые лучами заходящего солнца, окрасились в золотистый цвет, словно уже наступила пора жатвы. Но при этом здесь не было атмосферы унылой глухомани, скорее напоминало ухоженный пригород. Впрочем, так оно и было: Кинхолл находился всего в сотне километров от Аленхатама, одного из Четырех великих городов континента Киесалхима.

По мере продвижения им попадались на глаза изящные усадьбы с добротными воротами, чистенькая школа, пост стражи, присланной из центра для поддержания порядка, и небольшие фермы. Ребенок, возрастом чуть младше Маджика, замер с вилами в руках, вонзенными в сено, и пристально наблюдал за проезжающими. У его ног лежал старый шепард. Видимо, пес уже «вышел на пенсию», перепоручив заботу об овцах мальчику. Ветер доносил издалека лай собак, пасущих стадо.

Но в остальном — ничего необычного.

— Заметил что-то странное, Маджик? — спросил Орфен у мальчика, на лице которого всё еще читалось изумление.

— Тут так красиво! — подросток ответил, сверкая своими изумрудными глазами.

— Наверное. — отозвался маг.

— ... Что значит «наверное»? Учитель, только не говорите, что вы прожили здесь полгода на какой-нибудь ферме и у вас тут остались местная жена и внебрачный ребенок.

— Что еще за «опять»... Нет, я здесь впервые. А «наверное» означает — не дай себя обмануть внешним видом.

Словно по сигналу, Занавес позади них раздвинулся, и из повозки высунулась Клео. Её волосы были немного растрепаны после сна, а лицо влажным — видимо, она умылась, чтобы стряхнуть дрему. Орфен ткнул в неё пальцем и продолжил:

— Вот тебе наглядный пример.

— А-а, понятно... — Маджик глубокомысленно кивнул, поймав на себе тяжелый взгляд Клео.

— И что тебе «понятно»? — низким голосом спросила она.

— Да так, ничего... — Маджик поспешно отвернулся.

— Эй, ты свой клинок спрячь подальше в вещи. — Орфен оглянулся на Клео. — Не хватало еще, чтобы нас приняли за разбойников и арестовали.

— Знаю я, не дура же.

«Тогда зачем ты вообще таскаешь с собой холодное оружие?» — подумал Орфен, но не стал озвучивать это вслух.

Портить настроение этой девчонке было чревато последствиями. Самыми серьезными.