Если перечислять места, для прогулок не предназначенные, на ум сразу приходят кладбища, больницы, заброшенные колодцы, а еще спальня родителей или верхушка высокого дерева, с которой не слезть. Но здание местного отделения Союза магов по своей неподходящеcти для неспешных прогулок заткнет за пояс все что угодно. Почти волоча за собой неподъемного брата, Дотин брел по коридору. Он вспомнил древний миф о рабе, обреченном вечно толкать в гору тяжелую бочку. Сейчас его собственное положение было не сильно лучше.

— Можешь поживее? — сзади раздался голос Волкана. — А то сейчас сюда полиция нагрянет, как только о происшествии узнает!

В груди у мололго подземника остро кольнуло.

«О, так вот оно что. — с мрачной иронией подумал он. — Чувство, которое называют жаждой убийства.»

Бывшая школа (Дотин был в этом уверен) имела простую планировку. Два трехэтажных корпуса, расположенных параллельно. В каждом корпусе с восточной стороны располагалась лестница, а на противоположном конце — дверь на пожарный выход. Коридоры шли по прямой. На каждом этаже по шесть аудиторий. Один из корпусов чуть больше, и в нем находилась комната, похожая на бывший кабинет. Теперь там, судя по всему, находился склад старых документов.

— Откуда доносился тот крик? — спросил Дотин.

— Да ну. — отмахнулся Волкан. — Здание невелико, обыщем все по порядку.

«Небось, хорошо рассуждать, когда тебя на себе таскают.» — мысленно огрызнулся земец в очках.

К тому же его все сильнее охватывало дурное предчувствие. Кряхтя и пыхтя, Дотин тащил на спине брата, который был тяжелее его, вверх по лестнице. Они миновали второй этаж — там располагались личные комнаты магов. Дотин решил, что если в этом логове колдунов и случилось что-то неладное, то, скорее всего, в лаборатории. Похоже, что именно третий этаж и занимали лаборатории.

В ряд стояли шесть дверей, пронумерованных от «первой» до «шестой». В окнах первых пяти лабораторий были спущены плотные занавески, и, казалось, сейчас там никого нет. Дверь шестой — той, что в самом конце коридора оказаклась приоткрыта. Щель светилась назойливым приглашением, напоминая Дотинy обычную мышеловку. Сделав шаг по направлению к ней, парнишка вдруг сам себе опешил.

«...Что я делаю? Я ведь ищу сейф в кабинете, а не Вазилиска, черт возьми. — однако ж начатое движение уже не остановить. Он, до этого шедший пошатываясь под неподъемной ношей, теперь твердым шагом направлялся по коридору. — !.. — Дотин отчаянно пытался остановиться, но его тело отказывалось подчиняться. Более того — по мере приближения к шестой лаборатории его сознание будто заволакивало белой пеленой. — Совсем не могу думать!»

Он взглянул через плечо на лицо брата: как и ожидалось, Волкан уже валялся в отрубе, пустыми глазами уставившись в потолок, точь-в-точь как тот здоровяк в приемной. Дотин изо всех сил попытался сопротивляться и споткнулся, упав лицом на холодный пол.

— Ой-ой-ой... — он застонал, потирая ушибленный нос...

— Не сопротивляйся. — ... и вдруг услышал голос.

— ?.. — Дотин задрал голову.

«Ни в одной легенде о Вазилиске не было сказано, что он может говорить. — из-за двери Шестой лаборатории на него смотрел высокий обнаженный мужчина. Его кожа отливала легкой синевой, а тело было аномально худым. — Нет... это не человек.» — Дотин вдруг это ясно осознал.

— ... Кукла? — вырвалось у него.

Снизу странный мужчина и вправду казался чем-то искусственным, неживым.

Кожа выглядела неестественно гладкой и бледной, дыхания он вовсе не приметил. Тело и лицо получались слишком правильными, с минимумом естественных складок и ямок, и лишь суставы неестественно выделялись. Волосы на голове торчали редкими клочками, а на теле их не было вовсе. Ростом он немного превосходил обычного человека. Правую руку создания занимала что-то по типу красной ткани. Устраивая себе импровизированную тогу из этого совершенно ему не подходящего куска материи, он произнес:

— ... Я еще плохо знаком с вашим языком, но, судя по вашим мыслям, это прозвище не так уж далеко от истины.

— ... Что? П-про «куклу» говоришь? — Дотин приподнялся, собираясь с духом. Его ноги, которые только что предательски двигались сами по себе, теперь, отыгравшись, отказывались шевелиться. — Э-э-э... Кто вы такой? — откатив в сторону недвижимого брата с пустым взглядом, Дотин задал вопрос.

— Я — Страж Сокровищ. — мужчина, закончив с тогой, ответил.

— Страж Сокровищ?

— Да. С незапамятных времен служу хранителем и защитником тайного искусства, оставленного мне моим господином.

— ... — Дотин смотрел на Стража, оцепенев.

Тот медленно приближался. Внутри все сжалось от страха.

«Нужно бежать. — ноги предательски не двигались. — Что... что происходит? Почему меня снова парализовало?»

— Вы находитесь под моим контролем.

— Н-не может быть...

— Все люди в этом здании подвластны моему заклинанию.

— И я тоже?

— Похоже, на тебя оно подействовало не полностью.

— Почему?

— Не знаю. Но если заклинание не работает, придется прибегнуть к другим мерам.

— ... Каким еще мерам? — жалобно спросил Дотин. В ответ Страж безмолвно поднял правую руку, и раздался легкий щелчок. Из кончика среднего пальца выдвинулось тонкое, как игла, десятисантиметровое лезвие. — М-может, лучше придумаете другой способ? — младший из земцов посмотрел на противника умоляюще. Тот на мгновение замер, затем убрал лезвие, сжал кулак, и с тихим скрежетом его запястье сместилось. Левой рукой Страж вытянул из щели между кулаком и запястьем тонкую стальную струну. Он снова сделал шаг вперед. — Это тоже выглядит довольно болезненно. застонал она, пытаясь вывернуться и уползти.

В этот момент полы его меховой накидки распахнулись. Страж снова остановился.

— ?.. — Дотин с недоумением посмотрел на него.

Тот пристально смотрел на накидку. Дотин последовал за его взглядом и увидел то, что взял у брата — клинок Бартоломью. Для подземника он был чересчур длинным, так что ему пришлось просто зацепить ножны за пояс, и все это время они волочились по полу.

— Это... клинок с магическим письмом Вильдграф?.. — страж произнес с легким удивлением.

— А-а, вы знаете? — Дотин застонал и откинул полу накидки, чтобы артефакт был лучше виден.

— Само собой. — страж приблизился на расстояние вытянутой руки. — Теперь ясно. Магия этого клинка помешала моему заклинанию.

— ...

Размышляя, удача это или наоборот, земец сглотнул и замер. Страж не сводил глаз с похищенного оружия. Его лицо оставалось абсолютно бесстрастным. Глаза, похожие на синее стекло, будто видели в глубине артефакта что-то очень важное.

— На этом клинке выгравировано имя Бартоломью. — страж произнес с легким недоумением. — В нем нет великой силы, но и для обычного человека это слишком. Интересно... — он склонил голову набок, убирая стальную струну обратно в запястье. — Ты не колдун. Откуда у тебя сия вещь?

«Да с какой стати вообще ты, не-человек, оказался в нашем городе и напал на базу магов! — пронеслось в голове Дотина, но высказать это вслух он не осмелился. Вокруг творилась бессмыслица. Это же обычное отделение Союза магов. Но вместо нормальных колдунов здесь зомби, а из лаборатории выходит непонятный страж какого-то сокровища, больше похожий на куклу. А тот, кто его сюда втянул — великий братец Волкан — благополучно отключился, оставив разбираться со всем в одиночку. — Кто, спрашивается, тащил его сюда на своей спине? Черт.»

Но злиться было некогда. Происходящее окутано тайной. Полностью, абсолютно. Однако...

— П-почему у меня это... Э-э-э... — Дотин собрался с духом, напустил на себя самую дружелюбную улыбку и развел руками, да вспомнил недавнюю ложь брата, с которой тот ходил уже который день. — ...Тут один бродит злодей-маг... имя ему... Орфен... — Дотин говорил, и холодный пот струился по его спине.

«Главное — сыграть убедительно. — подумал он. — Мама, я сейчас совру.»

Он и представить не мог, во что выльется его вранье. Он говорил и ловил себя на мысли, что ощущает зловещее предчувствие. Уже в который раз за сегодня.