* * *

— ... и вот так-то бойцовский пес Масматурии Волкано Волкан, рискуя жизнью, разбил козни злобного тёмного мага и вернул себе сей Меч Бартоломьес! — торжественно возвестил парень.

— Бартоломью. — позади него Дотин тихонько поправил.

— Да. Бартоломьес. — брат даже не обернулся, упрямо оставляя ошибку нетронутой.

Дотин подавил вздох и перевёл взгляд с брата на огромного мужчину в чёрной робе, что сидел перед ними.

Тот неопределённо смотрел на Волкана, но не подавал ни единого признака, что слышит его рассказ. Он просто молчал... или, вернее, создавалось ощущение, будто он ничего не понимает.

Они находились в одном из местных отделений Союза магов (или «Моления древней девы», как его ещё называли), которые встречались почти в каждом крупном городе. На стене за стойкой висел герб: на полукруглом щите был изображен профиль молящейся девы (что до Дотина, ему всегда казалось, что женщина на гербе выглядит скорее старой, чем юной). Они уже больше часа стояли на входе, пытаясь выгодно сбыть древнюю реликвию, которую Волкан отыскал — Клинок Бартоломью. Но мужчина за стойкой лишь безучастно пялился в пространство.

Похоже, Волкан начал волноваться. Он осторожно, почти шёпотом, пробормотал:

— Эй, ты меня слышишь?

— Мм... — невнятно промычал великан.

— Слушай, Дотин. — Волкан крутанулся к брату. — А мне кажется, он тупой.

— Тише. Он услышит!

Дотин попытался его одёрнуть, хотя по взгляду мужчины было очевидно: он снова парит в облаках.

Братья синхронно вздохнули. Старший снова обратился к стойке и принялся в который уже раз пересказывать историю о клинке, а младший из братьев смотрел по сторонам, душой уже покинув сие место.

Филиал Союза магов в Аленхатаме был не особо большим; по сравнению с тем, что братья видели две недели назад в Тотоканте, он был в несколько раз меньше. Судя по всему, здание раньше явояорст школой — местами встречались повреждения на полу, старые грязные стены, следы детских ладошек на стенах и отпечатки подошв на потолке, будто кто-то кидался обувью. В лучших традициях школьной магии здесь вышло слишком много света.

У входа отсутствовала стража — только поэтому братьям, не имевшим к магии никакого отношения, и удалось войти. Остановил их лишь этот парень на ресепшене, что было даже хуже, чем дежурный-гвардеец: он ни впустил их внутрь, ни выгнал. Особенно эта последняя деталь сильно выбешивала Дотина. Он смотрел на спину брата — неказистого мужчину ростом в метр тридцать, укутанного в меховую накидку. Из-под полы виднелись ножны. Волкан, расхаживая взад-вперед, громогласно вещал о своих приключениях, жестикулируя древним мечом, который он возложил на стойку:

— ... измышления злобного колдуна...

— ... крик о помощи...

— ... чудовище, разрывающее землю...

Каждый раз в рассказе появлялись новые детали, и он все дальше уходил от истины. Но великан не подавал ни единого признака понимания. Дотин снял очки и протер их о свою рубаху.

«Вот и я говорил — нечего было сюда лезть.»

Он поднял взгляд на гиганта, чье лицо, казалось, парило где-то у него над головой. Волкан закончил повествование.

— Вы поняли? — спросил он, переводя дух и сладко улыбаясь ребенку, пытающемуся угодить родителям.

— Мм... — раздался единственный ответ. Без тени эмоций на лице.

— И сколькó за этот клинок можете предложить? — старший не сдавался

— Мм... — повторил великан и снова уставился в пустоту.

— Дотин. — брат снова повернулся к Дотину. — Он точно тупой.

— Слышит же! — Дотин попытался его унять, хотя сам думал о том же.

— Что будем делать? Толку от него как от козла молока.

— «Что будем»?.. Это ты решил продать Меч Бартоломью мастерам-то за деньги! — возмутился Дотин.

— Теперь это моя вина?! — пришел в ярость Волкан, хватая брата за грудки.

— Ты же не возражал!

— Я имел в виду другое! — взвыл тот, тряся Дотина.

— Вот как? — с расстановкой процедил Дотин.

— Ну-у... ладно. Но всё равно ты виноват!

— Это еще почему?! — Дотин вырвался.

Брат снова занес на него руку; земец уклонился и, надеясь на помощь, снова посмотрел на великана. Тот был неподвижен, как скала. Борясь с братом, младший крикнул ему:

— Слушайте, вас бы это должно трогать... вроде как... когда при вас драка начинается?

— Мм... — внезапно ожил ресепшионист.

Он резко перегнулся через стойку и сзади схватил Волкана за шиворот, приподняв его. Тот завис в воздухе, барахтаясь в попытках вырваться.

— Что за?! Черт! Я тебя ведром придушу! Эй, Дотин, это ты подстроил?!

Дотин молча уставился на великана и вдруг всё понял.

— Кхм-кхм! — прокашлялся он. — Э-э-э... отпустите его.

Великан послушно разжал пальцы. Волкан с глухим стуком рухнул на пол.

— Почему сказал «отпустите», а не «поставьте»?.. — удивлённо пробормотал он.

— Поднимите руку. — Дотин его проигнорировал и продолжил.

— Мм... — тот тут же вскинул обе руки.

Волкан и рот разинул, забыв про нападение. Младший из двух продолжил:

— Высморкайтесь.

— Мм... — гигант засунул указательный палец по вторую фалангу в ноздрю, а затем вытащил обратно. Соплей не случилось, зато брызнула кровь.

— Эй, что это еще такое? — испуганно пробормотал Волкан, прижимаясь к брату.

Дотину так же стало жутковато, но он старался держаться. Глядя на великана, чья нижняя часть лица залилась кровью, он тихо проговорил:

— Что-то... колдуны тут странные...

В итоге они проигнорировали ресепшен и двинулись дальше в здание. Дотин хотел поскорее уйти, но Волкан уже шагал по коридору, не обращая внимания на протесты. Покачиваясь под ношей, он нес на плече клинок в ножнах. Дотин плелся следом, испытывая жуткое предчувствие.

«И так и будет продолжаться до конца моей жизни, что ли? — печально подумал он. — Без дома, скитаясь, в вечных долгах, терпя побои от брата и не имея денег даже на врача, да-а-а-а...». — он увлекся перечислением своих бед...

... и только тут расслышал, что брат впереди сам себе бормочет что-то в том же духе.

— ... черт, какая невезу-у-у-у-уха! — сетовал Волкан. — Штаны протер, чтобы отнести им эту тяжеленную железяку, а тут — дурак на входе, да и приема как такового нет! Думал, маги — народ не для простых смертных, но чтоб настолько... Все вокруг — сплошь аферисты или убийцы, а эти еще и скучные как смертный грех!

«А ты сам-то кто? — Дотин мысленно ему ответил. — Разве что мелкий жулик в сравнении с ними. А уж насчет скуки — это без вопросов.» — к счастью, он держал мысли при себе — иначе брат бы прибил его.

Мысли не слышны, особенно такие — для этого братской связи явно не хватало. Дотин был всё более убежден: вся эта братская связь — чистый обман.

Впрочем, у брата имелись основания для такого мнения о людях. Они оба из народа подземников. Их народ происходил с юга континента, из края вечных холодов, и очень редко покидал родные земли. Помимо них, с братьев началась их семейная сага изгнания (по правде — родителей выгнал лишь Волкан, а Дотин сбежал с ним), и в этих краях встретить подземника почти невозможно. Более того, люди считали их диковатыми, низкорослыми, неуклюжими и нечистоплотными, что осложняло поиски работы в городах людей. Вот уже полтора года братья вели жизнь бродячих торговцев. Хотя, если бы человек попал на их родину, в Масматурию, все было бы с точностью до наоборот, так что винить тут некого.

Разложив всё по полочкам в своей голове, Дотин зевнул.

Он услышал, как брат снова что-то ворчит себе под нос, и пропустил сие мимо ушей. Слушать его скучно — он нес всегда одно и то же, и редко по делу. Но не обращать внимания чревато — позже брат мог потребовать ответа на какой-нибудь вопрос, и было бы неловко... а то и болезненно, если в ярость придет. Но Волкану было насрать с высокой колокльни. Он продолжал орать на весь коридор:

— По-моему, людишки меня не уважают! То гостиницу не дают, то работы не предлагают, а иной раз целая свора шавок на улице на меня кидается! — он расхаживал по коридору местного отделения Союза магов, размахивая кулаками и изливая пыл своего возмущения.

«Да неудивительно.» — Дотин бросил на него быстрый взгляд и мысленно процедил.

Причина не в том, в чем он думал. Гостиницы отказывали из-за его оружия, от работы отшивали, потому что он не соблюдал очереди. Да и собак эти люди доводили сами, отбирая у них то еду, то что-то еще. Дотин неоднократно намекал брату оставить оружие. Носить его в мирное время дозволялось лишь военным, магам или извращенцам. И если учесть, что слово «маг» было практически синонимом слову «извращенец», то вот и весь список. И брат, к несчастью, оказался тем еще извратом. В хорошем смысле слова, конечно.

— Нас преследуют! — вскричал Волкан, потрясая кулаком.

Ответом ему была лишь гробовая тишина коридоров. Дотин вздохнул и огляделся. Длинный прямой коридор был уставлен лишь ведрами и швабрами, больше ничего интересного. Если филиалы Союза в других городах выглядели так же, то маги и правда народ какой-то скучновато-аляповатый. И тут Дотин задумался о другом.

«А где вообще все? З окном полтретьего, не обеденное время. — они прошли уже немало — кто-то должен был попасться навстречу. Союз магов — не мелкая лавочка, некомплекта кадров они не испытывают. По его представлениям, здесь круглые сутки маги должны взрывать двери, раскидывать бумаги на столах и насылать проклятия друг на друга за случайные толчки — в общем, создавать шум и гам. А тут было слишком тихо. — Будто вымерло всё...»

Брат впереди вдруг резко замер. Дотин тоже остановился. Волкан смотрел с тупым недоумением в открытую дверь по левую руку от них. На двери висела табличка «Раздевалка». Под ней выцарапано что-то вроде «1-С», но потом замазано гвоздем. Младший последовал за взглядом брата. В комнате на длинном кресле сидела потрясающе красивая колдунша. Она оказалась полуобнажена, руки её связаны за спиной и подняты, словно крылья птицы, а пальцы застыли на застежке бюстгальтера. Ничего не выражая, она смотрела прямо перед собой. Девушка не шевелилась, уставившись пустым взглядом, точно окаменев.

— Э-э-эм... — невольно проронил Дотин. — Вам, наверное, неудобно в такой позе... Может, расслабитесь?

— Да... — без тени эмоций ответила ведьма и с грохотом свалилась на пол, растянувшись под креслом. Вскоре послышалось ее храпение.

— ... Жуть какая-то. — брезгливо поморщился Волкан.

— Интересно, все они здесь такие? — Дотин кивнул, а затем заметил. — Словно... души из них вынули.

— Может, погода влияет. — безответственно пробормотал Волкан.

Но Дотин думал о другом.

«Точно как в легендах о Вазилиске, Повелителе песков. 'Ядом очей своих сей губит людей' — так, кажется, говорилось в предании. Один лишь взгляд крошил скалы, валил вековые деревья и... стирал с лица земли человеческие души. Будь он реальным, это было бы одно из самых ужасных созданий на свете. Впрочем, на континенте Киесалхима нет пустынь, где мог бы обитать такой Повелитель. Если точнее, любое место, где селился Повелитель песков, неизбежно превращалось в пустыню. Так или иначе, на сем континенте подобные чудовища не появлялись уже сотни лет.» — Дотин уже почти закончил размышлять, когда в здании наконец-то раздался человеческий голос.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а! — разнесся вопль.

— Аргх! — Волкан шарахнулся так, что, обхватив свой клинок, грохнулся на пол и задрал голову вверх. Дотин и сам вздрогнул, подыскивая путь к отступлению. Правда, кроме как вернуться по коридору, выбора не было. Он уже собрался было сделать это, как кто-то крепко вцепился ему в лодыжку. — Стой!

— Ч-чего ты хватаешься, братец?! Бежать надо...

— Болван! — отрезал Волкан, уже обхватывая ногу младшенького обеими руками. Потом затряс головой, словно капризный ребенок, и продолжал. — Бойцовский пес Масматурии, воин Волкано Волкан, никогда не повернется спиной к врагу! Не знаю, что за история тут приключилась, но похоже, у здешних магов серьезные проблемы!

— Ну, ну, значит, надо уносить ноги...

— Тряпка! — Волкан рванул брата за ремень и повалил на пол. — Ты что, не знаешь поговорки: «Увидев справедливость, но не совершив ее, подлец — читай, трус!»?

— ... По-моему, «не совершив потому, что трус». — поправил Дотин.

— Да не в этом дело! Главное, твоя задача сейчас — не бегать по коридорам и орать как позорник!

— М-моя задача?

— Ага. Истина. — торжественно провозгласил Волкан. — Распознать причину этого безобразия и отыскать истину!

— Братец... — юнец в очках пристально посмотрел тому в лицо. — Ты что, заболел?

— Нет! — земец с клинком ткнул ему кулаком в переносицу и продолжал. — Я хочу сказать, что... в общем... некогда объяснять... впрочем... — он вдруг задумался. — Да будь ты мне брат, догадался бы с полуслова! Соображай сам!

— Вот это номер... — простонал единственный из них, у кого в черепном коробке хоть немного кипит серое вещество, но в следующую секунду до него дошло. Он прищурился и смерил брата взглядом. — Братец, хочешь, чтобы я нашел Вазилиска?

— ... Какого «Вазилиска»? — услышав это имя, Волкан смотрел в полной растерянности.

— Ну, не знаешь — и ладно...

— Раз ладно, то и фиг с ним. Короче, искать тебе нужно не какого-то «Вазилиска», а кое-что поважнее. Истину.

— И какую еще истину?

— Слушай сюда, Дотин. — Волкан наставительно развел руками. — Чего нам сейчас не хватает в жизни?

— Э-э-эм...

— Чего нам вечно недостает? — пока Дотин раздумывал, брат вдруг побагровел и рявкнул. — Денег!

— Ах, ну да. Денег. — безучастно пробормотал он, поправляя очки. Ему не терпелось смотаться отсюда побыстрее.

— Вот именно. — брат приподнялся на локте. — Мы принесли этот волшебный Клинок Бартоломьо, чтобы...

— О, братец, как ты вырос! Даже запомнил имя из пяти иероглифов!

— Заткнись! — взревел разъяренный земец. — Короче, мы принесли сюда этот клинок Барт... ну, как его... чтобы продать. Но у сих типов, похоже, не до того. Из-за какой-то тарабарщины они вообще торговать не могут.

— Н-ну да. — согласился Дотин, потихоньку догадываясь, к чему говорящий клонит.

Как он и предполагал, Волкан, закрыв глаза и важно подняв палец, изрек:

— Вот, поэтому... раз такая ситуация... Ну, мы можем взять плату за клинок сами, без них, и ничего в этом такого не будет. Сойдет за...

«Так я и знал. — с тоской подумал Дотин. — Затеял грабеж на пожаре.»

— Не-а! — вдруг рявкнул Волкан, заставив Дотина вздрогнуть и отпрянуть. Брат снисходительно усмехнулся, словно прочитав мысли во взгляде юного родственника. — Не угадал, плутишка... Разве я, твой брат, способен на такое бесстыдство, как мародерство? Это всего лишь посредничество в сделке!

«И откуда у него только такая проницательность берется в подобных ситуациях?» — сокрушенно подумал Дотин, вытирая пот со лба.

— В общем, что конкретно ты предлагаешь делать?

— Ну. — брат невозмутимо ответил. — Сначала найдем сейф. Вскроем его как-нибудь и возьмем, сколько захотим.

— ... Ты же сам сказал, что это не мародерство. — про себя проворчал Дотин, медленно поднимаясь на ноги. Он посмотрел на земца, все еще сидевшего на полу. — ... Чего сидишь? Пойдем уже. Не хочу задерживаться в этом месте.

— Само собой. — решительно заявил второй, даже не пошевелившись. — Но... есть одна проблема... Мое больное место, межпозвоночная грыжа, опять дало о себе знать. Не могу двинуться.

— ... Братец, ты что, обезножил?

— Нет! Я тебе говорю, мой позвоночник на месте, и колени не дрожат! И уж тем более я не намекаю, что ты должен пойти один!

— ...

— Понял? Тогда подхвати меня, раз уж догадался. Черствый ты человек!

— ...

Дотин сдался и со вздохом наклонился.