* * *

Песок, струящийся по дну прозрачного ручья; легкий дождь над цветочным полем — спокойные, умиротворяющие звуки, не спешащие стихнуть. Безветренный берег. Над мачтой грузового судна трепетал вымпел, а само судно медленно плыло по широкому каналу, затянутому паром...

— Эй, новичок! Чего застыл как вкопанный? — вслед за окриком в его затылок врезался металлический чайник, и он рухнул лицом вниз, будто лягушка под колесом повозки. Голос продолжал, не проявляя ни капли жалости:

— На разгрузку одного судна — час, и ни минутой больше! Будешь торчать — заставлю таскать камни да в канал с ними прыгать!

Поднявшись и держась за теперь уже здоровую правую руку, которая все равно болела, Орфен увидел перекинувшегося через борт среднего грузового судна одноглазого великана. Тот нес на плечах груз стройматериалов — грубо отесанные глыбы с каменоломни.

— Ясно. — черныш мысленно скорчил рожу, но ответил уважительно.

Великан что-то буркнул себе под нос и понес камень на пристань. Когда тот скрылся, маг присел на палубе, вздохнул и уставился на канал. Тут мимо, пыхтя и неся очередную глыбу, прошел Маджик и остановился.

— Учитель... — проговорил он, обливаясь потом и глядя с укором. — Может, поработаете немного? Я уже вашу норму выполняю...

Орфен проигнорировал его и снова глубоко вздохнул. Бросив на ученика косой взгляд, он проворчал:

— Что ты, щегол, понимаешь в высоких материях?

— ... В чем дело? — юнец с грохотом опустил камень, потер разбитые в кровь руки и выгнул спину, разминая поясницу.

— Люди влюбляются. — глядя на него искоса, Орфен мрачно заявил.

— ...

Тишина. Спустя мгновение Маджик зашатался.

— Кто-нибудь! — с растерянным видом он вскричал. — Помогите! Мой учитель сошел с ума!

— С какой стати я сошел с ума?! — Орфен вскочил, пнул его и встал над упавшим учеником, грозя пальцем. — Это было в прошлом! Понял? Не пойми превратно — в прошлом!

— ...Что-то вы слишком резко реагируете. — потирая ушибленный подбородок, Маджик попал в точку.

— Заткнись... — наставник его аж вздрогнул. — Ладно, дело в том, что я...

В этот момент произошло нечто...

*Гг-г-г-г-г-г...* — раздался низкий, гулкий звук, похожий на подземный толчок.

Не только это — поверхность канала забурлила, и грузовое судно начало раскачиваться, словно колыбель. Пошатываясь на неустойчивой палубе, Орфен пробормотал:

— Что за?..

*Бу-у-у-у-ум!*

Из канала внезапно взметнулся водяной столб высотой метров десять. Поднявшись в небо, он рухнул обратно, обрушившись на все вокруг внезапным ливнем. С пристани донеслись крики и ругань носильщиков. Неподалеку от резкой волны перевернулась перегруженная лодка.

— ВА-ХА-ХА-ХА-ХА! — и... раздался оглушительный хохот.

— Какого... — оцепенел Офен.

Хотя качка на судне почти прекратилась, голова все еще кружилась, словно он впервые в жизни страдал морской болезнью. Хохот же не утихал.

— А-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! УА-ХА-ХА-ХА-ХА!

Но на самом деле тёмный маг уже не слышал этого хохота. Нечто куда более странное возвышалось перед ним.

Из канала внезапно поднялась гигантская каменная статуя ростом метров десять. Хотя нижняя часть оставалась под водой, видимая верхняя часть впечатляла размерами. Статуя изображала могучего мускулистого великана... с четырьмя руками. Две пары рук были скрещены на груди. Голова казалась непропорционально маленькой, без черт лица — только приклеенный к ней кусок ткани с нарисованным символом.

«Магическое письмо Вильдграф? — осенило Орфена. — Если так, то этот символ на ткани и давал статую жизнь.»

— Ч-что это такое?! — вскричал сзади прицепившийся к нему Маджик.

— Ну-у-у... слыхивал о созданиях этих. — не оборачиваясь, процедил наставник. — Големами называют.

— ВА-ХА-ХА-ХА-ХА!

— Г-големами?

— Именно. Проще говоря...

— УА-ХА-ХА-ХА-ХА!

— ... это один из видов оружия, созданного древними магами... Небесниками. Полуразрушенные часто валяются на руинах, но...

— ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА

— ... такой целый — редкость. А уж действующий...

— ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!

— ... совсем уж диковинка.

— Да замолчи ты! — Орфен развернулся к Голему и рявкнул на того, кто сидел на его голове, трясясь, словно мокрая собака, и разбрызгивая воду.

Это был не кто иной, как Волкано Волкан.

— А ну как разговариваешь?! — закутанный в плащ из покрытой тиной шкуры, он на мгновение умолк и рявкнул в ответ. — Какой-никакой, а смех, пока меня не перебьют, я не остановлю!

— Какое мне дело?! — щека Орфена дрогнула. — Ты вылез из воды, как черт из табакерки! Ты что, по дну канала шел? Совсем с ума сошел?!

— А ну-ка! Кто тут сошел с ума, оборванец-ростовщик?!.. Пасть разинул!

— О-о-о! Похоже, твой мозг, пористый, как пемза, наконец-то кое-что усвоил! Вспомнил мою профессию — вспомнил бы и сумму своего долга!

— Заткнись! Видно, хочешь, чтобы клинок поржавел в этом сезоне!

— Попробуй! Хватит болтать — действуй! Или лучше этим ржавым лезвием уши почисти!

— Учитель... — робко вмешался Маджик.

— Чего?! — Орфен огрызнулся, не оборачиваясь.

— Тут же люди смотрят... Может, парировать аргументы будете более высоко? — Маджик с тоской вздохнул.

— ... Ладно. Договорились. — Орфен кивнул, глубоко вдохнул и рявкнул еще громче. — О, сверхновообразный астероид упоротости!

— О нет... — застонал за его спиной Маджик.

Они продолжали ругаться еще некоторое время, пока у них не закончились слова.

— Ха-ха-ха... — запыхавшись, Волкан, сидя на голове гиганта, проговорил. — Никакой лай трусливой собаки не сравнится с моим големом. Познакомься: «Порк-Хан» — первый голем-пехотинец! — он похлопал по голове Голема, и тот в ответ поднял две из своих четырех рук к небу.

— ... И откуда ты эту штуковину выкопал? — Орфен отступил, бормоча.

— Хо-хо-хо-хо! — самодовольно хохотал Волкан. — Ныть можешь сколько угодно! Судьба твоя сегодня решится! Ну, покажи, на что способен!

— Черт... — Орфен буркнул и принял боевую стойку. Он закрыл глаза, стоная от мучений. — Не могу, Маджик... Я не смогу.

— Учитель!

— ХА-ХА-ХА-ХА! — орал Волкан. — Признал поражение, маг-ростовщик? Спокойно, я быстро прикончу тебя железной щеткой!

— Учитель! — Маджик вцепился в него, ободряя. — Что это вы сдались до начала боя? Тогда, во время взрыва, вы не отступились...

— Э-это верно, но... — Орфен сжал кулаки и отвел взгляд

— Это не похоже на вас! — Маджик заглянул ему в лицо. — Что мне делать, если вы пали духом? А как моя безопасность?

— ...Так это твоя настоящая забота? Но... — мужчина повернулся к Порк-Хану. — Если бы забрать его себе целым и невредимым, можно было бы сказочно разбогатеть... Что ж, ничего не поделать...

— ...Ч-что? — послышался голос Волкана.

— Я высвобождаю сияющий клинок света! — тёмный маг простер руки вперед и громогласно произнес.

— Чего?.. — эти слова стали последним ворчанием Волкана, прежде чем выпущенная колдуном волна светового жара обрушилась на лицевую часть голема. Мощнейшая вспышка света, что сопровождалась ударной волной, породила колоссальный взрыв, разорвавший верхнюю часть голема вдребезги. После удара канал задрожал, и небольшая приливная волна накрыла пристань.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!.. — вопль подземника, кружащего в воздухе и падающего в центр канала, еще долго висел в воздухе. С глухим бульканьем, похожим на звук камня, упавшего в колодец, невысокая фигура малого народа скрылась под водой.

— ...

Орфен стоял как вкопанный, глядя на непоправимо поврежденного голема Порк-Хана. Верхняя часть его была уничтожена, и теперь от него нет и гроша пользы.

— Э-э-э... учитель. А земец-то не всплывает. — раздался голос Маджика.

— Тело подземника плотнее воды, парень. — ответил тот. — Если упал в воду, то только камнем на дно.

— ... Так он что, утонет?

— Подземники так просто не умирают.

— Думаю, даже если подземники крепкие, их это никак не спасет. Утонет же.

— Заткнись. У меня разбито сердце. Меня ждет судьба, в которой меня предают и женщины, и деньги. — проворчал маг, поднимаясь на пристань. — Оставь меня в покое.

Там его уже поджидал тот самый одноглазый носильщик. Он пристально смотрел на него своим единственным глазом и злобно процедил:

— Ты уволен. Не могу держать у себя колдуна.

— Да, понятно. Прости, что скрывал это. — без сил бороться, Орфен просто махнул рукой в сторону стоявшего позади «грузового судна». — Кстати, после того взрыва в твоем судне, кажется, тоже зияет огромная дыра. Ну, ничего не поделаешь.

— Чего-о-о-о-о?! — не своим голосом закричал «одноглазый».

Однако «грузовое судно», все еще нагруженное каменными плитами, стало стремительно погружаться под воду и в мгновение ока исчезло с поверхности, не оставив и следа от мачты.

— Черт возьми, какая паршивая работа! — срываясь на визг, пробормотал Орфен, заходя в переулок.

Хотя это и был переулок, он оказался довольно широким — скорее даже небольшая боковая улочка. До «многоквартирного дома Стефани» оставалось не больше десяти минут ходьбы.

— Учитель, с вами все в порядке? — сзади послышался встревоженный голос Маджика. — Сегодня вы какой-то странный.

— Черт, черт, черт! — усердствуя в богохульстве, мужчина в черном пнул валявшийся на дороге сломанный ботинок, а затем внезапно обернулся к ученику. — Ах, точно! Если у тебя еще осталась хоть капля сострадания к бедственному положению своего учителя, найди-ка мне нетронутую золотую жилу или меняльную контору, где парадная дверь всегда открыта, а охранники дрыхнут.

— Опять вы говорите вздор.

— Тогда хотя бы найди подземника, который тут же вернет мне долг.

— ... Учитель... Лучше помолчите. Вам чужды понятия учительско-ученической любви, мужской дружбы или солидарности?

— ... — Орфен вздохнул еще глубже, глядя на Маджика, который почему-то смотрел на него с немым укором. Внезапно он присел на корточки и с отчаянием простонал. — Ох уж этот мир... Я так несчастен!

— Не хочу вмешиваться, учитель, но вы сегодня и вправду странный. У вас словно личность поменялась.

Услышав эти слова, Орфен едва заметно дрогнул. Он резко выпрямился.

— ... Маджик.

— Чего это вы так серьезно?

— Что думаешь о Стеф?

— В каком смысле?

— Первое впечатление, сойдет. Взглянул на нее — что подумал?

— Э-э-э... ну... — подбирая слова, Маджик уставился в пустоту. — Ну, она вся в синяках, и выглядит как... Но в целом-то она довольно милая, правда? Комната у нее тоже весьма чистая. Торт в шкафу, кажется, был домашний, правда, с перебором муки. Или, может, она просто пожалела яиц? Моя мама всегда говорила, что лучше использовать свежие сливки. Правда, через полдня они все равно испортятся. Жаль, что мне не удалось проверить ванную, но судя по косметике в прихожей, кажется, что она не особо любит броскость. Как колдунья, она по крайней мере не скрывает своей личности, и я взглянул на ее домашнюю бухгалтерию — у нее приличные сбережения. Перспективная цель. — Маджик ответил, сделав жест, будто отдавал команду «Вперед!».

— ... Парень, а ты, случаем, не опасный тип? — Орфен, слегка понурив плечи от усталости, произнес.

— Разве?

— Не знаю почему, но вдруг потерял уверенность в себе... Ладно, неважно. Короче, ты тоже так подумал?

— ... Да. А что не так?

— Нет... Твое суждение само по себе не ошибочно, но... — мужчина вымолвил, и холодный пот выступил у него на лбу.

В этот миг что-то резко просвистело в воздухе, и острый темный предмет просвистел мимо уха Орфена. Если бы он мгновенно не уклонился, то лишился бы левого уха.

— Кто здесь?! — закричал он, оборачиваясь.

Но за спиной никого не было. Пустынный переулок стоял в безмолвии, даже ветер не шелестел.

— ?..

В следующее мгновение он замер с широко раскрытыми глазами, не в силах вымолвить и слова. Прямо перед ним, не дав и мига на реакцию, сверкнул ослепительно белый свет. Орфен почувствовал пронзительную боль, словно игла вошла прямо в глаз и пронзила мозг. Он судорожно схватился за лицо, с трудом сдерживая готовый вырваться крик в горле. И тут раздался голос:

— Что ж, кричать не будешь? Боишься, что, раз раскричавшись, не сможешь в нужный момент произнести заклинание? Но... — сквозь щели между пальцев его взгляд наконец начал проясняться, но хозяина голоса видно не было. — ... Но что, если я скажу, что даже сейчас ты не закричишь?

Словно схваченные невидимой силой, его руки, прикрывавшие лицо, сами собой завели назад. От этого рывка тело Орфена перевернулось в воздухе. Им овладело ощущение, будто он — мяч, летящий с невероятной скоростью. Парень совершенно перестал понимать, в каком положении находится. Мелькнула земля... затем крыши многоквартирных домов... потом небо... и почему-то даже лицо Маджика... Очнувшись, понял, что его швырнули оземь. Крика не последовало, но от удара его дыхание перехватило настолько, что дышать стало почти невозможно. Захлебываясь кашлем, Орфен попытался подняться. Ему удалось лишь приподнять голову, но в этот момент новая черная волна ударила по вытянутой шее, заставив его снова задыхаться.

— Этим ударом мог снести тебе голову. — голос звучал, но его обладателя по-прежнему не было видно.

«Колдовство... Но не человеческое.» — промелькнуло в голове у Орфена.

С начала атаки он не услышал ни единого звука, похожего на заклинание.