Пролог

— Не смотри на меня! — кричала женщина.

Но мальчик, стоявший в дверях, её не слышал. Шок от того, что он увидел, приковал его к месту, – он не мог отвести глаз, как ни старался. Его взгляд застыл, прикованный к женщине на полу. Комната была обставлена совсем просто и по-спартански. Тут было только самое необходимое: старая кровать, простой письменный стол, шкаф с книгами, шкаф с одеждой и окно, завешенное плотными шторами, которые не пропускали солнечный свет. На полу лежал только потёртый ковёр, а на нём, скорчившись, – женщина.

— Пожалуйста, не надо смотреть! Не смотри на меня! — прокричала она отчаянно.

Мальчик как будто слышал её и не слышал. Он стоял как вкопанный в дверном проёме и смотрел на то, что творилось на его глазах.

Он был щуплым пареньком лет пятнадцати. Его короткие чёрные волосы и чёрные глаза ещё хранили отпечаток детской невинности, но тут же можно было понять, что он был уже куда взрослее, чем бывают дети в его возрасте. Он был очень строен, но совсем не хрупок. На первый взгляд он казался просто худеньким, но если присмотреться, не трудно было заметить рельеф его мышц, закалённых в многолетних тренировках. Его тело напоминало остро наточенный кинжал, поэтому, даже стоя неподвижно, он идеально держал стойку.

И тем не менее даже его отточенные в упорных тренировках инстинкты в этот момент молчали, и мальчик стоял совершенно ошарашенный. Он не мог ни убежать прочь, ни подойти к ней. Всё, что мог он осмыслить, – женщина перед ним кричала не смотреть на неё, стоя на коленях и закрыв лицо руками, пока между пальцами у неё текли слёзы и оставляли тёмные пятна на ковре.

— Азалия? — заговорил с ней мальчик. — Почему… ты плачешь?

Мальчик говорил так, будто ещё ни разу не видел, как эта женщина плакала.

Та ничего не ответила. Может быть, она уже не могла понять его слов, – только прятать лицо под ладонями, снова и снова повторяя: «Не надо на меня смотреть».

Она была одета в чёрную робу, которая закрывала её почти до пят. Такие робы полагалось носить лучшим Чёрным волшебникам на континенте; она была символом того высокого положения, которого удалось ей достичь в учебном заведении для волшебников, Башне Клыка. Поистине, было неслыханно, чтобы в её годы – ей едва исполнилось двадцать, – кто-то удостоился такой чести, и это одеяние являлось свидетельством её необычайных талантов и познаний. Её чёрные вьющиеся волосы были коротко острижены, скорее всего, чтобы не мешаться ей в бою. Как ни старалась она скрыть лицо ладонями, между пальцами всё равно проглядывали светло-карие глаза. Ростом она была не ниже парней-одногодок, а крепкие ноги и руки делали ещё более обворожительной её фигуру, даже скрытую тканью робы.

— Не смотри на меня! Пожалуйста, уходи! — прокричала она.

Но в её голосе не было слышно грусти; это был голос человека, который выходил из себя от злости. Кого-то, кто не мог держать себя в руках.

Когда мальчик понял это, он сделал несколько шагов внутрь комнаты.

— Азалия, — спросил он неуверенно, — что случилось? Успокойся, я сейчас позову мистера Чайлдм…

— Не надо! — вскрикнула она. — Слишком поздно…

Когда она смогла немного взять себя в руки, злость в её голосе сменилась чем-то другим. Её лицо до сих пор закрывали ладони, но мальчик всё-таки смог разобрать что-то в её бормотании:

— Нет… Уже поздно... Ни Чайлдмен, ни старейшины... Не надо никого звать.

— Но…

— Вон! Оставь меня! Прочь! Уходи!

Азалия приказала мальчику уйти, отрывая одну руку от лица и указывая на дверь. В тот же миг, как он разглядел эту руку, он понял, что что-то было не так. После стольких отработанных боевых приёмов её ладони никак нельзя было бы назвать деликатными, но это явно была не просто загрубевшая кожа. На миг показалось, что её пальцы загнулись и превратились в когти.

Не поверив своим глазам, мальчик снова заговорил с ней:

— Азалия? С твоей рукой…

— Прошу тебя, просто уходи сейчас же!

В этот самый момент её тело стало изменяться. Со звуком разрывающейся изнутри кожи её волнистые волосы вдруг обратились похожими на щупальца отростками. С эхом отдающимся от стен кошмарным звуком лопающихся кровяных сосудов совершенно нечеловеческие покрытые кровью отростки вдруг вырвались из утробы женщины. Органы, явно не предназначенные людям, образовались на ней снаружи, и её пояс со звоном упал на пол, – разорвались сразу кожа и пряжка – пока всё её тело разрасталось с тем же чудовищным гротеском. Мальчик вздрогнул от ужасающей картины перед его глазами, и осознание вдруг пришло к нему.

Женщина перед ним сейчас превращалась в нечто совсем нечеловеческое.

Пока всё её тело ниже пояса увеличивалось в размерах, ткань её робы разошлась на лоскуты и порвалась на спине, обнажая залитые кровью крылья летучей мыши. Но то был ещё далеко не конец. Пока распахивались эти крылья, женщина отрыгивала разом все соки и жидкости тела, заливая весь пол. Из-под пальцев, скрывавших её лицо, падали куски рваного мяса и капли крови, стекая вместе вниз, пока сама форма её тела рвалась по швам. У неё так широко распахнулась челюсть, что казалось, будто она готова отпасть, а оттуда высовывался язык ящерицы.

— Не надо смотреть на меня! — лишь её голос оставался таким же, каким он был, и отчаяние в нём теперь звучало как никогда явственно.

То был не голос чудовища, но голос Азалии, и ничей другой.

— Азалия, я…

Мальчик в последний раз попытался что-то ей сказать, но не нашёл слов. Он не успевал осмыслить всё, что произошло, и составить слова в предложение.

Пока он пытался оправиться от шока, с Азалией продолжались неописуемые трансформации. Остатки робы на ней были изорваны в клочья, когда её плечи выросли вширь и покрылись вылезшей из них зелёной чешуёй. В мгновение ока там, где у неё было две руки, их стало четыре, а в высоту она стала три метра.

Женщина по имени Азалия превратилась в невероятно огромное чудовище. Длинный хвост обернулся вокруг него. Последние слова монстра были всё теми же, «не смотри на меня», но без прежнего пыла в голосе. Из-под век, ставших чешуйками, полыхнуло адское пламя, и существо пришло в движение. С быстротой, которой нельзя было ожидать от такого гиганта, чудище повернулось к окну и ринулось сквозь него наружу, выломав вместе с ним часть кирпичной кладки. С громогласным рёвом, который вторил взмахам его крыльев, чудовище вырвалось из Башни Клыка и умчалось куда-то, лишь оно само знало куда.

Не помня себя от тревоги и паники, мальчик, ступая по крови и ошмётками плоти, подбежал к окну, но чудовищной фигуры Азалии уже не было видно.

Как в трансе или почти во сне мальчик осмотрелся в опустевшей комнате. Тогда-то он и заметил кое-что, на что до сих пор не обращал внимания. В самом центре огромной лужи крови и мяса лежал незнакомый предмет. Это был меч средних размеров, на вид старинный, покрытый ржавчиной и кровью.

Много времени пройдёт, прежде чем он опять встретит женщину по имени Азалия. Время продолжало свой неумолимый ход, с ужасного события прошли годы.