* * *

В тоже самое время, Дотин находился на удивление близко к месту происшествия — впрочем, это не имело особого значения. Скорее наоборот...

— А ну, подходи, не стесняйся! Мальчишки и девчонки, почтенная публика! Впервые в наших краях! Сокровище Торговой компании «Волкан», ужасающий Человек-змея! Плата — сугубо на ваше усмотрение и доброту душевную! Эй, парень, не проходи мимо! Пропустишь такое — будешь жалеть до седьмого колена! И до шестого колена твои потомки покоя знать не будут... — снаружи доносился лишь зазывающий голос брата. Как бы то ни было, внутри ящика было темно и тесно. К тому же этот деревянный короб, который брат невесть где подобрал, издавал странный, неприятный запах. — А седьмое колено — это ведь правнуки твоих правнуков, и даже на них проклятие не закончится, такая вот бездна времени. И подумать только, сколько пар за эти годы проведут тоскливые ночи в ожидании конца этого срока...

Дотин не совсем понимал, о чём тот мелет, но, судя по голосу, брат пребывал в прекрасном расположении духа. Судя по всему, любопытные потихоньку собирались. Теперь оставалось только дождаться, когда брат под фанфары откроет крышку, и это нелепое представление наконец закончится.

«Ну и ну. — мысленно вздохнул младший из них двоих. — Да что же это такое? Почему я должен через всё это проходить?»

Вообще-то он с самого начала был против затеи с балаганом. Пусть это и глухая деревня вдали от городов, но вряд ли кто-то станет платить за столь детские фокусы. Снова вздохнув, он снял толстые очки, протёр их полой мехового плаща и водрузил обратно на нос.

Прошло уже два года с тех пор, как он покинул родной дом, и Дотин сам удивлялся, как до сих пор жив. Все эти два года он только и делал, что ввязывался в сомнительные авантюры брата, а потом разгребал последствия. И всё из-за того, что брат задолжал огромную сумму тому скользкому, словно змея, колдуну-ростовщику...

Пока он ворчал про себя...

— А теперь! — ... снаружи раздался зычный крик брата. — Смотрите во все глаза — перед вами несчастный Человек-змея!

Дотин вздрогнул, но было поздно. Брат рывком убрал переднюю стенку ящика. В кромешную тьму ворвался ослепительно белый солнечный свет.

На деревенской площади собралось гораздо больше зрителей, чем ожидал Дотин. Конечно, в разгар лета здесь не было мужчин в расцвете сил, занятых работой, зато хватало домохозяек средних лет, коротающих время, детишек, а также подростков, сбежавших из церкви (которая в таких захолустьях заменяла школу) во время обеденного перерыва.

Перед открытым ящиком стоял Волкан с крышкой в руках, замерев в ожидании реакции публики. Он, как и брат его — из народа подземников, отчего отличаются низким ростом — около ста тридцати сантиметров, с вечно всклокоченными волосами, одеждой в виде в мехового плаща и оружия на поясе (вот организатор представления держал при себе клинок). Вообще-то земцы редко покидают свою родину, Масматурию, находящуюся на южной окраине континента, поэтому в человеческих краях их почти не встретишь. В отличие от людей, заселивших сей континент сотни лет назад, они были исконными обитателями этих земель. Впрочем, со временем сложилось так, что люди стали видеть в их племени лишь досадную помеху.

Дотин был одет примерно так же, как и брат. Вдобавок ко всему на голову ему натянули огромную змеиную шкуру, найденную Волканом и, которая сидела на нём словно нелепая шапка. Стойко терпя взгляды толпы, Дотин покраснел и выдавил из себя заученную фразу без всякого выражения:

— У... у-о-о!

— ... — мгновенно затихшая площадь вдруг... — У-о-о-о-о-о-о-о! — разразилась восторженными криками.

— Сработало! — Волкан победно вскинул кулак.

Дотин, искоса поглядывая на брата, в растерянности прислушался к возгласам из толпы:

— Гляди, мам! Это тот самый «бродячий неудачник», о котором папа говорил!

— А я-то думала, такие балаганы вымерли ещё век назад!

— Тише, Майкл. Не смотри так пристально, а то он ещё запрыгнет тебе в рот.

«... Похоже, они оценили это совсем не так, как мы планировали...»

— Итак, господа! — Волкан либо не обращал внимания, либо просто не замечал иронии. Раскрыв кожаный кошель, он провозгласил. — Сей несчастный Человек-змея странствует по миру, пытаясь заработать на операцию, которая вернёт ему человеческий облик. Если вам стало жаль беднягу, просим вас проявить милосердие и наполнить этот кошель...

Когда брат с улыбкой расправил сумку, большинство зрителей уже повернулись к нему спиной. Расходясь по домам, они переговаривались:

— Ну и ну, посмеялись от души.

— Да уж, иногда полезно посмотреть на таких чудиков и посмеяться.

— Не думал, что в наше время кто-то осмелится выступать с такой чепухой.

— Таких оригиналов нужно беречь.

— У меня есть консервант для насекомых, могу одолжить!

— ...

Площадь вмиг опустела, и Дотин, оставшись в одиночестве, в третий раз вздохнул, глядя в спину брату. Стянув с головы змеиную шкуру, он пробурчал:

— Я же говорил, что не стоит этого делать.

— Хм. — брат обернулся с абсолютно невозмутимым видом и легко бросил. — Пожалуй, стоило придерживаться первоначального плана — «Таинственный неуязвимый человек, пронзённый ножами».

— И кто бы это исполнял?

— Разумеется, ты... Но, наверное, лучше было бы сделать шоу «Светящиеся очи! Злой дух Дотин исчезает в адском пламени»...

— ... Зачем ты используешь моё имя?

— Да как ты смеешь! Неужели не понимаешь трагедии начинающего артиста? Радуйся, что тебя вообще взяли в дело! А то растворю тебя в реактиве Несслера!

Получив нагоняй от разоряющегося Волкана, Дотин с обречённым видом вытер кровь из носа.

Покачивая головой, он поднялся и осмотрелся. Площадь находилась в самом центре деревни, прямо перед старой церковью. Селение было не то чтобы большим, но и маленьким его не назовёшь. От площади, словно паутина, разлетались узкие тропинки, ведущие к разбросанным тут и там домам. При таких размерах это место скорее можно было назвать городком. Впрочем, в людских канцеляриях «городом» считается лишь то поселение, что обнесено стеной, какого бы размера оно ни являлось.

Деревни часто вырастают вдоль трактов. Поскольку путешественникам нужно где-то останавливаться, в таких местах обычно находится хоть одно семейство, держащее постоялый двор. Дотин с братом несколько дней назад тайком заночевали в чьём-то сарае на окраине, но заметивший их крестьянин предложил им помощь — сказал, что за работу по дому их могут пустить на постой в единственную здесь гостиницу. Вот они и обосновались там, решив заодно подзаработать на жизнь уличными представлениями. Сегодня был первый день, но...

Дотин посмотрел на валяющуюся у ног змеиную шкуру. Трофей выходил внушительный: одна только голова размером с добрую охапку. В живом виде эта змея, должно быть, достигала десяти, а то и больше метров в длину.

— И всё же, братец, где ты нашёл эту шкуру? В здешних краях таких огромных змей быть не может.

— Хм. — гордо ответил брат, вертя в руках пустой кошель. — Нашёл в лесу неподалёку, рядом с тем пустым деревянным ящиком.

— Хм-м...

Младший промычал и перевёл взгляд на ящик, на который указал брат. Он как раз такого размера. что туда мог втиснутся один земец — куб со стороной примерно в метр. Сколочен он был на совесть, и переделать его так, чтобы крышка легко снималась, стоило немалых трудов. Но, помимо всего прочего, подземник не мог отделаться от смутного чувства тревоги...

— Чего застыл, Дотин? Учитывая твой сегодняшний провал, нам нужно пересмотреть план завтрашнего выступления.

— Да нет, ничего... — ответил тот, снова покосившись на ящик.

Поверхность дерева была серой от времени и грязи, но на ней виднелась надпись, сделанная красной краской от руки. После ряда нулей шел номер «1». Рядом стояла дата — видимо, дата изготовления десятилетней давности. А ниже шли предупреждения: «Верх», «Хрупкое», «Не переворачивать», «Беречь от ударов» и так далее... И в самом конце значилось: «ОПАСНО — ВСКРЫТИЕ КАТЕГОРИЧЕСКИ ЗАПРЕЩЕНО».

* * *

В этой деревне инцидент произошёл тихо, и никто ничего не заметил. Деревня Кинхолл. Обычное захолустье, до которого никому нет дела.

И когда это случилось, тот, кто должен был стать главным действующим лицом, уже давным-давно был мёртв.