Солнце село, и улицы озарились искусственным светом. В Стриголе наступало время, когда по переулкам начинали бродить немногочисленные ночные прохожие.

Зиг и Шанайя зашли в таверну при одной из гостиниц.

— Хрум, хрум.

Шанайя неторопливо уплетала поданное ей горячее блюдо, в то время как Зиг молча опустошал бадью, по объему втрое превосходившую ее порцию. Перед ними стояли вино и вода — тоже в посуде совершенно разного размера.

Поданная еда напоминала нечто вроде потофё.

Овощные обрезки побросали в котел по принципу: «Сварилось — и ладно, плевать на грубость». Основную массу составляла безвкусная картошка. Ломти мяса неопределенного происхождения выварили до состояния волокнистой кашицы, лишь бы выжать из них хоть какой-то навар для бульона. В целом вкус был просто соленым и каким-то неприятным.

Пряные травы, насыпанные без меры ради того, чтобы отбить тухлый душок мяса, только мешали, но даже в таком виде эта стряпня считалась одной из лучших в городе.

— Можно спросить?

На середине трапезы Зиг потребовал добавки. Хозяйка заведения, ошарашенная тем, с какой скоростью он смел столько похлебки, забрала миску с явным испугом в глазах. Окружающие посетители поглядывали на них с завистью, но тут же отводили глаза, натыкаясь на пару двуручных мечей за спиной наемника — картина, уже успевшая стать привычной.

Запив еду вином, Шанайя подперла щеку ладонью и улыбнулась.

— О чем?

Глубокий взгляд, казалось, проникал в самые потаенные уголки души. Одновременно с этим Зиг уловил запах магии — той самой, что она применяла прежде. Правда, на этот раз напор и плотность чар отличались.

С момента их встречи она время от времени пускала это заклинание в ход.

Сознательно подавив порыв тела среагировать, Зиг сохранил обычную невозмутимость. По какой-то причине ее магия на него совершенно не действовала. Возможно, сказывалось полное отсутствие у него маны. У Зига не было артефактов для защиты от колдовства, и он не мог придумать иной причины, почему чары ведьмы — пусть и не знающей тонкостей магии — разбивались впустую.

Осушив кружку с теплой водой, Зиг спросил как бы между прочим, не желая вызывать подозрений:

— Зачем ты ищешь сильного человека?

Ему было любопытно, зачем ведьме понадобился сильный человек. Для каких целей она собиралась его использовать?

В плане боевой мощи она и сама с лихвой превосходила любого. Зиг хоть и числился номинально телохранителем Сиаши, но та ни разу не дала повода усомниться в собственной силе.

— ...Я хочу кое о чем его попросить.

Она уже сбилась со счета, сколько раз применила свое заклинание. Поняв по непроницаемому лицу Зига, что магия вновь не сработала, Шанайя недовольно надула губы.

Судя по всему, если бы чары подействовали как надо, реакция жертвы была бы видна невооруженным глазом.

Взяв себя в руки, Шанайя подалась вперед и заглянула Зигу прямо в глаза. В ее сверкающем взгляде не читалось злобы, однако наемник по опыту знал: отсутствие злого умысла отнюдь не гарантирует безопасность.

— Хочешь узнать, о какой просьбе речь?

— ...Если позволишь спросить.

Услышав его ответ, девушка застенчиво улыбнулась. Это было предельно искреннее, живое выражение лица, совсем не похожее на недавнюю обворожительную улыбку, за которой явно крылся расчет.

В этот миг она напомнила Зигу Сиашу в период их первого знакомства. Образ Шанайи наложился на ту юную девушку, которая искренне радовалась расспросам о себе и болтала с ним в каюте корабля по пути на этот континент.

— ...

Осознав, что его бдительность на мгновение дала слабину, Зиг не смог скрыть удивления и едва не раздавил деревянную кружку в руке. Кружка жалобно хрустнула, но форму сохранила, хотя пить из нее было уже нельзя. Хорошо хоть, воду он успел допить.

Неужели магия все-таки подействовала?.. Нет, слишком слабо. Заклинание ведьмы не могло быть столь половинчатым.

Сохраняя хладнокровие... вернее, делая вид, что спокоен, Зиг проанализировал свое состояние.

Как бы осторожен он ни был, против заведомо слабого противника бдительность иногда притуплялась. Однако ослабить хватку перед ведьмой было непростительной, смертельной ошибкой.

Ужас недооценки угрозы въелся Зигу в самые кости... Осознание того, что он, знавший об этом лучше всех, позволил себе расслабиться, изрядно его встряхнуло.

Не замечая внутреннего смятения наемника, Шанайя сделала глоток вина.

— Понимаешь... Я подумала, что мне пора бы уже остепениться.

— ...Повтори-ка?

Услышав слова, грубо выдернувшие его из тревожных мыслей, Зиг не удержался от встречного вопроса.

Остепениться? Ведьме?

— Что за дурацкая шутка?

Сказав это, Зиг тут же понял, что эти слова могли выдать его осведомленность о ее истинной сущности. Похоже, контроль над эмоциями вернулся к нему не до конца.

— Ой, как грубо... По-моему, я имею полное право желать обычного человеческого счастья, как и все остальные... Конечно, в таком городе на счастье рассчитывать трудно, но всё же...

Шанайя надула щеки и укоризненно посмотрела на Зига. Он сморозил лишнего, но, к счастью, девушка истолковала его реакцию по-своему. Зиг слегка склонил голову, извиняясь перед изображавшей обиду спутницей.

— Ладно, виноват. Сболтнул не подумав. Но делать главным критерием силу... хотя да, от слабака в таком деле толку мало.

В такие времена и в таком городе. Действительно, нет ничего лучше, чем иметь под боком сильного избранника. При обычных обстоятельствах.

Но Шанайя была ведьмой. Ей не составило бы труда защитить и себя, и своего мужчину.

К тому же, если у ведьмы и человека рождаются дети, кем они будут? Полукровками или родятся исключительно людьми либо ведьмами? Зига распирало любопытство, но еще больше его занимал другой вопрос: способна ли ведьма вообще испытывать подобную любовь к смертному?

Могут ли существа с совершенно разной продолжительностью жизни и силой воспринимать друг друга как равных партнеров?

Зиг, родившийся и выросший в краях, где существовала лишь одна человеческая раса, не знал ответа. Да и жители этого континента, скорее всего, не имели об этом понятия.

...А как насчет Сиаши?

Вопрос всплыл в голове сам собой, прозвучав из темного угла сознания так отрешенно, словно вовсе не касался его самого.

— Ну, это...

Шанайя уже собралась ответить, когда чутье Зига уловило опасность.

Услышав скрежет обнажаемой стали, он рефлекторно вскочил со стула за миг до того, как комнату накрыл запаздывающий запах боевой магии.

Сквозь толпу, огибая столы, к нему сбоку метнулся мужчина.

Едва нападавший выхватил меч и занес клинок для удара, Зиг швырнул ему в лицо кружку. Противник рефлекторно отбил деревяшку, и в этот же миг Зиг всадил ему в корпус сокрушительный прямой удар левой ногой.

В то же мгновение из тени отлетающего тела с размытой скоростью вырвалось острие копья.

— ...?!

Времени выхватить оружие не было.

Мгновенно оценив обстановку, Зиг использовал отдачу от собственного удара ногой, крутанулся на опорной правой пятке и с минимальным замахом подставил противнику спину.

Подставлять спину смертоносному клинку считалось верхом безумия. Копейщик на мгновение дрогнул, но жало копья не сбилось с траектории.

Смертоносный выпад в незащищенную спину... со звоном отскочил от закрепленного сзади двуручного меча.

Движением корпуса Зиг точно подставил ножны с клеймором под удар копья и заблокировал выпад. Вот и всё.

Однако выполнить такое против точечного укола, а не широкого взмаха, требовало невероятного мастерства. Для этого были нужны мгновенный расчет и исключительная смелость.

Используя импульс отбитого выпада, Зиг на отходе выхватил первый двуручник и парировал второй укол.

Копейщик, чье лицо скрывала соломенная шляпа, не стал навязывать ближний бой и активировал подготовленное заклинание. Сотканные из воздуха ледяные копья устремились прямо в Зига.

Залп льда ударил в упор, но наемник, заранее учуявший магию по запаху, шагнул влево, уходя с линии огня.

Наполовину согнувшись и удерживая тяжелый меч на плече острием к врагу, Зиг внезапно нанес рубящий удар влево.

Лезвие намертво перерубило кинжал женщины, которая под видом испуганной посетительницы пыталась подобраться со спины, и разрубило ее верхнюю половину тела, отправив обрубок в полет.

Прикрывшись нижней частью разрубленной наемницы, словно щитом от запоздало долетевших ледяных осколков, Зиг отступил еще дальше.

Перепрыгнув через стелющийся подсекающий удар копья, он обрушил клинок вниз в ответ на следующий выпад.

— ?!

Копье и двуручный меч столкнулись с оглушительным лязгом. Проигравшее в силе копье вбило в доски пола, намертво заклинив в древесине.

Зиг тут же наступил на древко тяжелым сапогом, но противник без колебаний выпустил копье из рук и выхватил из-за пояса саблю. Стремительный косой удар метил прямо в правую ногу наемника, прижимавшую древко.

— Ша-а!

Резко рубанув в ответ одной лишь правой рукой, Зиг столкнул двуручник с саблей — во все стороны брызнул сноп ярких искр.

Не давая Зигу ни секунды передышки, в воздухе снова разлился едкий запах боевой магии.

Судя по всему, противник был достаточно опытен, чтобы вести речитатив заклинания прямо посреди бешеного фехтования.

На дистанции рукопашного боя прямо в подбородок наемника вылетела монолитная глыба льда.

Увернуться было невозможно, но глыбу разнесло в пыль одним-единственным взмахом.

Зиг выхватил второй двуручник левой рукой и обрушил его вниз, намереваясь разрубить и лед, и самого противника надвое.

Хотя удар наносился одной левой, разрушительная мощь этого замаха не оставляла сомнений в смертельном исходе.

Копейщик изо всех сил отпрыгнул назад, на ходу активируя защитное заклинание через магический артефакт.

Казалось, уйти от удара невозможно, однако тяжелый клинок, слегка замедленный барьером, лишь чиркнул по соломенной шляпе.

Разрубленная надвое шляпа плавно опустилась на пол, открыв лицо нападавшего.