В местах, расположенных чуть дальше от эпицентра взрыва, здания сохранили свой первозданный вид.

В особенности быстро оправилась улица с торговыми лотками — видимо, потому, что к разрушениям в ходе криминальных разборок здесь были готовы заранее.

Мостовая была усеяна трупами бандитов, а среди полуразрушенных строений вовсю сновали мародеры, выискивая уцелевшие ценности.

— ...Прямо как во время войны.

В военное время попрошаек обычно становилось заметно меньше, но вовсе не из-за всеобщего процветания.

Просто в зоне боевых действий куда быстрее и надежнее было обобрать труп, чем уповать на чужое милосердие. С мертвецов — как вражеских, так и союзных солдат — сдирали абсолютно всё до последней нитки.

Даже Зиг невольно поморщился при виде картины, столь живо напомнившей ему военные годы.

Он не собирался осуждать мародеров. Но поверить в то, что так должен выглядеть обычный жилой город, было трудно.

— Зиг-сан?

Заметив перемену в его лице, Сиаша оглянулась.

— Нет, ничего. Куда важнее Нортон и его отряд...

— А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!!!!????

Слова Зига оборвал истошный вопль.

Обернувшись на шум, они увидели богато одетого мужчину, в отчаянии стоящего на коленях и заливающегося слезами.

Сиаша недовольно поморщилась от оглушительной громкости:

— Вот ведь горлопан.

— О-о-о-о-о! Мой особняк, а-а-а-а-а-а?! Мои деньги, а-а-а-а-а-а!!!

— ...У каждого бывают моменты, когда просто необходимо выплакаться.

Отводя взгляд от мужчины, оплакивавшего разрубленный пополам особняк, Сиаша произнесла это с неожиданным сочувствием. Похоже, даже она испытывала крупицу вины за содеянное.

Судя по одежде и лоску, это был босс мафии или кто-то из верхушки, но, к счастью, он стоял к ним спиной и чужаков не заметил.

— Что ж, пойдемте, Зиг-сан. Сначала...

— Здорово, Вильдейт. Вид у тебя какой-то похоронный... Неужто стряслось чего?

Едва они собрались обойти руины под прикрытием обломков, как раздался чужой голос.

Обладатель голоса возник прямо перед рыдающим мужчиной и мягко улыбнулся, словно встретил старого приятеля.

Эта неуместная, неестественно спокойная улыбка выглядела настолько жутко, что сразу бросалась в глаза. Однако человек по имени Вильдейт не обратил на это внимания и вцепился в собеседника с лицом, искаженным чистой ненавистью.

— Ах ты ублюдок... Как у тебя наглости хватило явиться сюда, Нортон?!

Перед ними стоял авантюрист Нортон — в черных доспехах и с двуручным мечом за спиной.

Сиаша и Зиг переглянулись: тот, кого они искали, объявился сам, причем при крайне странных обстоятельствах.

Зиг знал, что тот прибыл в Стриголь, но никогда не слышал, чтобы Нортон водил дружбу с верхушкой мафии.

Впрочем, сам факт связи авантюриста с преступным синдикатом наемника не удивил — подобную грязь он видел не единожды.

(Но с какой целью он объявился здесь именно сейчас?)

Если он работал с ними ради наживы, то после разгрома банды проще всего было оборвать все концы.

— Так это твоих рук дело?! Зачем было заходить настолько далеко?!

Вильдейт схватил его за воротник и яростно затряс, но Нортон лишь одарил его непроницаемой, холодной улыбкой.

— Псих гребаный! Тебе мало было перебить ту кучу авантюристов?!

(Что?!)

Услышав слова Вильдейта, Зиг едва не выдал себя возгласом, но вовремя прикусил язык.

Даже бывалый наемник опешил. Чего уж говорить о спутнице, чей опыт в человеческих интригах был практически нулевым.

— ...А?

— ...!

Возглас не был громким.

Однако, к несчастью, он прозвучал в повисшей между фразами паузе и отчетливо долетел до ушей Вильдейта, а следом — и Нортона.

— Стой...

В мгновение ока двуручный меч за спиной Нортона описал две смертоносные дуги.

Крик, готовый сорваться с губ понявшего всё Вильдейта, захлебнулся прежде, чем успел прозвучать.

Крестообразный росчерк лезвия вспорол ночную тьму: голова босса мафии слетела с плеч и тут же была разрублена вертикально прямо в воздухе.

— Потеряли бдительность, да?

Смахнув кровь с клинка, Нортон убрал двуручник за спину и заговорил своим обычным, ровным тоном.

Обезглавленное тело с глухим стуком повалилось на землю. Нортон пожал плечами и, перешагнув через труп, неспешно направился к обломкам, за которыми укрывались Зиг и Сиаша.

— Не думал, что этот боров сразу выложит всю суть. Нормальные люди обычно тянут интригу чуть дольше, разве нет?

Он говорил так легко, словно досадовал о преждевременно раскрытом секрете фокуса.

Прятаться дальше смысла не имело — их заметили.

Зиг первым вышел из-за завала, за ним последовала Сиаша.

— Здорово, Зиг, давненько не виделись. Сиаша-сан, рад встрече.

— А, да... привет.

Они обменялись совершенно будничными приветствиями, хотя ситуация была далека от нормы, но сейчас это не имело значения.

— ...И о чем он только что говорил?

— В точности о том, что ты услышал.

В его поведении не чувствовалось ни капли наигранности.

Он держался как человек, которого просто приперли к стенке уликами, и отпираться больше не имеет смысла.

— ...Хотя, пожалуй, стоит расставить все точки над «i»? Да, это я надоумил тех бездарей сунуться в улей Лезвийных пчел.

— И зачем тебе это понадобилось?

Зиг машинально потянулся к спине, но оружия там не было. Да и будь мечи при нем, наемник был настолько истощен, что сомневался, одолеет ли сейчас хоть сопляка Кейна, не говоря уже о Нортоне.

Нортон, скорее всего, тоже это понимал.

С расслабленным видом он взглянул на луну и заговорил, словно произносил торжественный монолог:

— Знаешь, я считаю, что авантюрист — это великая профессия. Рисковать шкурой, бросать вызов неведомому, на грани жизни и смерти крушить демонических зверей и приносить пользу городу... Авантюристы — настоящие герои преданий. Я с самого детства грезил об этом и пахал как проклятый, чтобы стать одним из них.

Он сделал паузу, выхватил двуручный меч и двумя руками поднял его перед лицом рукоятью к лбу.

Озаренная лунным светом фигура мечника в этом боевом приветствии выглядела почти божественно.

— И талантом бог меня не обидел. Я сумел дорасти до 3-го ранга... Разумеется, останавливаться на этом я не намерен — моя цель 1-й ранг, понятно?

Он шутливо подмигнул — жест, который ему чертовски шел.

Но взгляд его оставался пугающе серьезным, и Зиг понял: этот человек не шутит ни капли.

— Происхождение и раса здесь роли не играют, решает только чистая сила. Всегда есть те, кто лучше тебя — среди авантюристов 2-го ранга полно ребят моложе меня.

В его голосе проскользнула досада, но в ней не было ни грамма зависти или гнилой злобы.

Он просто искренне злился на собственную слабость и горел желанием двигаться вперед, не желая уступать никому.

— Я не хочу проигрывать и сдаваться не собираюсь. Наоборот, когда перед тобой есть чья-то спина, за которой можно гнаться — это чертовски мотивирует.

Уважение и восхищение теми, кто стоит выше.

Преданность Нортона своему ремеслу читалась до пугающего четко.

— Иными словами, именно в этом всё и кроется.

— Вот именно поэтому... я не могу их простить.

Его интонация резко переменилась.

От возвышенных речей о мечтах и героизме повеяло черной, удушливой гнилью.

— Всех этих низкоранговых бездарей, которые годами не собираются расти над собой и рисковать шкурой.

В скрежете его зубов слышалась клокочущая ненависть.

— Тех тупиц, что до старости возятся со слабыми жуками и в ус не дуют.

Он сыпал проклятиями с такой искренней яростью, будто презирал их до глубины души.

— Разве такие отбросы имеют право зваться авантюристами, идущими на риск?! Они глаза мне мозолят. Мозолят настолько, что я хочу, чтобы каждый из них сдох в муках.

Сжатые кулаки Нортона затрещали.

Он говорил на полном серьезе. Он свято верил, что авантюристы, не желающие рисковать жизнью и расти, заслуживают лишь смерти. Он был фанатично предан своему идеалу и безжалостно уничтожал всё, что шло вразрез с этой картиной мира.

Опустив взгляд на обезглавленный труп, Нортон цинично вздохнул:

— Вот почему я помог мафии «Карарак». Чтобы разом вычистить весь этот мусор, мозоливший мне глаза.

— Это просто самоуправство.

— Нет, Зиг. Это даже не самоуправство, а банальное навязывание идеалов.

Самокритично усмехнулся он.

Урезонить его словами было невозможно. Нортон слишком хорошо себя понимал. Именно поэтому он и пошел на это зверство. Он был самым опасным типом преступника — компетентным фанатиком с кристально ясной целью.

— В конце концов, веди они себя тихо, я бы не зашел так далеко. Но стоило им увидеть талантливого юнца, как эти бездари тут же пытались вставить ему палки в колеса или затеять свару. Настоящие паразиты. — Нортон перевел взгляд на девушку. — Уверен, вы-то меня прекрасно понимаете, Сиаша-сан?

— ...Пожалуй. По правде говоря, когда эти люди исчезли, мне стало куда спокойнее.

Она и сама однажды чуть не нажила проблем, сказав Нортону нечто подобное во время охоты на Лезвийных пчел.

Наверняка многие разделяли эти мысли.

— Но я сдержалась. Потому что меня научили: не каждый способен вечно рваться к вершине. Достаточно просто делать всё, на что способен ты сам. Кажется, это называется «разнообразием»?

Вот почему я на тебя не похожа, — с гордостью заявила Сиаша.

Разнообразие — уважение к чужой непохожести без навязывания собственных догм и идеалов.

Пусть это еще не переросло в искреннее уважение, Сиаша выросла настолько, что смогла принимать чужую слабость на уровне простой мысли: Бывают и такие люди.

Друг напротив друга стояли человек, силой навязывающий миру свои идеалы, и ведьма, научившаяся принимать чужую свободу.