История, которую поведал лис-зверолюд... Леонард, в целом совпала с ожиданиями.

Оказалось, что горизонтальные связи между зверолюдьми в группировке «Фамилия» куда крепче, чем можно было подумать. Даже те, кто не состоял в мафии, исправно сливали информацию своим. Выяснить их местоположение оказалось плевым делом: достаточно было раскидать пару монет бродячим нелюдям, и нужные сведения у тебя в кармане.

— Значит, придется поглядывать за околачивающимися вокруг бродягами, да?

— Нет, просто ты слишком приметный. Обычно так быстро мы никого не находим...

Сказав это, Леонард скорчился от боли.

Вот только он притворялся.

Запах исцеляющего заклинания, примененного им пару минут назад, уже выветрился. Лис наверняка восстановился настолько, чтобы снова двигаться, но ему хватало хитрости ломать комедию и держать Зига в неведении. Как показала его недавняя попытка побега, выживать он умел виртуозно. Если бы Зиг не научился чуять вонь магии, этот тип вполне мог бы уйти.

— Верхушка стоит на ушах: пытаются понять, что за идиот полез на Карарака. Если та банда сцепится с кем-нибудь еще и ослабнет, наши смогут снять сливки... В этом весь их расчет.

Половить рыбку в мутной воде любили все. Любая мафия только этого и ждала, так что подобным секретом Полишинеля можно было делиться без особых опасений. Но для Зига такой информации было явно недостаточно.

— До этого додумается даже кретин. Есть что-то еще?

— Твоя правда... Да я просто рядовой исполнитель. Мы исходим из того, что нас не поймают, так что я без понятия, какую инфу вообще можно сливать!

Лис неловко почесал затылок и рассмеялся, признавая свое поражение.

Взгляд Зига, напротив, заледенел. Почуяв угрозу для жизни, Леонард попытался поднять свое более-менее пришедшее в норму тело.

Но если он не смог уйти, будучи в идеальной форме, то теперь, побитый и израненный, он не имел ни единого шанса.

Просчитав движения лиса, Зиг буднично шагнул вперед, сокращая дистанцию. Он с силой наступил Леонарду на стопу, а когда тот инстинктивно согнулся — всадил колено точно в кончик его носа. Острая лисья морда хрустнула и смялась, брызнула кровь, а голова зверолюда резко откинулась назад.

— Пх, угх...

Зиг ухватил его за открывшуюся шею и спросил своим привычным, безэмоциональным тоном:

— Что написать на твоем надгробии?

Пальцы наемника медленно погружались в мех, перекрывая дыхание.

Леонард отчаянно задергался, но рука Зига, державшая его на весу мертвой хваткой, даже не дрогнула.

— Гкх! По-погоди... Т-точно! Я покажу тебе лучший бордель, там можно будет поиграть во всю эту церковную хрень...

— Значит, предсмертных сожалений нет? Рад, что ты прожил жизнь, о которой не жалеешь.

Как и обещал, Зиг приготовился подарить ему быструю смерть.

Он чуть ослабил хватку на горле и скользнул лису за спину — настолько плавно, что это никак не вязалось с его огромным ростом, — а затем обхватил его морду и ухо рукой.

Давление на горло исчезло, и Леонард получил секунду, чтобы перевести дух. А затем по спине прокатился первобытный ужас, словно ему за шиворот засунули кусок льда.

Еще секунда, и ему просто свернут шею.

— Я отведу вас к боссу!!

Этот голос, сорвавшийся почти на визг, эхом разнесся по переулку.

Повисло несколько секунд тишины.

Эти секунды показались вечностью. Леонард прижал уши, в ужасе ожидая, что в любой момент его поле зрения совершит резкий оборот.

— ...Продолжай.

— Я... Я должен был прощупать тебя, и, если бы не нашел никаких чужих связей, план был привести тебя с собой! Мы хотели попытаться тебя завербовать!

Леонард тараторил, отчаянно соображая на ходу.

У него было стойкое предчувствие: стоит ему хоть на мгновение заткнуться, и его тут же прикончат.

— И что мне с этого? Хотите сделать меня мафиози?

— Я не последний человек в «Фамилии»! Если используешь меня как козырь на переговорах, то наверняка получишь ту инфу, которую ищешь!

— Учитывая, что я только что покалечил «не последнего человека», твои дружки могут явиться по мою душу ради мести.

— Я им не позволю, клянусь, не позволю! Я скажу им, чтобы они встретили тебя как благодетеля, умоляю! Это всё, что я могу сделать!!

Прокричал Леонард.

Гнев организации тоже пугал до дрожи. Но, вполне естественно, подыхать прямо сейчас не хотелось никому.

Он не мог так просто разболтать секреты мафии, которую боялся пуще самой смерти. Но и умирать не желал. В таком случае оставалось лишь одно: попытаться выжать максимум пользы для Зига из сложившейся ситуации. План был сырым, но за такое самовольное решение накажут явно мягче, чем за прямую сдачу инфы... наверное.

Если он ничего не предпримет, его точно убьют. Чем строить из себя верного пса организации и подохнуть в этой подворотне, уж лучше он доложит обо всем лично и получит нагоняй за провал. И если ему простят этот косяк ценой пары сломанных ребер — он готов пойти на такой риск.

Если же всё пойдет крахом, он просто сдастся и повесится. Да нет, лучше уж пусть этот мужик ему шею свернет. Так будет куда быстрее.

Доведенный до полного отчаяния, Леонард выпалил всё это на одном дыхании.

Последовавшая за этим жуткая тишина настолько давила на уши, что он даже не заметил, как вспотели его ладони и ступни — явление для зверолюда крайне редкое.

— ...Неплохо.

С этими словами хватка исчезла.

Он выжил. Осознав это, Леонард судорожно, со свистом втянул в себя воздух.

И словно издеваясь над его натянутыми нервами, перед ним тут же выставили меч.

— ...А?

Идиотский звук сорвался с губ Леонарда. Он не понимал, какой смысл возвращать ему оружие.

— Но сейчас я настроен весьма скептически. Не уверен, что ты и правда отведешь нас куда надо... Не собираешься ли ты обвести нас вокруг пальца и завести на территорию враждебной банды, чтобы свалить под шумок?

— Н-нет! Я бы никогда так не поступил!

— Вот только сбежать ты наверняка попытаешься. Как у вас в мафии поступают с теми, кто лжет при заключении сделки?

Удар в самое больное место разом лишил Леонарда дара речи.

Что бы он сейчас ни сказал, никто не поверит словам того, кто только что пытался сбежать, наплевав на условие — «выдай нужную инфу или умри». Это было вполне естественно. Сам Леонард, будучи мафиози, повидал немало таких пустобрехов.

— Т-тогда что мне делать...

— Даже если пообещаешь, что не сбежишь, я тебе не поверю. В таком случае, почему бы тебе не предоставить доказательство того, что бежать ты не станешь?

— Э-это...

Леонард дрожащим взглядом посмотрел в пепельные глаза наемника. Они напоминали неорганические лезвия, полностью лишенные каких-либо эмоций.

Наконец до него дошло, зачем ему протянули меч.

Видимо, именно это наемник и имел в виду.

Теперь пути назад не было. Здесь и сейчас Зиг требовал предоставить такое доказательство, которое убедило бы любого — бежать этот пленник не сможет.

Например, если бы у него отсутствовала нога или что-то в этом роде.

— Покажи мне свою искренность, Леонард.

— ...!!

Дыхание сбилось. Сердце колотилось как сумасшедшее.

Раздробленный нос дико болел. Запекшаяся кровь мешала нормально дышать.

И как Зиг мог утверждать, что не силен в пытках?

Наемник едва применил к нему силу и даже не успел толком допросить, а Леонард уже был напуган до полусмерти.

Дрожащими руками он принял знакомый клинок. Даже пуская его в ход бесчисленное множество раз, когда меч должен был лежать в руке как влитой, сейчас он казался настолько чужим, словно лис держал его впервые в жизни.

— Ха-а, ха-а... !

Лис медленно вытащил его из ножен.

Узкое лезвие не предназначалось для яростных рубок; его главным козырем были бритвенная острота и легкость. Отчекрыжить им ногу не составит труда. Знаний анатомии и сноровки, чтобы обойти кость, ему хватало.

Его малодушное сердце кричало: используй меч, рубани этого здоровяка.

Соблазнительная мысль. Противник безоружен. Убьет Зига — сохранит ногу.

Нет. Этим я ничего не добьюсь.

Он мысленно обругал себя за то, что чуть не забыл о случившемся пару минут назад.

Он попытался сбежать именно потому, что понял — в лобовом столкновении ему ничего не светит. Пусть этот монстр и без оружия, шансов победить того, кто насквозь видит все твои хитрости, попросту нет. В этот раз он сдохнет окончательно.

Но надежда была. Если отрезать ногу максимально чисто и как можно быстрее доставить ее с собой, медики организации смогут всё пришить.

Для этого нужно рубить без колебаний.

Ловко орудуя кончиком лезвия, он оторвал кусок ткани от своего рукава и крепко зажал его в зубах. Затем он приставил лезвие под колено. Приготовления были завершены.

— У, угх...

Руки тряслись, он никак не мог заставить себя вложить в них силу. От животного страха потерять конечность на глаза навернулись слезы.

Нельзя медлить. Если он дрогнет из-за боли, ногу уже не спасти. Ни этот город, ни его мафия не настолько милосердны, чтобы позволить ему жить калекой-одноножкой.

— !!!!!

И тогда рука, сжимавшая меч, резко опустилась вниз единым слитным движением.

* * *

— ...Мы пришли.

Неверные шаги Леонарда вывели их к большому особняку.

Слово «особняк» могло звучать нелепо в трущобах разрушенного города, но его слегка помпезная архитектура на удивление гармонично вписывалась в окружающую разруху.

— Отличная работа. Иди вперед и объясни ситуацию. Без приглашения нас не впустят.

— ...Понял.

Леонард сделал шаг вперед, переставляя импровизированную трость.

Его тело опиралось уже не на две ноги. Теперь у него была лишь одна здоровая конечность и какая-то случайная палка-костыль.

Его правая нога от самого колена была замотана в ткань.

— Эй, мистер. ...Тебе часто говорят, что ты ужасный человек?

Его ногу намертво зафиксировали, примотав голень к бедру.

Мало того, что ей невозможно было двигать, так еще и на то, чтобы разрезать эти путы, уйдет уйма времени.

Но она не была отрублена. Слегка пропиталась кровью и затекла от неудобной позы, но угрозы для жизни не представляла.

— Не говорят.

— Врешь ведь.

— Подумай головой. Кто в здравом уме заставит информатора рубить себе ногу?

— Ну, ты, конечно, прав, но...

— Я всего лишь попросил доказать свою искренность. Я ни слова не сказал про отрубание ног.

— И тут не поспоришь...

Зиг и впрямь ничего подобного не просил. Он лишь потребовал гарантий того, что Леонард не сбежит. С намертво связанной ногой далеко не убежишь, так что проблема была решена.

Однако, если тебе в такой момент протягивают меч, то невольно подумаешь именно об этом. Леонард был уверен, что наемник сделал это намеренно, чтобы сбить его с толку.

Довольно щедрое отношение. Слишком великодушное для тупого шпика, который попался с поличным.

Но почему же было так тяжело принять этот факт?

Леонард страдал от когнитивного диссонанса, но предпочитал держать рот на замке, опасаясь, что если он возмутится вслух, ему всё-таки отчекрыжат ногу.

— Зиг-кун.

— Чего?

Зиг почувствовал, как кто-то дергает его за рукав, и посмотрел на Шанайю.

— Ты ужасный человек!

— Хм... ну, наверное.

И поскольку она произнесла это с ослепительной улыбкой, ему не оставалось ничего иного, кроме как ответить ей злодейской ухмылкой.