— М-м?

Посреди разговора Зиг вдруг настороженно огляделся.

— Что-то не так, Зиг-кун?

Шанайя склонила голову набок, глядя на внезапно изменившегося в лице наемника. Судя по его поведению, он засек врага, но сама она ничего не чувствовала.

— Нет... просто что-то холодок по спине пробежал.

Зиг едва заметно передернул плечами. Этот жест совсем не вязался с его крупным телосложением, но, видимо, он почувствовал нечто настолько пробирающее до костей.

— Хм-м, замерз из-за всей этой крови на тебе? В любом случае, лучше что-то сделай со своим прикидом. В этом городе, конечно, не наказывают за то, что ты ходишь перемазанный кровью, но если решат, что ты ранен, налетят, чтобы обобрать до нитки.

В нормальном городе человек, расхаживающий весь в крови, поднял бы панику и привлек внимание военной полиции. Но здесь он выглядел лишь легкой добычей. Настоящее выживание сильнейших.

— Да уж, потрясающий тут общественный порядок.

Зиг поднялся, криво усмехнувшись.

Он спросил все, что хотел. Похоже, прямо сейчас легко выбраться из города не выйдет, но это не значило, что нужно просто сидеть и ждать у моря погоды. Пора было действовать.

— Эй, Зиг-кун.

Окликнула его Шанайя, пока он прикидывал, где бы перекантоваться до утра.

Сверкнув своими необычными, светящимися золотистыми глазами, она сделала шаг к Зигу.

— Чего тебе?

Голос Зига слегка напрягся. Он гадал, заметила ли Шанайя, как у него дрогнули ноздри.

— У меня тут небольшое предложение... может, помочь тебе выбраться из Стриголя и вернуться в Халиан?

Она заглянула ему в глаза снизу вверх. В серых глазах Зига отразилось ее золото.

Чарующе прекрасные, ее сияющие глаза, казалось, растворяли любую настороженность.

— Тебе не о чем волноваться. Я просто хочу помочь...

Ее дьявольские от природы золотые глаза и вишнево-красные губы плели слова непреодолимого очарования.

Вкрадчивый шепот Шанайи ласкал слух Зига.

Воздействуя и на слух, и на зрение, она пробиралась ему в голову, медленно вторгаясь в мысли.

Ее глаза, ее голос.

Подвергшись этому влиянию, Зиг открыл рот.

— И что?

Если ее слова сочились медом, то его напоминали гигантское дерево.

Голос звучал внушительно и хладнокровно. Как неприметный древний дуб с непоколебимыми корнями.

Наемник всё понял. Присутствие с глубоким взглядом, рожденное из нечеловеческой силы и дьявольской природы.

Человека по имени Зиг, опирающегося на корни своего богатого опыта, было не так-то просто сломить одним лишь врожденным колдовством.

Стараясь не выдавать своих мыслей, Зиг непринужденно сместил центр тяжести.

Не для того, чтобы драться. А чтобы сбежать.

Так и знал. Она ведьма, да?

Насколько он мог судить, физической силой она не отличалась, но скрывалась настолько искусно, что превзошла его навыки обнаружения врагов. А еще была та похожая на тень магия, которую она на мгновение продемонстрировала, пытаясь заблокировать брошенную им монету.

И, прежде всего, эти глубокие глаза.

Глубокий, темный взгляд, который, казалось, затягивал всех, кто в него смотрел.

По правде говоря, он подозревал это с того самого момента, как впервые ее увидел.

Однако, сколько бы раз он ни изучал книги и другие записи после прибытия на этот континент, он ни разу не встречал ни описания, ни упоминания о существовании подобных существ, а потому не был до конца уверен.

Но когда чуть раньше он посмотрел ей в глаза, то осознал это не логикой, а инстинктом.

Шанайя — ведьма.

— А?

Шанайя склонила голову, когда Зиг ответил абсолютно нормально.

Она продолжила не моргая смотреть ему в глаза, и из-за того, как она повернула голову, не смещая фокуса, она стала похожа на сову. Девушка что-то пробормотала себе под нос, и Зиг вновь уловил тот же запах магии, что и раньше.

Увидев, что заклинание по-прежнему не действует, она снова склонила голову набок.

Запах заклинания, который почуял Зиг, был ему в новинку. Учитывая обстоятельства, он решил, что это, скорее всего, не прямая атака, а нечто, воздействующее на разум цели.

Возможно, всё дело в том, что он уже привык к ведьмам благодаря Сиаше, которая была рядом с ним почти каждый день. Он не знал причины, но заклинание, похоже, не возымело на него никакого эффекта.

Зиг испытал облегчение от того, что не атаковал на рефлексах, когда почуял магию.

Отчасти потому, что по внешности ведьмы невозможно определить ее боевой потенциал или стиль боя, но еще и потому, что для человека было чистым безумием вступать с ней в прямую конфронтацию.

Когда он одолел Сиашу, отряд покорения отдал свои жизни, чтобы заранее показать ему, как она атакует, и вдобавок, несмотря на стечение благоприятных обстоятельств, этот бой напоминал ходьбу по натянутому канату. Было большим вопросом, сможет ли он вообще повторить подобный трюк.

Драться с незнакомой ведьмой, да еще и без оружия — это не шутки. Это всё равно что добровольно расстаться с жизнью.

— Чего ты так озадачилась? Я спрашиваю, какова цена твоей помощи. Учитывая, что ты местная, не станешь же ты утверждать, что делаешь это по доброте душевной?

Не выдав ни капли внутреннего смятения, он стал ждать реакции Шанайи.

Зиг понятия не имел, как в этих краях относятся к ведьмам, но, похоже, из этого не делали большого события. Не зная, что она предпримет, если поймет, что он ее раскусил, ему не оставалось ничего иного, кроме как прикинуться дурачком.

— Ох, да. Конечно. Эм, ну... мне нужна твоя помощь в одном деле. Когда ты с ним закончишь, я как раз должна буду завершить все приготовления, чтобы вытащить тебя из города!

Вероятно, Шанайя не ожидала, что Зиг не поддастся заклинанию, но выдвинула условие, словно пытаясь замять произошедшее.

— И с чем же тебе нужна помощь?

Может, она ляпнула это под влиянием момента, но сейчас виновато отвела взгляд. Ее неумение врать или скрывать свои мысли вполне могло быть результатом привычки полагаться на магию.

— Эм-м, я расскажу тебе позже, а потом дашь свой ответ. Уже поздно, не стоит ли тебе поскорее найти ночлег? Не думаю, что у тебя возникнут проблемы с грабителями и ворами, но они всё равно нагрянут. Раз уж ты не бродяга, не надейся, что сможешь нормально выспаться на улице, ладно?

Она отшутилась, и Зиг кивнул, признавая ее правоту.

Каким бы слабым ни был противник, чтобы с ним справиться, нужно бодрствовать. А значит, нет ничего лучше, чем спокойно проспать всю ночь.

— Сюда. Если хочешь, я покажу тебе дешевую гостиницу.

Сказав это, Шанайя развернулась на каблуках, и Зиг вновь оглядел ее.

Ее одежда была потрепанной и местами в пятнах, но кожа оставалась белой, и на ней не было ни следа кожных болезней, столь частых у обитателей трущоб. Сине-фиолетовые волосы сохраняли свою красоту и блестели, как пурпурный кристалл.

Трудно было поверить, что она живет в такой нищете.

Он предположил, что она точно так же попытается замять даже столь очевидный вопрос, как и в прошлый раз.

— Ага, рассчитываю на тебя.

Обычно Зиг просто отвернулся бы, чтобы не ввязываться в подобные неприятности.

Потребовалось бы время, но он, скорее всего, смог бы найти выход из города и без ее помощи. Стриголь был городом, воплощающим принцип «выживает сильнейший», и если он грамотно воспользуется своими деньгами и силой, то сможет вполне неплохо устроиться.

Тем не менее, он принял предложение Шанайи, чтобы собрать информацию и удовлетворить свое любопытство.

Этот континент за океаном был переполнен мистикой, демоническими зверями и магией. Чем ведьма, живущая в месте, которое, в некотором смысле, подходило ей больше всего, отличается от Сиаши, ведьмы, жившей в землях, полностью лишенных магии?

Возможно, потому, что она предпочитала одиночество, а может быть, из-за того, что знания не передавались должным образом, но сама Сиаша мало что знала о ведьмах.

Шанайя могла знать о них больше.

Да и мне любопытно посмотреть на других ведьм, кроме Сиаши.

Информация и любопытство.

Ведомый этими двумя вещами, Зиг решил принять ее предложение.

Хоть это и было на него не похоже, но магия Шанайи на него не подействовала.

Им двигало любопытство к самому факту существования и природе ведьм.

Ведьмы рождались с великой силой, но из-за нее же были вынуждены жить в изоляции от остального мира. Как личности они обладали непревзойденным могуществом, но как вид несли в своей загадочной природе некую нестабильность.

Ведьма, пошедшая против течения, повлияла на жизненные принципы Зига.

Она пробудила в нем желание лучше понять существ, известных как ведьмы. Стремление узнать, как они мыслят.

Эта информация не была нужна ему для работы. Он ввязывался куда глубже, чем требовалось, что было для него совершенно нетипично.

В прошлом, до встречи с Сиашей, он никогда бы не сделал подобного выбора.

Это стало главным изменением в нем.

И к каким последствиям приведет эта перемена?

Это еще предстояло выяснить.