Сквозь легкую дрему я чувствую, как кто-то трясет меня за плечо.

— ...-сан, про... сь.

Интересно, это Лайл? Небось опять буянит, требуя пойти кутить ночью по кабакам. Горбатого могила исправит. Неужели он уже забыл, как мне пришлось тащить его на себе к лекарю, когда баба всадила ему нож в спину за интрижку на стороне? Погибнуть на поле боя — это одно, но пусть бы он хоть на миг представил чувства тех, кто вынужден наблюдать столь идиотскую смерть.

— Зи... про... сь.

Узнав об этом, командир отряда тогда едва со смеху не лопнул, да и вечно молчаливый замглавы хохотал во все горло. Единственными, кто искренне переживал, были я сам да кухарка.

Из-за этой скотины весь наш отряд наемников внесли в черный список того заведения...

— ...Зиг-сан, пожалуйста, очнитесь.

Далекое ностальгическое воспоминание оборвалось более громким голосом, выдернувшим Зига из забытья.

Голос, не слишком громкий, но удивительно звучный, вернул его в сознание.

— ...

Зиг всё еще пребывал в полудреме, но окончательно очнулся, разглядев лицо той, кто столь настойчиво его трясла. Затылок ощущал мягкость — его голова покоилась на чьих-то коленях.

— ...Сиаша?

— Да, доброе утро. Хотя на дворе уже ночь.

Она улыбнулась под лунным светом. Ее лазурные глаза ярко сияли в ночной тьме, а длинные черные волосы свисали шелковым пологом, щекоча ему щеки.

Испытав облегчение при виде знакомого лица, Зиг приподнялся, почувствовав легкое ощущение неправильности происходящего.

Впрочем, это чувство быстро угасло — взгляд наемника посуровел, стоило вспомнить события перед потерей сознания.

— ...Что случилось с Шанайей?

Сиаша на мгновение озадаченно моргнула, но, поняв, что речь идет о другой ведьме, равнодушно сощурилась. На ее лице промелькнуло брезгливое отторжение, которое трудно было назвать даже презрением или высокомерием.

— Кто знает? Разве она еще не сдохла?

— ...Вот как.

Поняв по одной лишь ее реакции, что дело нечисто, Зиг поднялся на ноги и огляделся по сторонам.

Увиденное совпало с его худшими ожиданиями... в самом дурном смысле.

Слово «ужасно» здесь не подходило вовсе.

Он находился явно неподалеку от места, где отключился. Уцелевшие остатки дверных проемов и фундамента указывали именно на это.

Но что привело к таким разрушениям?

Местность вычистило настолько, что вокруг простирался абсолютно пустой пустырь. Зиг повидал немало пейзажей, изуродованных войной, но еще ни разу не видел, чтобы всё сущее исчезало подчистую.

Ни обломков, ни щебня, ни трупов.

Словно всё вокруг смыло гигантским цунами. Судя по всему, здесь находился эпицентр столкновения двух ведьм. Чуть дальше виднелись привычные для Зига шрамы ожесточенной бойни.

Самой жуткой деталью была идеально прямая расщелина, пропоровшая землю.

Рассеченный грунт походил на разлом от землетрясения, но в этой зияющей пропасти не было естественных неровностей природного катаклизма.

Землю словно разрезали острым ножом, с силой вонзив его в черствый ломоть черного хлеба. Разлом тянулся на огромное расстояние, а на дальнем его краю роскошный особняк оказался ровно разрублен пополам. Постройки на пути к нему не выдержали собственного веса и обрушились в бездну, так что то поместье, должно быть, строили на совесть.

Пока наемник оценивал масштаб бедствия, кто-то робко потянул его за край одежды.

Обернувшись, он увидел Сиашу, неловко переминавшуюся с ноги на ногу.

— Эм-м... Простите, я слегка напортачила...

Глядя, как она отводит взгляд и украдкой косится на Зига, словно ребенок, пытающийся угадать настроение родителей, трудно было поверить, что именно она стояла за этим апокалипсисом. Но это, без сомнений, была ее работа.

Я думал, что в полной мере осознаю, насколько чужды людям ведьмы.

Думал, что понимаю... но это уже слишком...

— ...Эм-м, Зиг-сан?

Испугавшись затянувшегося молчания, Сиаша с тревогой взглянула на него снизу вверх. В ее лазурных глазах плескалась неприкрытая неуверенность.

Зиг почувствовал, что обязан развеять ее тревогу.

Хотя сам до конца не понимал, было ли это его собственным решением.

— ...Это была схватка ведьм. Ты не могла позволить себе сдерживаться.

— Д-да, именно так... Даже я вымоталась до предела.

Произнося эти слова, Зиг чувствовал, как предостережение Шанайи всё еще эхом отдается где-то на задворках сознания.

Мана ведьмы осквернила твой разум, подчинив волю ее интересам.

(...Какая глупость. С чего вдруг я должен верить словам врага? Нет никаких гарантий, что Шанайя не лгала.)

Мной манипулируют... Неужели это правда?

Я знаю, что с момента встречи с ней вел себя не совсем так, как обычно. Но когда меняются обстоятельства и окружение, люди тоже меняются. Куда страннее было бы оставаться прежним посреди столь разительных перемен.

Тогда почему я так разнервничался?

Есть ли способ отличить мою собственную волю от последствий ментального заражения ведьмы?

(...Успокойся. Вещи, которые не меняются... Нет, вещей, оставшихся прежними, куда больше.)

Зиг задал себе этот вопрос, предельно чутко вслушиваясь в собственные мотивы.

Отвернись от него былые боевые товарищи, дрогнет ли его рука, сжимающая меч?

— Нет. В этом я уверен абсолютно.

Кем бы ни был враг, мой клинок не замедлит свой ход. Если будет шанс избежать бессмысленной бойни, я выберу его, но если выбора не останется — обнажу сталь без малейших колебаний.

(...Даже если мной при этом манипулируют.)

На данный момент этого ответа мне более чем достаточно.

Переключив ход мыслей, Зиг глубоко выдохнул.

Сумев вернуть внешнее хладнокровие, наемник повернулся к своей спутнице:

— Сиаша.

— Д-да!

— Мы сваливаем.

— ...А?

В каком-то смысле перед ними стояла проблема куда серьезнее внутренних терзаний Зига.

А именно: на кого повесят ответственность за этот погром?

Единственными живыми существами посреди разрушенного до основания района сейчас были Зиг и Сиаша.

Вряд ли кто-то поверит, что подобное под силу отдельным людям, но если их застукают здесь без единой тяжелой царапины, подозрения неизбежно падут на них.

А дальше начнется доказательство от противного.

Историю перевернут на сотню ладов — например, объявят, будто они взорвали склад опасных магических артефактов или горючих веществ.

— Впрочем, тут и доказывать нечего — это чистая правда...

— Интересно, сколько с нас потребуют за ущерб?..

Пока Сиаша беспечно размышляла вслух, Зиг бежал рядом с ней под покровом ночи, но его шаг оставался тяжелым.

Стоило напряжению отпустить, как на него накатила дикая волна голода. На бегу он судорожно запихивал в рот аварийный паек. Чтобы как можно скорее вернуть силу почти отказавшим ногам, он залпом осушил драгоценную склянку с медом и набил рот пеммиканом. Сладкий, соленый и сальный вкусы смешались в адское месиво, но жаловаться не приходилось.

— Твою мать, эта девка выжала меня досуха...

Благодаря исцелению раны затянулись, но от нехватки сил наемник едва не валился с ног. Теперь он на собственной шкуре понял, почему говорят, что переизбыток лечебной магии опасен.

Сиаша глянула на Зига, который матерился и вытирал рот рукавом, словно хотела что-то сказать.

— Ты одна пришла в этот город?

Услышав вопрос, Сиаша смутилась, будто только сейчас вспомнила о важной детали:

— ...А-ах, точно, я совсем забыла. Интересно, как там Нортон-сан?

Имя показалось Зигу знакомым. Он вспомнил авантюриста 3-го ранга, с которым они пересекались во время инцидента с Лезвийными пчелами.

Судя по всему, Кирк приставил его в качестве сопровождающего для Сиаши.

— ...Дело дрянь. Если он попал под тот удар, от него и костей не осталось.

— Д-должно быть, всё в порядке. Он оставался в районе торговых палаток, так что прямого попадания не было... Ну, или не должно было быть.

«Не должно было»... Какое обнадеживающее слово.

Впрочем, он авантюрист 3-го ранга, защитить себя должен уметь. Если нет — будут проблемы... вернее, у Кирка от такого стресса окончательно откажет желудок.