Переговорив с охраной, Леонард провел их внутрь.

Здание было добротным, но слишком скромным для того, что Зиг представлял себе как логово крупной мафиозной группировки. Он не знал, было ли это связано с природой зверолюдей, или же дело в личных вкусах босса. И все же, по сравнению с трущобами, разница была как между небом и землей.

Попросив их подождать в помещении, похожем на гостевую комнату, Леонард удалился вглубь особняка. Вскоре он вернулся и похлопал рукой по путам на своей ноге.

— Можно мне это снять?

Раз Леонард без проблем провел их внутрь, вряд ли эта организация была к ним враждебна. В таком случае, путы, которые могли вызвать недопонимание, следовало снять. Тем более что теперь лису не было нужды сбегать.

— Ага. Только случайно ногу себе не отрежь, ладно? Иначе какой был смысл тащить тебя сюда невредимым.

— ...

Услышав это равнодушное замечание, Леонард со сложным выражением на морде указал на свой нос. Кровь остановилась, но нос, в который Зиг въехал коленом — причем вполсилы — все еще был свернут набок.

Не обратив внимания на этот немой протест, Зиг уселся на диван и скрестил руки на груди.

— У тебя есть голова, две руки и две ноги. И даже хвост на месте. Разве ты не цел и невредим?

— ...

Слишком уж небрежная оценка ранений. Когда лис чуть ли не расплакался от такой наглости, Шанайя одарила его дьявольской усмешкой.

— Не переживай, так ты выглядишь куда мужественнее.

— ...Спасибо.

Опустив хвост от таких безжалостных нападок, Леонард поспешил удалиться, пока ему не нанесли еще больший моральный урон.

— Мы заявились сюда в общем-то спонтанно. И что ты собираешься спросить у «Фамилии», Зиг-кун?

— Ну...

У Зига не было на этот счет никаких конкретных мыслей. Он просто пошел на это, потому что смог вытрясти из Леонарда сделку получше, чем ожидал. И все же, раз он уже здесь, нужно извлечь из ситуации максимум пользы.

Зигу было плевать на борьбу за власть в городе, но если он останется в полном неведении, это может выйти ему боком. В конце концов, он идет на встречу с боссом мафии, который наверняка в курсе происходящего.

Зига также беспокоили планы группировки Карарака. С какой стати они вообще полезли в Халиан?

— ...Ты всё-таки собираешься покинуть этот город?

Тихо пробормотала Шанайя, не поднимая глаз. Она размышляла об этом всю дорогу. Девушка сидела на диване и болтала ногами.

— Каким бы диким местом ни был Стриголь, у босса мафии уж точно должны быть ресурсы и способы организовать отсюда выезд, тебе не кажется?

— Думаю, да.

Согласившись, Зиг поднялся со своего места и осмотрелся.

Мафия казалась крупной, а гостевая комната — довольно просторной. Он проверил расположение дверей и окон, а также прикинул пути отхода на случай непредвиденных обстоятельств.

— Значит, мне больше не нужно ничего подготавливать... верно?

Плечи Шанайи поникли, и она обреченно вздохнула.

Если Зигу не нужно ждать и возиться с поисками нужных людей, вполне логично, что он выберет более быстрый вариант. Это было в порядке вещей.

— Нет, это другое дело.

— ...А?

Сказал Зиг, постучав кулаком по столешнице, чтобы проверить ее на прочность, не обращая внимания на удивление Шанайи.

— Я взялся за заказ, понимая, что на подготовку потребуется время. Я отдаю приоритет тому, с кем договорился первым.

Для наемника было бы в корне неверно бросать принятый заказ только потому, что ему предложили сделку повыгоднее.

Нет ничего хуже наемника, который не держит слово. Если наниматели не будут уверены, что купленные ими бойцы не предадут их за звонкую монету и не ударят в спину, никто больше не станет к ним обращаться.

И если такое случится, в первую очередь пострадают сами наемники.

Поскольку они сражались, не опираясь на мораль или сострадание, а союзники и враги менялись местами каждый день, контракты имели для них первостепенное значение.

Орудие, принимающее сторону того, кто платит. Эти отношения были слишком прагматичными и суровыми, чтобы называть их доверием, но они были жизненно необходимы.

— Конечно, я бы мог выбраться отсюда пораньше, если бы не принял твое предложение. Но это уже совсем другой вопрос.

Видимо, Зиг, выпаливший всё это без тени сомнения, остался доволен тщательным осмотром помещения и снова уселся на диван.

Взглянув на замолчавшую Шанайю, он увидел, что ее золотистые глаза блестят, словно она наблюдала за чем-то невероятно интересным.

Ее глаза с их необычным свечением внимательно изучали наемника.

— ...Хорошо. ...Очень, очень хорошо.

Зиг понятия не имел, что именно было «хорошо», но, судя по реакции, ей пришелся по вкусу его подход к делу.

Шанайя, до этого молча смотревшая на него, перевела взгляд. Она мрачно уставилась на дверь, за которой ранее скрылся Леонард.

— Кажется, идут.

Зиг почувствовал приближение нескольких фигур и услышал топот ног. Судя по всему, к ним направлялась целая толпа.

— ...Зиг-кун, будь осторожен. Их там много.

— Я в курсе.

Прямо на их глазах дверь распахнулась.

В комнату уверенным шагом вошел хозяин особняка, чья фигура внушала уважение.

— Это ты, значит? Человек, который хотел меня видеть.

Впереди шел одинокий зверолюд-ящер.

Его красные глаза были острыми и пронзительными, словно излучали агрессию. Черная чешуя местами несла следы повреждений, что говорило о богатом боевом опыте.

Его говор был слегка шепелявым, возможно, из-за особенностей строения пасти. Тот факт, что его язык не высовывался из заостренной морды, вероятно, указывал на то, что он привык скрывать свои эмоции куда лучше, чем тот же Урбас.

— Меня сюда пригласил вон тот лис.

Ящер развалился на диване напротив Зига. Кончик его длинного хвоста постукивал по подлокотнику.

Один за другим в комнату следом за боссом потянулись остальные зверолюди. Их был не один десяток. И каждый выглядел вполне себе умелым бойцом. Леонард, стоявший с краю и смотревшийся здесь явно не к месту, с тревогой косился в их сторону.

Хлесь! Черный ящер с силой ударил хвостом.

Увидев, что привлек внимание наемника, он представился низким голосом:

— Крокос. Я возглавляю «Фамилию».

— Зиг. Я наемник.

Услышав про наемника, зверолюди усмехнулись, но один взгляд Крокоса заставил их замолчать.

Подперев подбородок рукой и надменно развалившись на диване, Крокос искривил губы в снисходительной усмешке.

— Наш лис у тебя в долгу. Примешь ли ты нашу благодарность, голая обезьяна?

— Да не стоит благодарности. Но если вы хотите извиниться, я не против, чешуйчатый.

Обмен любезностями.

На первый взгляд могло показаться, что это просто взаимные провокации, но на деле всё было иначе. Лишь одна сторона оказалась застигнута врасплох.

— ...Ты кто такой, черт возьми?

Когда его назвали старым расовым именем, которое всё больше уходило в небытие, взгляд Крокоса посуровел, а в красных глазах мелькнула свирепая настороженность. Насмешливые перешептывания остальных зверолюдей мигом стихли, и они изменили позиции, перекрыв выходы и положив руки на оружие.

— Я же только что сказал: я наемник. У тебя вроде не птичьи мозги, но с памятью, похоже, туговато, а?

— ...Не зарывайся, голая обезьяна.

«Голая обезьяна», вероятно, было презрительным прозвищем людей. Конечно, люди с их гладкой кожей могли казаться странными тем, кто был покрыт чешуей и мехом.

Крокос перестал разваливаться на диване, подался вперед и произнес тихим, пугающим голосом:

— Говори. Откуда ты узнал это слово? Это не то имя, которое должен знать какой-то наемник.

— Не путай очередность. Мы задали вопрос первыми. В зависимости от твоего ответа, я, может быть, и расскажу.

Слова и взгляды сцепились в невидимой схватке.

Серый и красный столкнулись, пытаясь продавить свою позицию, и оба понимали, что ни один не собирается уступать.

— ...Ясно.

Крокос первым отвел взгляд. Но это не было ни отступлением, ни согласием. Переговоры просто перешли на следующую стадию.

Его язык, более красный, чем глаза, на секунду высунулся наружу, прежде чем Крокос повысил голос:

— Балдж!

— Да, босс.

Один из зверолюдей шагнул вперед.

Это был зверолюд-волк. Он был примерно на полголовы ниже Зига, но обладал весьма крупным телосложением.

Его натренированное тело, рельеф которого угадывался даже сквозь серую шерсть, не было врожденным даром, а представляло собой грозное оружие, отточенное упорными тренировками и реальными боями.

Хвост Крокоса хлестнул Балджа по спине, когда тот подошел ближе.

— Научи его разговаривать.

— Понял.

Выйдя вперед, Балдж бросил Зигу вызов, выставив острые когти.

— Вставай, человек. Здесь всё решает сила. Неважно, зверолюд ты или человек. Если хочешь чего-то добиться — покажи свою силу.

Балдж свирепо ухмыльнулся, обнажив клыки. Дикая аура устрашения, исходящая от него, впечатляла.

Однако Зиг даже не расцепил рук. С совершенно невозмутимым лицом он обратился к съежившемуся в углу лису, словно ему было плевать на Балджа, который стоял прямо перед ним и был готов броситься в любой момент.

— Леонард... это то, что ты называешь «встретить как благодетеля»?

Леонард, поджав хвост, отчаянно замотал головой.

Его лисья морда жалобно сморщилась от этого низкого голоса, и он отчаянно попытался оправдаться:

— Н-не-е-ет!! Всё должно было быть не так... Б-босс, погодите! Я ручаюсь за этого человека. Гуакх?!

Леонарда, попытавшегося подбежать к Крокосу, отшвырнул ударом Балдж. Лис небрежно и нарочито картинно изогнулся в воздухе, чтобы погасить силу удара, и чисто приземлился на лапы, так что вряд ли получил хоть какой-то урон. В этих бесполезных театральных трюках ему не было равных.

Балдж заметил, что удар не возымел должного эффекта, и раздраженно покачал головой.

— Пасть закрой, тупой лис. Выслеживать людей — твоя работа, но ты умудрился попасться, да? Какого хрена ты обещаешь ему встречу с боссом без спроса? Хочешь стать показательным примером?

— Нет, всё не так! Этот человек ненормальный, брат Балдж! Лучше тебе этого не делать!!

— Идиот! Как мы можем поджать хвосты и отступить перед каким-то человеком?!

Балдж снова схватил Леонарда за грудки и врезал ему лбом, на этот раз не дав смягчить удар.

Леонард отлетел в сторону, брызгая кровью из лисьего носа, по которому пришелся удар мощного волчьего лба.

— Вставай, человек! Ты следующий!

Возможно, кровь Леонарда, капающая со лба Балджа, раззадорила его, потому что он взревел во весь голос.

В ответ Зиг медленно поднялся и бросил взгляд на Леонарда, который держался за нос и корчился от боли.

— Молись, чтобы я проиграл, понял? Леонард.

— А?

— Готовь свою шею... нет, лучше тщательно отмой свою шкуру.

Хрустнув шеей, Зиг снял плащ, отстегнул одноручный меч, передал их Шанайе и велел ей отойти.

— Роскошная лисья шуба из целого зверолюда... Я уже в предвкушении.

— Тупой лис, просто сиди там и жди. Как только я размажу этого здоровяка, я вправлю тебе мозги так, что у тебя на башке больше ни единой шерстинки не вырастет.

Две крупные фигуры свирепо уставились друг на друга и приняли боевые стойки.

Осознав, что ему достанется на орехи независимо от того, кто победит, Леонард, умываясь слезами, осторожно погладил свой сплюснутый лисий нос.

* * *

Примечение анлейтера: японское выражение «помыть шею» означает «приготовься к обезглавливанию» (аналог нашего «намылить шею»). Зиг собирался сказать именно это, но затем передумал и адаптировал фразу. Зиг также упомянул, что у Крокоса не «птичья голова», что в японском означает «птичьи мозги» (глупость).