Юджин молча следовала за Свеном. В конце концов, они прошли немалое расстояние.

Может быть, потому, что она впервые оказалась в этом месте, а может быть потому, что ей приходилось останавливаться и ждать, пока воины расчистят заросшую густым кустарником тропу, но ей показалось, что она шла очень долго.

Когда ее уже начала одолевать усталость, она наконец-то увидела то самое древнее священное место.

— Ничего себе... — выдохнула Юджин.

Она подняла голову и посмотрела на возвышающийся шпиль замка. Этот замок был довольно большим, почти такого же размера, как нынешний королевский замок.

"Должно быть, его построили очень прочным", — подумала Юджин. Даже с того места, где она стояла, было видно, что его каменные стены были в очень хорошем состоянии, особенно для старого здания. На нем не было заметно почти никаких следов времени.

Перед отъездом ей немного рассказали о священной земле. Много сотен лет назад здесь располагалась столица. Сейчас от ее каменных стен почти ничего не осталось, но старый королевский замок почти не пострадал. Казалось, если его немного привести в порядок, в нем вполне можно будет жить.

Однако толстые плети лозы, взбирающиеся по стенам замка, почти закрывали окна, и это создавало впечатление, что здесь очень давно никто не жил. Растущая вокруг пожухлая трава еще больше усиливала картину опустошения, доказывая, что в замке уже давно не появлялись люди. Хотя замок неплохо сохранился, было ясно, что придется многое сделать, если они захотят превратить его в пригодное для жизни место.

Юджин обошла замок вокруг, пробираясь по саду, который почти не сохранил свою форму. Поскольку это было священное место, она старалась проявлять осторожность. Юджин смотрела на замок с почтительного расстояния, даже не думая ни к чему прикасаться.

Она бесцельно бродила там около двадцати минут, пока не решила, что ей здесь больше нечего смотреть.

Если бы она оказалась в таком месте в те времена, когда жила на Земле, то непременно постаралась бы заглянуть в каждый уголок, надолго запомнив свои впечатления. Но теперь она жила в замке, который был еще величественнее и красивее этого. Честно говоря, ее не сильно поразил вид этого старого замка.

— Давайте вернемся, — сказала Юджин.

— Да, моя королева.

— Можно ли вернуться к озеру каким-то другим путем, а не тем, которым мы пришли сюда? — спросила она.

— Вокруг озера нет дороги. Чтобы попасть на берег, нужно пройти к лагерю. Именно этой тропой всегда пользуются, когда из озера набирают воду.

Юджин бросила в сторону озера взгляд, полный сожаления. На берегу озера заросли были намного гуще, чем здесь. Через них будет трудно пробираться.

Если вокруг озера нет дороги, обойти его будет практически невозможно.

Когда Юджин вместе с воинами вернулась в лагерь, там уже установили рядами большие и малые шатры. Среди них она заметила два самых больших и прочных шатра, которые стояли совсем рядом друг с другом, и на ее лице появилось странное выражение.

Она знала, для кого они предназначались.

Один для нее, а другой для короля.

Вообще-то, в первый день их путешествия по пустыне эти два шатра установили на довольно большом расстоянии между собой. Но с каждым последующим днем солдаты ставили их шатры все ближе и ближе друг к другу. Глядя на них сейчас, она чувствовала, что эти два шатра сблизились благодаря их совместному путешествию.

Юджин склонила голову набок. Она чувствовала себя странно, но не знала почему. Что-то подсказывало ей, что это не имело отношения к ее настроению.

Быстро наступила темнота, которая постепенно стерла своим прикосновением все следы дня.

Сейчас они вместе с Кассером ели в тишине, ужиная в палатке. Когда они наконец-то закончили есть, Юджин прочистила горло и спросила:

— У тебя сегодня тоже много работы?

— Еще остались кое-какие дела, с которыми следует разобраться, — ответил Кассер, отпивая из своего кубка.

— Это что-то срочное? — спросила Юджин.

— Нет. В чем дело? Что-то не так?

Юджин на мгновение задержала на Кассере взгляд, а затем решила отослать из шатра служанок. После этого она снова посмотрела на Кассера, пытаясь прочесть выражение его лица, и задумалась, как следует начать разговор.

Перед тем, как заговорить, Юджин сделала глубокий вздох.

— Ночи в пустыне холодные. Прошлой ночью я немного замерзла, — начала Юджин.

Кассер кивнул.

— Я распоряжусь, пусть уделяют больше внимания отоплению, чтобы такое больше не повторялось, — ответил он.

— Но вот предыдущая ночь была не такой. Мне было очень тепло, — застенчиво сказала ему Юджин, опустив взгляд.

После этого она медленно подняла голову и посмотрела на Кассера. Как только их глаза встретились, она быстро отвела взгляд и снова опустила глаза.

— Даже сегодня ночью... у тебя много работы? — неожиданно спросила у него Юджин.

Прошлой ночью король не заходил в ее шатер. Два дня назад он был слишком занят своей работой и только по случайному стечению обстоятельств заснул в ее шатре.

Но прошлой ночью, она испытывала беспокойство, пока спала в своем шатре одна. Она никак не могла расслабиться, потому что ощущала себя совсем по-другому, чем когда засыпала одна в королевской спальне.

Она находилась посреди незнакомой пустыни. Конечно же, ей даже в этом случае не стоило бояться, потому что шатер охраняло множество воинов. Она сама не понимала, почему ее преследует беспокойство, и так тревожно на сердце.

Юджин испытывала неловкость, предлагая ему сегодня ночью спать вместе. Но в то же самое время она не могла отрицать тот факт, что ей больше не нравилось спать одной. Без лишних слов Юджин попыталась как можно яснее для Кассера выразить свое желание, чтобы он остался на эту ночь с ней в постели.

Если бы Марианна слышала ее сейчас, то наверняка почувствовала бы удовлетворение от того, что так хорошо научила ее вести речи.

Кассер медленно моргнул, глядя на Юджин.

Его глаза пристально посмотрели на нее, а потом слегка прищурились. От ее застенчивого приглашения исходило такое чувство невинности, что он почувствовал необходимость сглотнуть комок, застрявший в его горле.

— Нет ничего срочного, — через мгновение ответил Кассер.

Предыдущей ночью Кассер с трудом уснул, работая в своем шатре. Он чувствовал, что сегодня ночью у него тоже возникнут проблемы со сном. Возможно, он будет страдать из-за этого еще больше, чем прошлой ночью.

После того, как король ушел заканчивать свою оставшуюся работу, служанки вошли в шатер, чтобы навести порядок. Они собрали тарелки и столовые приборы, которыми во время ужина пользовалась королевская чета.

После этого Юджин приняла ванну, приготовленную для нее служанками. Вымывшись и надев одежду для сна, она уселась на кровать. От предвкушения ей казалось, что у нее кружится голова. Ей было трудно усидеть на месте из-за радостного волнения.

Прошло совсем немного времени, и Кассер вошел в шатер. Он тоже выглядел так, словно уже приготовился ко сну. Он сел рядом с ней на кровать и прилег.

Юджин перекатилась на его сторону и с радостным выражением лица зарылась в его объятия. Ей пришла в голову мысль, что он мог воздерживаться от физического контакта с ней, потому что ему нужно было очистить свое тело для ритуала.

Обнимая Кассера, как теплую и удобную подушку, Юджин вскоре заснула с довольной улыбкой на своем лице. Наконец-то, на нее снизошло спокойствие.

Но теперь неспокойно стало Кассеру, который открыл свои глаза и уставился вверх.

Мягкое тело и сладкий аромат Юджин, которая уютно устроилась в его объятиях, представлял собой серьезное испытание для него. Он чувствовал, как постепенно ослабевает его решимость. Даже доносящийся до его ушей звук ее ровного дыхания казался ему безумно соблазнительным.

Он старался думать о других вещах в попытке отвлечься и усмирить свое тело, которое начало реагировать само по себе, действуя против его воли. Вопреки предположениям Юджин, перед ритуалом не существовало никакого запрета на близость. Он просто не хотел все это начинать, потому что не испытывал уверенности.

Оглядев темное помещение, Кассер вздохнул и снова закрыл глаза. Он не думал, что ему удастся уснуть после того, как он закроет глаза, но это произошло. С другой стороны, уснуть было не так уж плохо, потому что это был лучший способ преодолеть возникший кризис.

Кассер проснулся на рассвете, еще до того, как взошло солнце. Было бы неплохо поспать еще немного, поэтому он огорчился, что открыл глаза в столь раннее время.

Открыв глаза, Кассер обнаружил, что держит в своих объятиях Юджин, которая во сне сменила позу. Теперь она лежала, вытянув руки в сторону и прижавшись спиной к его груди. Он видел перед собой ее шею и обнаженные плечи.

Как только Кассер осознал, где находится его вторая рука, из его глаз улетучились все остатки сонливости. Его рука лежала на ее талии, прямо под грудью. Казалось, ему достаточно сделать совсем небольшое движение, чтобы прикоснуться к ее груди.

Его пальцы покалывало от предвкушения. Ему хотелось дотронуться до нее, так сильно хотелось. Она находилась так близко, что это сводило его с ума.

Рассвет — это ужасное время.

Желание, которое прошлой ночью ему с трудом удалось подавить, теперь взорвалось, как бочка вина, забродившего в середине лета. Его налившийся кровью член затвердел и вздыбился, увеличиваясь с каждой секундой. Его живот напрягся почти до онемения, и это ощущение было одновременно приятным и болезненным.

Стоило ему только взглянуть на ее видневшуюся сквозь волосы шею, как он уже не смог больше сдерживать себя и поцеловал ее.

Он снова и снова прижимал свои губы к ее нежной шее. Сначала он просто оставлял легкие поцелуи, а потом они стали более глубокими и страстными.

Его рука, лежавшая на ее талии, опустилась вниз и нежно погладила ее бедра, медленно их лаская.

Ресницы лежавшей с закрытыми глазами Юджин затрепетали. Когда он поцеловал сзади ее шею, она проснулась. Его осторожные, но жадные прикосновения казались ей не менее возбуждающими, чем откровенные ласки.