Эвелли обернулась и посмотрела на Алека. Взгляд ее покрасневших глаз был прикован к нему.

— Тебе нужна помощь?

— Да.

— Попроси, и я подумаю об этом.

Алек беззаботно продолжил говорить:

— Разве это не твоя работа — принимать меня? Так что я собираюсь помочь тебе хорошо выполнять свою работу.

— Помогите мне.

— Помочь тебе в чем?

— Это... — Эвелли что-то неразборчиво пробормотала себе под нос, и Алек спросил:

— Внутрь?

— Войдите… Пожалуйста, войдите в…

В это же мгновение Алек схватил девушку за талию и с силой дернул вниз.

— Хах!

Алек резко вошел в нее до самого основания. Из уст девушки вырвался стон, больше похожий на крик.

— Двигай бедрами.

Эвелли содрогнулась от ощущения твердого члена, резко пронзившего ее. Ее голова опустела, и все, что она помнила, был лишь приказ ее господина. Эвелли начала покачивать бедрами. Девушка никогда не находилась в подобном положении, и ее движения все еще оставались чрезвычайно неуклюжими, но даже так она начала испытывала удовольствие.

Каждый раз, когда девушка двигала бедрами взад и вперед, с ее губ слетал очередной сладострастный стон.

Эвелли чувствовала себя крайне неловко, поднимаясь и опускаясь, сидя верхом на Алеке. Однако каждый раз, когда она колебалась, Алек бил ее по ягодицам. В его действия не было вложено много силы, однако этого было достаточно для того, чтобы Эвелли почувствовала себя так, словно задыхается.

— Ты собралась замуж?

— Аах! Хозяин!

— Да, я твой хозяин.

Шлепок.

Большие руки Алека шлепнули Эвелли по ягодицам.

— Так что ты будешь делать так, как я скажу.

— Я не могу...

— Ты не можешь?

— Да, я не могу. Я не могу...

До того как Эвелли успела договорить, Алек принялся грубо вдалбливаться в нее.

Его действия полностью отличались от того, как Эвелли сама двигала бедрами еще мгновение назад. Каждый раз, когда он быстро и грубо вторгался в ее влагалище, казалось, что мужчина собирается разорвать девушку изнутри.

По комнате эхом раздавались влажные звуки шлепков. Дыхание Алека тоже становилось все более прерывистым.

— Ты — собственность, которую я купил, слуга и принадлежишь мне.

Алек подозрительно усмехнулся.

— Хозяин, хозяин! А... Ах!..

Бедра Алека были единственным, за что Эвелли могла ухватиться, пока ее тело тряслось с дикой скоростью. Она стонала и плакала, когда он вдалбливался в нее. Девушка не могла думать о том, где она находилась, почему ее хозяин был таким, из-за чего он так сильно злился. В голове не осталось ни одной мысли. Сейчас ею руководили только инстинкты. Осталось лишь ощущение того, как он неумолимо вонзается вглубь нее.

Алек приподнял бедра с пугающей силой и потянул Эвелли вниз. Девушке некуда было бежать, она склонила голову.

Эвелли тяжело дышала. 

Достигнув кульминации, тело горничной судорожно содрогалось, однако Алек, не дав ей и минуты на то, чтобы перевести дыхание, стал двигаться еще быстрее. Он с силой сжал Эвелли, которая, рефлекторно приподняв бедра, попыталась выпрямиться, чтобы освободиться от него.

— Хозяин, хозяин! Хааа!..

Дыхание девушки было прерывистым и тяжелым, ей казалось, что она может вот-вот умереть.

Когда Эвелли на мгновение высвободилась из крепких объятий Алека, ее тело повалилось вперед. Прежде чем она смогла отдышаться и приподняться, белая полупрозрачная жидкость потекла по ее бедрам.

Она думала, что должна сбежать.

Алек всегда брал ее грубо и безжалостно, но сегодня все было иначе.

— Ложись.

Однако суровый голос Алека снова лишил ее сил. Эвелли посмотрела на своего хозяина пустыми глазами.

Разве этого было недостаточно?

«Не думаю, что он позволит мне выйти замуж».

Как и сказал Алек, обязанностью горничной было служить своему господину. Это не было чем-то ужасным. Нет, это не могло быть несчастьем. Ну и что, если горничная чувствовала себя несчастной из-за своего рабского положения?

Эвелли прикусила губы, мысленно насмехаясь над собой.