Не обращая ни малейшего внимания на слова запинавшейся горничной, Алек решительно вошел в комнату, приподнял занавеси балдахина над кроватью и обнаружил, что брачная постель совершенно пуста и гладко заправлена, словно к ней и вовсе никто не прикасался.

За открытым настежь окном, трепеща на сильном ветру, развивались вырвавшиеся наружу занавески.

— ... Что все это значит? — раздраженно спросил он у в конец оробевшей и растерявшейся горничной.

— ... Она вышла... через окно.

Алек не мог поверить, что Роуз сбежала в первый же день после их свадьбы, и наверняка только для того, чтобы увидеть своего любовника.

Роуз не могла отказаться от своей привычки тайно ускользать из замка Астины. Алек знал, что принцесса была ослеплена любовью, но он даже не догадывался, что она была настолько слепа и безрассудна. Ей следовало бы подождать, пока пройдет хотя бы какое-то время, но девушка сбежала в свою первую брачную ночь, когда взгляды всех людей в округе были устремлены к новобрачным.

Пока ошеломленный мужчина раздумывал над тем, как справится с этой откровенно неординарной ситуацией, он наконец обратил более пристальное внимание на горничную, казавшуюся маленькой девочкой, которая смотрела на него слишком взрослыми серьезными глазами. Она дрожала, словно крошечная птичка под ледяным проливным дождем.

И глядя на нее сейчас, он вспомнил...

«Слава богу, большое вам спасибо. Спасибо вам».

О, в тот раз...

Он вспомнил, что ее глаза были ясными, когда смотрели на него, когда девушка лежала на полу с полностью обнаженной грудью. Несмотря на то что тогда она тоже дрожала, ее золотистые глаза были ясными и сияющими как звезды.

Он посмотрел на Эвелли сверху вниз.

Она оказалась довольно впечатляющим противником.

На мгновение он был ею заинтригован.

Нет, возможно, ему просто хотелось было немного развлечься, чтобы унять свое раздражение, вызванное безрассудным поступком принцессы Роуз.

— Я устал от долгой войны, и мне нужно что-то, чтобы успокоить мою усталость от путешествия. Так что вместо принцессы я воспользуюсь тобой.

Веки девушки, испуганно стоявшей перед ним, моментально начали дрожать, а взгляд стал по-настоящему затравленным, словно она была на грани истерики от испуга.

— Тебе это не нравится?

В сердцах он даже не думал над тем, что говорил. Слова, которые произнес Алек, были лишь для того, чтобы подразнить ее, но девушка начала несмело раздеваться. И хотя он всегда считал, что абсолютно равнодушен к женщинам, но в этот момент в нем пробудилось желание, мощное и всепоглощающее, словно бушующая буря.

Это была первая ночь, которую они провели вместе.

Это стало началом всего.

Эвелли все время оглядывалась по сторонам. С той ночи, вернее, с того первого момента, как она пыталась сделать все, чтобы выжить. То же самое было и на невольничьем рынке, когда она разбила вазу. И в ту ночь, когда сбежала принцесса. Всеми ее действиями изначально руководили инстинкты и жажда выжить любой ценой. Она вела себя словно травоядное животное, постоянно находившееся настороже, потому что живет в окружении жестоких хищников.

Но жизнь весьма ироничная и бестактная штука.

На следующий день Алек позвал Эвелли, чтобы дать ей что-нибудь из того, чего она пожелает, думая, что слишком увлекся, обнимая ее накануне, но Эвелли вдруг упомянула принцессу.

Он не знал, было ли это связано с ним или нет, и то, как она говорила о принцессе, показалось ему забавным, поэтому он просто позволил ей стать горничной принцессы.

Это было его небольшим развлечением в этом скучном и унылом месте.

Конечно, мужчину очень привлекало ее тело. Он был так поглощен им, что просто с ума сходил из-за нее. У него не было никаких сомнений в том, что маленькая горничная, так возбуждающе стонущая под ним, была довольно милой и что нравилась ему достаточно, чтобы возвращаться к ней снова и снова, используя принцессу как предлог.

Однако со временем его мышление постепенно менялось. Хотя все шло по продуманному им плану, было только одно, чего он не смог предвидеть и предусмотреть. 

Это были его собственные мысли.