У Алека было хладнокровное выражение лица, без единого намека на снисходительность. Эвелли, сидевшая у него на коленях, с мольбой в глазах схватилась за подол его одежды.

— Нет, нет. Пожалуйста, не делайте этого.

Девушка изо всех сил умоляла его, но выражение лица Алека стало лишь суровее.

— Тебе вынесут наказание в соответствии с законом.

Глаза Эвелли внезапно широко распахнулись. Девушка выглядела настолько ошеломленной, будто не могла поверить тому, что видела лично. Впервые она поняла, почему люди боялись графа.

— Уведите его.

По его команде слуги грубо схватили Дэниеля. Пока парня утаскивали прочь, он продолжал сопротивляться. Эвелли, наблюдавшая за этой сценой, потеряв всякую надежду, опустилась на колени и вцепилась в ногу Алека.

— Это ложь! Это не имеет никакого отношения к Дэниелу. На самом деле я даже практически не разговаривала с ним. Мне не за кого выходить замуж!

Алек пристально посмотрел на Эвелли.

— Это моя вина! Вы знаете, что это моя вина! Не обвиняйте других за то, в чем я повинна.

— Тогда почему?

Эвелли не смогла ответить на его вопрос. У нее не было сил, чтобы ответить. Все, о чем она могла думать, — это о том, что невинного не следует наказывать.

— Пожалуйста, пощадите его. Дэниель невиновен.

Голос Эвелли дрожал.

— ... Ты хочешь, чтобы он жил?

— Да, хозяин.

— Тогда порадуй меня.

Девушка непонимающе посмотрела на Алека.

— Теперь в моих руках не только твой брак, но и его дальнейшая судьба.

Эвелли тут же поднялась с пола и поцеловала Алека. Это поцелуй был глубоким и грубым. Она не отвергла язык, проникнувший внутрь ее рта, а лишь крепче сплелась с ним. Алек углубил поцелуй и почувствовал вкус чего-то соленого.

Это были слезы.

Когда мужчина заметил, что Эвелли плачет, он прервал поцелуй.

Ее глаза были влажными.

В ее золотистых глазах блестели слезы, а грудь быстро вздымалась и опускалась. Дыхание Эвелли было прерывистым и хриплым, как будто она не могла отдышаться из-за слез, градом катившимся по ее щекам.

Эвелли вытерла слезы тыльной стороной ладони.

Она плакала, словно ребенок.

— Слухи, которые ходили, верны. Хозяин — безжалостный человек...

— Разве я когда-либо говорит тебе, что не безжалостен?

Вся эта ситуация была постыдной, разочаровывающей и пугающей.

Все эти эмоции были отчетливо видны в ее взгляде, когда из глаз катились слезы.

Алек пристально смотрел в глаза Эвелли.

— Пожалуйста, не причиняйте ему вреда.

Она ничего не знала о наказании, которое полагалось по закону, но боялась, что из-за нее с невиновным человеком может случиться нечто плохое. Девушка была очень напугана.

— Нет, нет, нет. Пожалуйста, не делай этого. Пожалуйста, Дэниель невиновен.

Эвелли непрерывно качала головой.

Алек какое-то время молча смотрел на нее, а затем сказал чуть более тихим голосом, чем обычно.

— Полагаю, именно я буду судить о том, виновен он или нет, — его голос звучал беспощадно.

Эвелли, которая тут же заметила изменения в выражении его лица, снова опустилась на колени.

— Я больше ни слова не скажу о браке. 

Она заметила, как выражение лица Алека мгновенно изменилось, и поспешно продолжила свои говорить. 

— Я никогда больше не попрошу вас о разрешении выйти замуж. Больше никогда. Так что, пожалуйста...

Эвелли взяла его большую руку и поцеловала пальцы. Ее взгляд был прикован к лицу хозяина.

— Я знаю, что я — ваша собственность и принадлежу хозяину.

Рука девушки была очень горячей.

Да, она на самом деле была собственностью Алека, но он знал, что действия, совершенные Эвелли, исходят не от чистого сердца. Она делала это лишь для того, чтобы помочь Дэниелю, который, казалось, был невиновен.

Это просто была отчаянная попытка улучшить его настроение.

Жест, в котором нет ни грамма искренности.

Алек посмотрел на Эвелли, затем медленно произнес:

— ... Ты знаешь, что я великодушен по отношению к тебе.

Эвелли ничего не ответила.

Неужели он имел в виду, что это максимум, который граф был готов простить ей?

Эвелли прикусила губу.

Девушка думала, что в следующее мгновение прозвучит предупреждение, что ее ждет такая же судьба, как и Даниэля, если она осмелится продолжить свои действия.

Однако граф просто отпустил ее.

— А теперь убирайся.

«Он проявил великодушие».

Это означало, что Дэниелю не причинят вреда.

Со вздохом облегчения, как только Алек закончил говорить, Эвелли направилась к двери. Девушка даже не оглянулась, прежде чем покинуть комнату.

Она не заметила, что не попрощалась и не попросила на это позволения у своего хозяина, хотя и была служанкой.