Был мирный полдень, солнце ярко светило, и Алек с принцессой сидели напротив друг друга за столом в саду, на котором стояли две чашки с изящным рисунком.

— Как прошло твое выздоровление? Путь отсюда достаточно длинный, так что я волновался, не случится ли чего-нибудь.

— Спасибо за твою заботу. Мне все очень понравилось. Я впервые окунула ноги в ручей.

Голос принцессы был немного взволнован, словно она вспомнила этот момент. Отношение Алека, напротив, оставалось сдержанным.

— Тебе не было одиноко?

— Да. Было забавно сменить обстановку.

— Рад это слышать.

Эвелли стояла позади Алека и спокойно слушала их разговор. В последнее время граф казался занятым, но у него все еще оставалось свободное время, чтобы провести его с принцессой.

Роуз повернулась и долго оглядывалась вокруг. Она осматривала каждый уголок сада один за другим, словно изучая каждый из них.

— Пока я там находилась, то скучала по здешнему саду. Прошло много времени с тех пор, когда я любовалась им в последний раз. Не мог бы ты показать мне окрестности?

Хотя от Алекса не последовало никакого ответа, учитывая его характер, казалось, он дал свое молчаливое согласие. Роуз задорно рассмеялась.

Эвелли сделала над собой усилие, чтобы не поднять голову. Она шаркнула ногой и посмотрела на цветы в саду. Однако взгляд горничной неосознанно обратился к ним.

Она видела, как уголки губ Алекса приподнялись во время разговора с Роуз.

Эвелли по опыту общения с графом научилась распознать его выражение лица. Когда он вот так, еле заметно, улыбался, это могло означать две вещи: насмешка или удовлетворение. В этой ситуации был второй вариант.

Эвелли не хотела этого видеть, но продолжала смотреть на мужчину. Почему-то ей необходимо было убедиться, на самом ли деле Алек не замечает ее или лишь притворяется.

«Подтвердить? В чем, черт возьми, я хочу убедиться?».

— Прошло много времени с тех пор, как я носила эти туфли. Кажется, они натирают мне пятки. Не могли бы вы принести мне другую пару туфель, пожалуйста?

Потягивая чай, принцесса повернулась к слугам. С тех пор как принцесса вернулась из поездки, Оливия стала прислуживать ей вместо Эвелли. И немедленно сделала шаг вперед, однако Эвелли смогла опередить ее:

— Я схожу.

С этими словами девушка стремительно покинула сад, словно сбегая без оглядки,.

Возможно, ей хотелось немного проветриться. Или, может быть, она просто не хотела видеть графа таким.

— Что мне следует взять?

Когда Эвелли вошла в гардеробную принцессы, открыла шкаф для обуви и обнаружила, что он забит обувью всевозможных фасонов. Однако не смогла найти те, которые обычно носила Роуз — мягкие голубые туфли.

Когда Эвелли огляделась, гадая, не положила ли их принцесса или Оливия куда-нибудь еще, ее взгляд устремился к чему-то красному, упавшему под комод. Это было украшение для волос, которое Алек подарил Роуз.

Девушка наклонилась и подняла его. Она вспомнила тот момент, когда Алек дарил это принцессе и лично украсил прическу Ее Высочества.

Он сделал комплемент ее красивым волосам.

Эвелли вспомнила, как ярко сияли глаза принцессы, когда она забавлялась, переодевая горничную в нарядную одежду. Только в тот момент Эвелли, глядя на свое отражение в зеркале, была похожа на принцессу.

— В роскошном платье я тоже выгляжу красивой.

Находясь словно в тумане, Эвелли надела украшение принцессы.

Оно совершенно не сочеталось со скромной одеждой горничной. Заколка была украшена ярким драгоценным камнем, так что вполне естественно, что хорошо бы смотрелась с красивыми платьями. Однако какое-то время Эвелли смотрела на него, словно загипнотизированная, и не могла отвести взгляд.

— Как бы я чувствовала, будь я принцессой?

— Если бы я только не была служанкой…

— Если бы я надела красивое платье...

Именно тогда, когда Эвелли снова пробормотала свои желания, словно надеясь на то, что кто-то услышит их, внезапно в ее памяти пронесся голос Роуз:

«Ты выглядишь прекрасно, словно опавший осенний лист».

От неожиданности Эвелли выронила украшение. Девушке показалось, несмотря на мягкий голос, принцесса упрекнула ее.

«Как возмутительно».

«Не могу поверить, что осмелилась возжелать то, что принадлежит моей госпоже».

«К вещам моей госпожи…».

«Это собственность моей хозяйки».

«С самого начала он никогда не был моим и никогда не станет».

Были времена, когда Эвелли нравилась доброта принцессы, и девушка не хотела быть ненавистна ей. Но сейчас ей было смешно от собственных мыслей в прошлом.

Все это били лишь ее собственные чувства.

«Что мой хозяин сделал со мной…».

«Принцесса относилась ко мне как к личности и уважала меня. Она трепала мои волосы и разговаривала со мной нежным голосом».

— Я не знаю своего места. Я не могу этого сделать, — решительно пробормотала Эвелли.

Почему она столь добросердечна?

Эвелли положила заколку с драгоценным камнем в шкатулку с украшениями, а затем надежно закрыла крышку, словно ее никогда и не следовало открывать.

— Удобная обувь… Я подберу для нее самую красивую. Принцесса похожа на куклу, у нее аккуратные и красивые ножки.

Намеренно повысив голос, словно ни в чем не бывало, Эвелли вышла из комнаты, осторожно прижимая туфли к груди. Девушка шла быстрыми шагами, но замедлилась, приблизившись к саду. Она снова увидела Алека и принцессу.

Эта картина была ей знакома. Еще до того, как Роуз отправилась восстанавливать здоровье, Алек часто проводил время за разговорами с ней во время чаепития.

Но почему ее сердце было в таком смятении?

Все было по-прежнему.

Эвелли была единственной, кто изменился.

— Я принесла вашу обувь.

— Спасибо.

Принцесса нежно улыбнулась. Поблагодарив Эвелли и сменив туфли, принцесса тут же поднялась из-за стола. Алек встал вслед за ней, и они вдвоем отправились на прогулку.

Просто взглянув на принцессу, можно было сказать, что она — хороший человек.

Когда Эвелли пошла за ними, Алек решительно сказал:

— Нет необходимости следовать за нами.

Оставшись вдвоем, они шли бок о бок по саду. Эвелли могла лишь молча наблюдать за тем, как они удалялись, уходя все дальше и дальше.

* * *