— Ах… Хаа...

Эвелли тяжело дышала, пока Алек обнимал ее снова и снова. В итоге она вовсе не могла контролировать свое обнаженное тело, словно лежа под ним целую вечность. У девушки не осталось сил даже на то, чтобы издать усталый вздох.

Но в отличие от горничной, граф не выглядел хоть сколько-нибудь истощенным.

— В конце концов, ты сама стала двигать бедрами. Должно быть, тебе было хорошо.

Однако его слова звучали резковато и весьма отстраненно. Он поднял свой халат, лежавший неподалеку, и набросил на плечи. Затем подошел к Эвелли, которая лежала на кровати.

— Это...

Она наконец попыталась заговорить, но голос звучал слишком тихо.

То, о чем говорил граф, было инстинктивным действием, вызванным знакомым чувством удовольствия, которое он ей доставлял.

— Я впечатлен тем, как активно ты двигала бедрами, и твоей искренностью. Я готов рассмотреть твою просьбу о замужестве. Кто твой партнер? — спросил граф слегка искаженным голосом, а затем потянулся к груди Эвелли и тут же бесцеремонно схватил ее.

И пусть в действие мужчины не было вложено слишком много силы, Эвелли издала стон.

— Вы не знаете его, даже я скажу вам…

— Кто он такой?

Эвелли замешкала из-за столь резкого вопроса, оборвавшего ее слова. На мгновение у нее перехватило дыхание, и девушка не знала, что ответить. Словно понимая, что на самом деле произошло, Алек снова заговорил:

— Ты же не солгала мне в то время, как у тебя нет мужчины, за которого ты собралась выйти замуж, не так ли?

— Нет, он есть.

Даже если у нее никого не было, теперь Эвелли ничего не оставалось, как солгать своему хозяину.

«Все же я все равно не думала, что он позволит мне выйти замуж. По крайней мере не сейчас».

Эвелли мгновение молчала, а затем назвала первое имя, которое пришло на ум.

— Дэниель.

В отличии ожиданий Эвелли и обычной отрешенности, мужчина казался заинтересованный и был готов выслушать то, что собиралась сказать горничная.

Он слегка потер подбородок.

— Дэниель?

— Он торговец, и у него есть свое поместье. Дэниель Говард.

«Он не слуга, работающий в поместье, так что ему, вероятно, будет наплевать на простого торговца».

Алек провел кончиками пальцев по соскам Эвелли и вдруг крикнул:

— Есть кто-нибудь снаружи?

— Да, хозяин.

Эвелли удивленно распахнула глаза от столь внезапного действия. Если кто-то из слуг сейчас войдет сюда, то увидят ее, лежащей обнаженной на кровати. Лицо Эвелли покраснело от недоумения, и она схватила Алека за запястья, желая убрать его руки, которые дразнили ее грудь. В следующее мгновение раздался звук открывающейся двери и, как только образовалась небольшая щель, к счастью, Алек сказал:

— Нет необходимости входить, и мне нужно, чтобы вы привели кое-кого.

— Пожалуйста, скажите кто это. 

— Дэниель Говард. Приведите его сюда.

Глаза Эвелин стали еще больше, чем раньше. Однако граф не обратил на это внимания и лишь сильнее сжал ее грудь.

***

Алек нарядил Эвелли в тонкий халат. Как только девушка надела его, похожее на прикосновение перышка ощущение мягко окутало все ее тело. Граф усадил Эвелли у себя между ног, и поскольку халат достаточно сильно прилегал к ее телу, если бы девушка слегка пошевелилась, то люди смогли бы увидеть ее обнаженную грудь. Алек коснулся ее кожи, неприкрытой тканью, словно поглаживая длинношерстую кошку.

Вся ее одежда была в полном беспорядке. И хотя наряд был недостаточно открытым для того, чтобы полностью оголить ее грудь, но и назвать закрытым его никак нельзя. Волосы Эвелли были растрепаны, на щеках — румянец, а на коже — красные отметины.

С первого взгляда можно было сказать, что она выглядела словно любовница, только что завершившая акт уединение со своим хозяином.

— Я слышал, в последнее время ты доставляешь множество товаров в замок?

Дэниель Говард, которого привели связанным, стоял на коленях перед кроватью.

Эвелли отвернулась, будучи не в силах смотреть ему в глаза. Она не могла поднять склоненную голову, чувствуя свою вину, что из-за нее Дэниеля привели сюда. Девушка продолжала шептать «хозяин», однако она не смела повышать голос, боясь разозлить его.

— Я слышал, что ты привозишь много посуды, в частности — тарелки и миски.

Дэниель застыл как вкопанный.

Эвелли видела, как его красивое лицо исказилось от страха.

— ... Да, это так…

Однако Алек был равнодушен.

— ... Ходят слухи, что это подделка.

— А? Что?.. Этого не может быть! Это просто смешно. Это действительно возмутительно.

Дэниель непрерывно качал головой, искренне отрицая это.

— Это просто невозможно! — сказал он, настаивая на своей невиновности.

Независимо от того, насколько он гнался за прибылью, будучи бизнесменом, никогда не осмеливался лгать.

— Так ты хочешь сказать, что я неправ? — Безразличным голосом спросил Алек.

Дэниель, который до этого заикался, замолчал. Он тяжело вздохнул, а затем снова поспешно заговорил: 

— Нет, но я никогда не совершал ничего подобного. Пожалуй, всего один раз...

— Ты солгал мне, и это непростительно.