Даже после того как сплетение тел закончилось, взгляд Эвелли по-прежнему оставался сфокусирован на Алеке. Или, точнее, на его шрамах.

— Что такое? — спросил он странным тоном, когда почувствовал, что девушка пристально смотрит на отметины на его теле.

Это выглядело цинично и странно.

Эвелли молча уставилась на Алека, который стоял у окна, а затем медленно приблизилась к нему. Она взглядом дала понять мужчине, что бы он сел на кровать.

Девушка провела пальцами по шраму на плече Алека. Выражение его лица оставалось равнодушным, ведь шрам давно не болел, однако когда горничная накрыла его губами, глаза мужчины расширились от удивления.

— Моя мать всегда целовала меня в то место, которое болело.

Алек рассмеялся, словно Эвелли была милой или просто глупой.

— Он совсем не болит.

— Хозяин — сильный человек. Очень сильный.

Несмотря на то что Алек сидел, а Эвелли стояла, их глаза находились примерно на одном уровне. Это было из-за того, что девушка значительно меньше графа. Посмотрев ему в глаза, она сказала:

— Это не значит, что вы не чувствуете боли.

Алек пристально посмотрел на Эвелли.

В комнате воцарилась тишина. Неожиданно граф притянул Эвелли за руку и поцеловал.

Глаза девушки тут же широко распахнулись, но она незамедлительно приняла поцелуй. На этот раз он был нежным — их губы едва соприкоснулись друг с другом.

Почему?

В этот момент она почувствовала, как у нее зазвенело в ушах.

Ее губы, запястья, все ее тело стало горячее, словно на дворе было знойное лето.

Как ни странно, с тех пор как Алек коснулся рукой ее лба, лихорадка не прекращалась. Ее тело полностью восстановилось, но она по-прежнему ощущала жар, и когда мужчина прикасался к ней, это состояние возвращалось. В какой-то момент это чувство укоренилось и больше не покидало ее.

Так же, как и отметины, которые каждую ночь он оставлял на ее теле…

* * *

Последние несколько дней шел дождь, но сегодня погода была на удивление солнечной.

Открыв окно, Эвелли выглянула наружу, нависнув всем телом. Легкий ветерок коснулся ее лица, и девушка сделала глубокий вдох свежего воздуха. Поскольку время было еще дополуденное, солнце светило не столь сильно, но его теплые лучи были приятны.

Это был прекрасный день.

В солнечные дни Алек отправлялся на прогулки. Эвелли любила эти моменты — солнечный свет и прогулки по саду, — даже если она просто следовала за ним. Все выглядело отчетливее, когда он находился под яркими солнечными лучами.

Алек Бернард.

Эвелли стояла в своей комнате напротив зеркала и шептала его имя.

Волосы девушки были аккуратно собраны, а ее униформа горничной выглядела весьма невзрачно. Глядя на себя в зеркало, девушка пошевелила пальцами и опустила уголки губ.

— Ты сегодня неважно выглядишь, не так ли?

Странно, но выглядела она плохо. Ее одежда и лицо были нечеткими, словно в дождливый день. Потирая пальцами губы и щеки, Эвелли открыла ящик стола, и вдруг о чем-то задумалась.

Там хранилась кое-какая косметика, которую они с Брианной ранее получили в качестве бонуса. Это был красный пигмент для окрашивания губ, о котором она напрочь забыла.

Эвелли собиралась выбросить его.

Но сейчас, перебирая вещи в ящике, нашла круглую баночку и тут же открыла ее. Девушка осторожно коснулась содержимого пальцем, а затем приложила его к губам. Они тут же покраснели.

Почему-то она стала выглядеть немного ярче, чем обычно.

Выйдя из комнаты, Эвелли надеялась, что сегодня Алек заметит, что в ней что-то изменилось.

«... О чем я думаю?» — подумала Эвелли и лучезарно улыбнулась.

Нет, желание быть замеченной ее черствым хозяином было возмутительным. Разве он мог заметить косметику, нанесенную на лицо служанки.

Но все же…

Девушка все еще хотела, чтобы он проявил к ней интерес.

И она надеялась, что выглядит достаточно хорошо. Что ж, даже если это было невозможно, она могла, по крайней мере, надеяться на это. Ожидания — не такая уж и плохая вещь.

Думая об этом, Эвелли открыла дверь и услышала голос Софии.

— Эвелли, что ты делаешь?

— Хм? Что такое?

— Что случилось?! — повторила ее вопрос София и тут же понеслась прочь. Эвелли быстро последовала за ней.