Вокруг было тихо. Эвелли двигалась осторожно, чувствуя себя путником. И вдруг заметила приближающуюся к ней служанку.

— Эй!..

Однако та молча прошла мимо.

По какой-то причине Эвелли казалось, что слуги, проходившие мимо и делавшие вид, что не замечают девушку, все же тайком поглядывали на нее.

Бродя по коридору, она наконец обнаружила комнату, из-за двери которой был виден свет. Это оказались покои хозяина.

Эвелли неосознанно начала подкрадываться и заглянула внутрь через щелку неплотно закрытой двери.

В отличие от затемненного коридора, комната была хорошо освещена. В ней находились Алек и Шарлотта. Женщина была на грани того, чтобы разрыдаться, и покорно склонила голову.

Голос хозяина звучал тихо, но властно. Эвелли пришлось вслушиваться, чтобы разобрать его слова.

— Ты считаешь нормальным — заставлять людей работать до тех пор, пока они не потеряют сознания?

Шарлотта несколько раз извинилась сквозь слезы.

— Не можешь ответить?

— Мне жаль, я совершила ошибку... Мне так жаль...

— Нет, возможно, это моя вина, и я не мог правильно оценить ситуацию. Стоит ли мне подвергнуть сомнению свое мнение о том, что тебе можно доверять?

Теперь голос Алека звучал иначе.

— Нет... Я виновата. Я не оправдала ваше доверие...

— Это моя рабыня. Моя собственность.

Только после этих слов Эвелли поняла, что они говорят о ней.

— Кем ты себя возомнила? Кто ты такая, чтобы протягивать свои лапы к моей собственности? Ты можешь взять на себя ответственность, если случится что-то серьезное?

Он продолжал давить на Шарлотту, злобно выплевывая слова. Та судорожно дрожала, склонившись почти до пола.

— Знаешь, от кого я избавляюсь в первую очередь, когда формирую армию?

Шарлотта не смогла ответить на этот вопрос.

— Это глупые командиры, из-за которых я теряю деньги, не способные ни в чем разобраться, только умеющие, что махать мечом. Так что только дай мне хотя бы еще один повод усомниться в тебе...

Шарлотта продолжала кланяться снова и снова, почти ударяясь головой о пол.

— Мне жаль... Я больше не допущу такого!

Затем он добавил — резко, словно вбил гвоздь:

— Не забывай, как я распоряжаюсь своей собственностью и как избавляюсь от нее.

— Да...

— Как ты и сказала, этого не должно повториться.

Эвелли наблюдала за происходящим и быстро спряталась в тот момент, когда граф оглянулся в сторону двери. Ее сердце бешено колотилось, словно девушка подсмотрела что-то, чего не должна была видеть.

Она поспешила в ее прежнюю комнату...

«... Не знаю. Я не знаю».

Вернувшись, Эвелли прилегла в кровать. Ее тело обессилело, но она считала, что будет в порядке после хорошего ночного сна. Объятия постели был уютными, вокруг стояла оглушающая тишина, словно под толщей воды.

Закрыв глаза, Эвелли погрузилась в глубокий сон.

* * *

Неизвестно, как долго она проспала.

Эвелли со стоном открыла глаза.

В какой-то момент ее размытое зрение прояснилось, как будто она вынырнула. И как только это произошло, она заметила неожиданного визитера.

— Доктор сказал, что это было чересчур...

— Хозяин...

Она тихонько позвала его. Он сидел на кровати и смотрел на Эвелли сверху вниз. Девушка вздрогнула — она не смела лежать, пока ее господин сидел здесь — и заговорила слегка хрипловатым голосом:

— ... Мне жаль, что я не смогла позаботиться о себе должным образом.

Алек взглянул на нее, молча поднялся со своего места и отвернулся. Эвелли, словно желая остановить его, поспешно спросила:

— Что вы сказали Шарлотте?

— Разве это не очевидно?

Его ответ был настолько неожиданным, что Эвелли удивленно распахнула глаза.

— Ты так больна, что я не могу использовать тебя, когда ты мне нужна.

Девушке хотелось видеть выражение его лица в этот момент, но она не могла это сделать, потому что граф стоял к ней спиной.

— Ты просто наводила порядок в той кладовой и подорвала свое здоровье. Значит ли это...

«Ты хотел обнять меня?» — Эвелли очень хотела спросить об этом, но вместо этого вопроса произнесла абсолютно другие слова.

— ... Есть и другие горничные — не только я.

Он оглянулся и вновь посмотрел на Эвелли. Девушка тут же вскочила.

— Ты хочешь, чтобы я обнимал других горничных?.. Да? Ты хочешь, чтобы другая стонала подо мной так же, как ты? Хочешь, чтобы я накидывался как животное на кого-то другого?

Она почувствовала себя так, словно ее ударили по затылку. Вместо того чтобы ответить, Эвелли представила, как он обнимает другую горничную. Софию, Диану, Хлою...

Девушка прикусила губу, но в конце концов с большим трудом произнесла:

— Это...

— Твой ответ в любом случае не имеет значения, — нетерпеливо перебил ее Алекс и беспечно продолжил, — ты — единственная, кто плачет подо мной.

Глаза Эвелли округлились еще сильнее.

Возможно, из-за ее болезни его равнодушные слова позвучали для нее так сладко. Ее сердце бешено колотилось, а тело обессиливало после каждого его слова.

Словно стараясь избавиться от этого наваждения, Эвелли отвернулась и посмотрела в окно.