Когда они добрались до сада, слуги и служанки уже выстроились в ряд, склонив головы. Эвелли протиснулась между ними и заглянула внутрь.

Слуги, стоявшие в ряд, склонив головы, были так похожи друг на друга, что трудно было отличить одного от другого.

Затем София склонила голову Эвелли.

— Поторопись и опусти голову! Сегодня — день возвращения принцессы!

… Этот момент уже настал?

Как долго она ждала?

Когда топот копыт приближавшихся лошадей остановился, горничная выступила вперед и учтиво поздоровалась. Затем Алек, который прошел мимо Эвелли, устремившись к передней части кареты, открыл дверцу и протянул руку Роуз, чтобы помочь спешиться.

— Как ты себя чувствуешь?

Принцесса без колебаний приняла большую надежную руку Алека. Ее маленькая ладонь в тонкой перчатке легла поверх его пальцев, и Роуз, наконец, ступила на землю. Эвелли украдкой заметила, как из-под подола платья принцессы показались носы великолепной пары туфель.

— Сейчас я чувствую себя намного лучше. Это все благодаря заботе графа.

Дуновение свежего ветерка колыхнуло ткань ее наряда. Роуз, одетая в красное платье, лучезарно улыбнулась Алеку. Она рассмеялась и ее смех звучал нежно и беззаботно.

Однако горничные, неуклонно исполнявшие свои обязанности, не ощущали подобной легкости. Одетые в неброские темные униформы, они ответственно несли багаж принцессы. Нарядное платье Роуз контрастировало с унылым видом служанок.

Нет, никакого контраста не было. Они просто молча выполняли свою работу, создавая привычный для поместья герцога фон. Эвелли думалось, что все они выглядели словно тени.

Тень.

Когда кто-то смотрит на нее, она просто тень.

Независимо от того, насколько красными стали ее губы, и как аккуратно она уложила волосы — перед ярким нарядом принцессы она все равно останется лишь тенью.

— Большое тебе спасибо.

В ответ на благодарность принцессы Алек наклонился и легонько поцеловал тыльную сторону ее руки.

Это был нежный поцелуй.

В это же мгновение Эвелли показалось, словно что-то большое с грохотом рухнуло. К горлу подступила тошнота. Девушка чувствовала себя так, словно ее колотящееся сердце вот-вот вырвется наружу через рот.

В конце концов принцесса тихонько усмехнулась. По какой-то причине она выглядела весьма утомленной. Все прекрасно знали, что ее господин всегда был нежен при общении с принцессой, а она всегда лучезарно улыбалась ему. Эвелли не в первый раз видела их вместе, так с чего же вдруг?..

Удивляясь своим чувствам, горничная крепко сжала подол юбки и невольно подняла голову. Она посмотрела на принцессу, а затем на Алека, забыв, что ей нужно держать голову склоненной. София продолжала тыкать Эвелли в бок, но девушка не обращала на это внимания, словно на дуновение ветра.

Принцесса огляделась, словно осматривая замок, который давно не видела.

— Мало что изменилось, — в шутку сказала она. Затем внезапно встретилась с Эвелли взглядом и направилась к ней.

— …

Запоздало поняв, что принцесса идет в ее сторону, девушка склонила голову.

— Эвелли, как ты?

Голос Роуз казался намного жизнерадостнее и ярче, возможно, потому что Эвелли давно его не слышала. Когда она подняла голову, то почувствовала на себе пристальный взгляд принцессы. А еще заметила, что хозяин издали смотрит на принцессу.

— Я скучал по тебе.

Голос принадлежал ее господину, самому сострадательному человеку, которого когда-либо встречала скромная горничная.

Услышав слова Алека, принцесса тихонько рассмеялась. Она была грациозной и милой женщиной. Однако Эвелли не могла смеяться вместе с ней.

Глаза горничной проследили за взглядом Алека, который смотрел на принцессу. Эвелли снова сжала подол своей юбки.

Девушка жалела, что принцесса так рано вернулась.

Нет — она хотела, чтобы принцесса вернулась намного позже.

Может быть, даже и вовсе не приехала…

Эвелли не знала причину. Она ненавидела изящество принцессы, ее прекрасную улыбку, ее доброту и ее красоту.

— Ты тоже скучала по мне, не так ли?

— ... Да, конечно, принцесса.

Эвелли заставила себя слегка улыбнуться. Но ее взгляд по-прежнему был прикован к хозяину.

Это было странно.

Вы постепенно начинаете кого-то ненавидеть, а затем понимаете, что любите.