Однако Алека это не остановило, и он продолжил тереть ее шелковистую и горячую горошинку. Он продолжал двигать пальцами, касаясь набухшего от страстного желания клитора, а затем, легонько щелкнув по нему кончиками пальцев, нажал с такой силой, словно желал раздавить. 

Алек продолжал теребить ее клитор и слегка постукивать пальцами по нему, а затем сильно сжимать и сдавливать. Каждый раз, когда мужчина делал это или менял ритм, Эвелли издавала громкий и жалобный болезненный стон. Она очень хотела сомкнуть ноги, но просто не могла этого сделать. Чем больше девушка сопротивлялась, тем сильнее и агрессивнее мужчина терзал ее, распаляя и без того обжигающее желание.

— Из-за тебя я буду вынужден выбросить хорошую дорогую одежду, цену которой не сможет покрыть твоя зарплата даже за несколько лет.

Его, как подумалось девушке, постыдное замечание, словно обвиняло Эвелли в непристойных поступках.

— Мне очень жаль...

Эвелли ожидала, что в ответ на свои извинения снова услышит унизительные и обидные слова порицания или обвинений, но вместо этого раздался тихий смешок.

— Нет, тебе не нужно извиняться. Твоя смазка на моих бедрах распаляет и мой аппетит тоже, — сказал граф странным искаженным голосом.

Мокрыми от ее любовных соков ладонями Алек провел по бедрам Эвелли, увлажняя их.

— Поскольку ты уже разделась, настала моя очередь.

Эвелли едва смогла подняться на дрожащих обессиленных ногах. Затем, проследив за взглядом Алека, она опустила руки между его мускулистыми бедрами и начала снимать с него брюки. Движения горничной были неловкими от стеснения и обиды, и спустя долгое время она наконец стянула с него штаны, выпустив вздыбленный пульсирующий член на свободу.

Орудие Алека было в полной боевой готовности и истекало прозрачной жидкостью, подтверждающей готовность мужчины излить семя. Эвелли, придвинувшись ближе, как обычно, собираясь лизнуть его, как вдруг услышала низкий хриплый голос, раздавшийся у нее над головой.

— Поднимись и сядь сюда снова.

Эвелли, посмотрев Алеку в глаза, прикусила изнутри губу, а затем попыталась снова сесть к мужчине на бедра в таком же положении, как и раньше.

— Нет, не сюда.

Однако Алек остановил ее, и тогда, девушка наконец поняла, что он имел в виду — она должна была оседлать его.

Эвелли оперлась на его бедра и неловко опустилась вниз, находясь лицом к его лицу.

Это был первый раз, когда она самостоятельно насаживалась на его мужское достоинство, поэтому девушка действовала медленно и неуклюже. Эвелли посмотрела на Алека, словно прося его помощи, но он проигнорировал ее молчаливую просьбу. Мужчина лишь равнодушно наблюдал за действиями горничной, пока она пыталась вставить в себя его большой член.

После нескольких неуверенных телодвижений она, наконец, смогла вправить в свое узкое отверстие кончик его головки. Пенис был уже твердым и возбужденным, но если бы девушка неосторожно погрузила его в свою нежную чувствительную плоть, то могла бы навредить себе.

Эвелли медленно вдохнула и, закрыв глаза, аккуратно опустила бедра. Она чувствовала, как член Алека постепенно проникает в ее влагалище, до предела растягивая эластичные стенки, что вызывало не слишком приятные ощущения. Чем ниже она опускалась, тем больше внутри нее все сжималось.

— Угх!

Тело Алеко было достаточно крепким для того, чтобы получить поддержку, опираясь на его бедра, но действия горничной, находившейся в такой позе впервые, все еще были неуверенными. Она приняла в себя лишь половину его орудия, но не могла продвинуться глубже ни на малую толику.

Эвелли насадилась лишь на головку.

— И это все? — ехидно спросил Алек. — Ты должна опуститься до самого конца.

Сказав это, мужчина протянул руку и погладил грудь Эвелли. Его слова в отличии от действий прозвучали высокомерно.

— Ты не можешь?