Глава 91 — Упс, время уборки

* * *

Мари была рада, что всё шло гладко.

В течение нескольких недель до прибытия в академию она была немного на взводе, страдая паранойей из-за того, что кто-то мгновенно разоблачит их, как только они попадут внутрь. Что, если бы у [Главного Стражника] был навык [Выявить Замысливших Убийство]? Что, если какой-нибудь её давно забытый знакомый внезапно появится из ниоткуда?

На самом деле, она знала, что шансы на это были ничтожно малы. Большую часть своей жизни она была изолирована в поместье своей семьи и общалась только с близкими знакомыми семьи, никто из которых не должен был посещать академию.

Это было связано с фракционной политикой.

Итак, когда она сидела в большом обеденном зале под сверкающими люстрами, болтая с [Магической Леди] Альбертой, её улыбка была искренней. Всё шло так гладко! Здесь она была среди других студентов, в её сердце были планы заговоров, но никто ничего не заподозрил!

Однако только одна вещь беспокоила её.

Альберта, президент серьезного студенческого объединения. Она несомненно была дочерью человека, устранение которого замышляла Мари. И что ж. Эта девушка просто была слишком мила.

Как только Мари села и на мгновение осталась одна, девушка подскочила с блокнотом в руке, готовая помочь выбрать курсы для посещения. Очевидно, у студентов академии было не так много общих лекций с большой посещаемостью. Вместо этого профессора проводили частные собрания для обсуждения своих предметов, а студенты должны были подавать прошения, чтобы их допустили.

И косичка Альберты вздрагивала каждый раз, когда та указывала на очередного преподавателя, сильно желая всё досконально объяснить.

— И ещё есть мисс Эктон, которая изучает магическое сковывание, я уверена, она с радостью взяла бы тебя в ученики, а если не она, то, возможно, мистер...

Мари на самом деле не слушала. Она, скорее, вглядывалась в лоб девушки, пытаясь проникнуть в её сознание. Она помнила, что сделал [Великий Магус], но она также помнила, с какой теплотой девушка смотрела на него. Неужели под маской дружелюбия пряталась аналогичная скрытая чёрствость?

И почему она так сильно помогала именно Мари? Может быть, она... что-то заподозрила?

— Прости, на секундочку, — прервала её Мари, поднимая руку.

Альберта замолчала на полуслове, её глаза сфокусировались, а затем она ахнула.

— О нет, извини! Я слишком долго болтала без умолку, не так ли?

И всё-таки Мари не смогла удержаться от легкой улыбки, услышав серьёзный тон девушки. Спина Альберты всегда была прямой, как по линейке, а её глаза в очках были беспокойными, они всегда либо бегали по сторонам, либо смотрели куда-то вдаль, и все это придавало ей какую-то неистовую энергию, стремящуюся вырваться наружу.

Мари с трудом подавила эту улыбку. Неужели она действительно такая... доброжелательная?

— О, я не против, мне просто любопытно. Ты здесь являешься президентом студенческого объединения для каждого студента. Почему ты так помогаешь именно мне? — спросила Мари.

Она кивнула в сторону других студентов, окружавших ее.

— Никто другой на самом деле не обращает на меня особого внимания.

На лице Альберты появилось странное выражение, и она на мгновение опустила голову, словно колеблясь.

— Ах... ну что ж... в этом нет ничего особенного, просто...

Собравшись с духом, она подняла глаза и посмотрела на Мари взглядом, полным глубокого сочувствия:

— Я слышала историю о твоей семье... и это просто было так трагично! Как я могла не помочь?

Мари сохранила невозмутимое выражение лица.

«Верно, предполагается, что "графиня" является сиротой, пережившей семейную бойню... Неужели она действительно просто столь добра? Что ж, я полагаю, это могло бы быть полезно. Или опасно.»

Мари кивнула.

— Что ж, спасибо тебе. Ты мне очень помогаешь. На самом деле, сначала я ожидала расспросов о браке или чего-то в этом роде.

Альберта прищурила глаза и оглядела других студентов, впившись взглядом в нескольких из них, которые стояли неподалёку и слушали. Она понизила голос до шепота.

— По правде говоря, такие люди повсюду, но я думаю, что пока отгоняю их. Кроме того, по-видимому, было трудно найти точную информацию о ваших имениях, поэтому люди ведут себя тише воды.

— Это благословение, — ответила Мари. — Я ценю ваши усилия.

— Не проблема, — ответила Альберта, улыбаясь. Она на мгновение задумалась, а затем положила драгоценный камень на стол. — А... могу я в свою очередь тоже задать вопрос? Это оберег приватности.

Во взгляде Мари появилось подозрение.

«Ах, это тот момент когда вуаль спадает и она раскрывает свою злую натуру?»

— И какой же вопрос?

— О, ничего важного, просто... - Альберта кивнула на тарелку с едой, стоящую перед Мари. Щедрая порция картофеля с небольшим количеством мясного соуса лежала совершенно нетронутая.

— ...тебе что, не нравится еда?

— Ох, это... — сказала Мари, поморщившись. Она вздохнула, мгновение смотрела на свою полную тарелку, затем немного порылась в карманах и достала маленькую коробочку. — Мой недавний опыт сделал употребление пищи немного... трудным. Особенно это касается мяса. Слишком сильно напоминает мне о...

Мари вздрогнула. Образ жертв чумы, которых магия выворачивала наизнанку, всё ещё преследовал её. Как остальные так легко справились с этим?

— О нет! Извини, что напомнила тебе об этом! — в ужасе ахнула Альберта. — Но разве тебе не нужно есть, чтобы выжить? Как ты обходишься без еды?

[Леди] печально улыбнулась и открыла маленькую серебристую коробочку, которую держала в руке, обнажив три таблетки красного цвета.

— Одна моя подруга очень сведуща в медицине. Она готовит для меня эти таблетки, и в них содержится почти всё, что мне нужно.

Мари достала из коробочки одну таблетку, на мгновение подняла ее, чтобы Альберта как следует рассмотрела, а затем бросила в рот и проглотила, запив глотком воды. Послевкусие было едким, но освежающее, заряжающее энергией ощущение быстро начало исходить из её желудка.

— Ах, намного лучше.

Но Альберта все ещё не казалась убеждённой.

— Этого действительно достаточно?

— Ох, не волнуйся, я пользуюсь ими уже несколько месяцев, и это...

Фраза Мари оборвалась, когда она заметила, что Файетт снова появилась в дальнем конце зала с озабоченным выражением на лице. [Горничная] помахала ей рукой, подав знак экстренной помощи. [Леди] охватила легкая паника.

«О нет, что-то случилось?»

Она махнула в ответ, показав пять пальцев, — «Насколько серьезно?»

Файетт на мгновение задумалась, а затем подняла два.

Мари расслабилась.

«Ладно, тогда всё в порядке.»

Она повернулась к Альберте, которая с любопытством наблюдала за ней, и, поднимаясь со стула, сказала с извиняющимся тоном:

— Извини, похоже, мне придется пойти поговорить со своей [Горничной].

— Ах, нет проблем! Я буду готова поговорить, если тебе понадобится помощь с чем-нибудь ещё, — ответила Альберта, убирая оберег приватности.

Мари пересекла зал, направляясь к Файетт, нервно расхаживающей у дверного проема, и, наконец, активировала свой [Контроль Разговора], когда подошла к ней. Все остальные звуки стихли.

— Что такое?

Файетт не стала встречаться с ней взглядом, а вместо этого повернулась в сторону коридора.

— Что ж... Будет легче, если я просто покажу тебе. Сюда.

Мари кивнула и последовала за ней.

«Насколько всё может быть плохо?»

Файетт оглянулась и посмотрела на неё.

— Просто... не кричи, хорошо?

Мари сглотнула.

---

Мари не закричала, и это еще больше встревожило Файетт.

Комната уже не казалась такой ужасающей, Файетт избавилась от большей части крови и передвинула тело к краю комнаты, где его было не особо видно с дверного проема. На самом деле, Файетт считала, что проделала довольно хорошую работу!

Но [Леди] вошла в комнату, увидела изуродованный труп с чрезмерным количеством ран на теле, а затем просто... продолжила смотреть, абсолютно никак не отреагировав. Её лицо было пустым, а глаза не мигали.

Файетт тихо закрыла за собой дверь и убедилась, что табличка «Идёт Уборка» на месте.

— Эмм... Мари? Пожалуйста, не злись. Я могу объяснить.

Мари ущипнула себя за щеку.

— Файетт, у меня не получается проснуться.

Файетт поддержала [Леди], когда её ноги подкосились.

— К сожалению, это не сон.

Мари закрыла глаза, подержала их закрытыми в течение 5 секунд, затем осторожно открыла их снова.

— Файетт, мёртвое тело всё ещё там.

Файетт кивнула.

— Оно действительно там.

— Действительно? Файетт, тебя не было полчаса. Почему здесь мертвое тело?

— Разве ты его не узнаешь?

— Что?.. С таким изуродованным лицом? Нет! Я не узнаю, кто бы это ни был! Это кто-то, кого мы знаем?

— Помнишь того надоедливого [Мага], который отвечал за всё в Биенницце?

— Ох, он... Его звали... Кадо, вроде бы?

Файетт отпустила Мари, которая теперь казалась почти спокойной, и подошла к трупу, чтобы указать на бейдж с именем.

— Ну, очевидно, он был здешним преподавателем и узнал меня. Так что мне пришлось избавиться от него.

Мари закрыла лицо руками.

— Боже, тогда, я полагаю, это было правильно... Никто не видел, как ты это сделала?

Файетт покачала головой.

— Никто не должен был видеть, как я вошла с ним в эту комнату. В коридорах было тихо, и я регулярно проверяла это [Подслушиванием]. Я думаю, в основном всё чисто.

Мари выдохнула, снова посмотрела на труп и прислонилась к стене.

— За исключением того, что мертвое тело всё ещё находится прямо здесь.

— Ну, это небольшие проблемы, — сказал Файетт, пожимая плечами.

— Это, по-твоему, проблема второго уровня, серьёзно?

— Я могу придумать гораздо худшие варианты.

Мари вздохнула, а затем вяло опустилась на табурет.

— Я не хочу их слышать. Что мы собираемся с этим делать? У тебя ведь нет [Фартука для Хранения], не так ли?

Файетт улыбнулась.

— Я рада, что ты спросила, на самом деле я придумала несколько вариантов!

— И ты привела меня, потому что хотела узнать мое мнение?

— Ну, мы же договорились не предпринимать решительных действий, не посоветовавшись друг с другом, не так ли?

Мари какое-то мгновение смотрела на жаждущую приступить к работе [Горничную], а затем, наконец, решила сдаться.

— Просто... расскажи мне план. И пожалуйста, пусть это будет хороший план. Сегодня все так прекрасно шло...

Файетт кивнула и подошла к месту преподавателя, рядом с доской. Она старалась держаться так, как подобает учительнице, готовой зачитывать материал.

— По сути, существует два базовых варианта.

— Не рисуй на этой доске, Фай, это может оставить улики.

— Ох, точно, — Файетт положила на место мел, который она подняла. — В любом случае... Вариант номер один: мы расчленяем тело и скрытно его выносим. Либо на базу, где мы скормим его Нетти, либо попытаемся протащить его через лабиринт академии.

Мари поднесла руку к виску, обдумывая этот вариант.

— Доставить домой, наверное, слишком сложно... а что касается подземелья, я думаю, там должны быть чистильщики. Пронырливые существа, которые поддерживают чистоту в комнатах. Они могут заставить тело исчезнуть, если мы доставим его туда.

Файетт ахнула.

«Чистильщики? Могут ли они быть [Подземельными Горничными]? Они действительно существуют?»

— Эм, Фай, а второй вариант?

— Верно. Извини. На секунду разволновалась... Но да, второй вариант заключается в том, что мы оставляем труп здесь и избавляемся от как можно большего числа улик.

— Хм... он будет обнаружен довольно быстро, и было бы очевидно, что это убийство...

— Даже в первом варианте это рано или поздно было бы обнаружено, и тогда возникли бы вопросы. Я подумала, а что, если мы просто дадим им несколько ответов? Помнишь, о чем мы говорили. О трёх составляющих убийства?

— Устранения, — поправила Мари.

Файетт закатила глаза.

— Это одно и тоже. Серьезно, зачем тебе нужно целое отдельное слово для обозначения убийства богатых и важных людей?

Мари сверкнула глазами:

— Ну, убийство... это что более... спланированное. Более праведное. Ну, знаешь, политика.

— Ты думаешь, что у большинства других убийств нет мотивов и планирования? Что они не имеют значения? — парировала Файетт, не впечатлённая.

[Леди] вздохнула.

— Я сдаюсь. Просто закончи мысль. Три составляющие убийства: место, оружие и подозреваемый.

Файетт кивнула.

— Верно, у нас здесь есть местоположение, и использованное оружие достаточно очевидно, так что нам просто нужно предложить им подозреваемого, и дело сразу же будет закрыто!

— У тебя есть кто-то на уме? — с любопытством спросила Мари.

Файетт уверенно улыбнулась.

— Всё просто. Мы подставим [Дворецкого].

Мари уставилась на [Горничную].

Файетт уставилась на [Леди] в ответ.

— Что? Я уверена, что это сработало бы. Этот парень ощущался абсолютно жутко!

— ...Ты же не предлагаешь это только потому, что ненавидишь [Дворецких]?

Файетт отвела взгляд.

— ...возможно. Самую малость. Это плохо? Я действительно не могла придумать никого другого...

— Абсолютно точно это не наш вариант. Этот [Дворецкий] работает на директора, он тут практически всем заправляет! И вообще, как бы мы его подставили? — спросила Мари.

[Горничная] вздохнула и призвала нож в свою руку, а затем сделала шаг к телу.

— Тогда мне стоит приступить к разделке?

— Нет, на самом деле... подожди секундочку, — сказала Мари, осматривая труп. Под ним снова начала скапливаться кровь. — Ты действительно не сдерживалась, не так ли?

— Я немного увлеклась. У тебя есть какая-то идея?

[Леди] медленно кивнула, выражение её лица с каждой минутой становилось всё более уверенным.

— Вообще-то, да. И это может сработать. Ты слышала новости? О том, что произошло сегодня?

— Вообще ничего, — ответила Файетт, качая головой.

Мари посмотрела ей в глаза.

— В городе произошло убийство.

Файетт посмотрела на жертву убийства, прислонённую к стене.

— Ну, да. Очевидно.

Мари чуть не рассмеялась.

— Нет, не это. Целая серия убийств. Очевидно, [Душегуб] разгуливает на свободе, и он оставляет после себя много трупов. Они называют его потрошителем. — она указала на мёртвое тело. — Убивает всех жертв ножом. Среди его отличительных особенностей есть чрезмерное насилие, вырывание внутренностей и оставление трупа где-нибудь, где его обнаружат.

До Файетт начала доходить эта идея. Тело и так уже было сильно изрезано, но если бы она покромсала бы его ещё немного

Она призвала нож в свою руку и закатала рукава.

— Это может сработать. Нужна целая куча порезов прямо в животе... Есть что-нибудь ещё, что я должна учесть?

— Я не уверена, — сказала Мари, поморщившись. — Я слышала лишь короткую ремарку о том, что ночью нужно быть в безопасности. Я не могла узнать много подробностей.

— Тогда мне просто придется довериться своим инстинктам, — уверенно ответила Файетт. — Должна ли я приступить к нанесению ударов ножом?

[Леди] колебалась всего мгновение.

— Вероятно, это безопаснее, чем пытаться транспортировать его... так что, да. Приступай.

Файетт опустилась на колени рядом с телом, стараясь, чтобы на ее фартуке и юбке не оказалось пятен крови.

— Тебе не обязательно смотреть. Я знаю, ты всё ещё приходишь в себя после последнего эпизода.

— Я знаю, знаю. Но... я чувствую, что мне нужно встретиться с этим лицом к лицу. Принять реальность того, что мы делаем. Может быть, это даже поможет мне привыкнуть к этому, — ответила Мари.

«Её выбор.»

Файетт повернулась к трупу.

— Тогда была не была.

Она начала наносить удары ножом.

Удар, удар, удар.

Прямо в живот, как, по её представлениям, поступил бы [Душегуб].

На самом деле это было в некотором роде забавно. Просто наносить удары, пытаясь превратить тело в ужасное месиво. Мари смотрела на это действо, не моргая. Просто это было так завораживающе. Ужасающе, но в то же время захватывающе. Как выглядит человек, когда его вскрывают?

Нож ходил вверх-вниз. Взад и вперед. Входил и выходил.

Он резал плоть, словно масло.

Это длилось всего минуту, но казалось, что этот процесс запечатлён на вечно. Только Файетт, Мари и труп. В маленькой комнате, спрятанной ото всех. Если бы они не были так увлечены, то заметили бы. Но этого не произошло.

Эти двое были так поглощены действом, что совершенно не услышали приближающихся шагов за дверью.

И на этот раз шаги не прошли мимо. Они остановились. Произошла мгновенная заминка, словно вызванная чтением какого-то знака.

И тут дверь открылась.

Мари обернулась, широко раскрыв глаза, совершенно удивлённая.

Файетт застыла на месте, наполовину занеся нож.

«Черт возьми! Кто бы мог?..»

Конечно, был один тип людей, которые не остановились бы из-за таблички «Идёт Уборка». Они были из тех, кто их оставлял.

Конечно. Кто еще? У двери стояла [Горничная].

Она была одета в тёмно-синюю рабочую униформу академии, фартук был перепачкан сажей. Чёрные волосы, средний рост, лицо усыпано веснушками. Она просто стояла там, застыв на месте, уставившись в комнату.

Файетт ждала этого момента. Но крика не было. Паники не было. [Горничная] даже не смотрела на труп. Нет, её реакция была...

Она улыбнулась. Широко, как будто это была величайшая из возможных радостей.

Поскольку она все это время пристально смотрела на Мари, в её глазах отразились удивление и узнавание.

Она вошла в комнату.

— Мари! Так вот почему мой навык сработал... Я почти не узнала тебя с новой прической! Прошли годы, и...

Файетт была шокирована.

«Что?»

Мари, с другой стороны, оправилась от собственного удивления и в отчаянии махнула рукой.

— Нет... Джульетта, не входи...

И тут новая [Горничная] повернула голову. И посмотрела на Файетт, которая склонилась над ужасно изуродованным трупом, занеся нож на полпути.

Её лицо побледнело.

Файетт посмотрела на поднятый нож в своей руке. Она не использовала [Обезоруживающую Улыбку].

— Ох, мистер Кадо, вы неважно выглядите... — сказала девушка.

Это было все, что она произнесла. Она сделала один шаг вперед, покачнулась на ногах, а затем её правая нога соскользнула в сторону, и она пошатнулась.

[Горничная] тут же потеряла сознание и рухнула на землю.

БУХ.

Это было мягкое падение, смягчённое ковром. Казалось, что всё в порядке. Файетт и Мари обменялись долгим взглядом.

— Итак... Это кто-то, кого ты знаешь? — наконец спросила Файетт.

— ...Да, — ответила Мари, склонившись к лежащей без сознания [Горничную]. — Так вот где она оказалась? Я понятия не имела...

Файетт встала и подошла к девушке с поднятым ножом.

— Должна ли я?..

Мари резко выпрямилась.

— Нет, ни в коем случае! Она... была бесценной подругой.

«Ох, тогда никаких избавлений от свидетелей.»

Файетт развеяла нож, а затем осторожно подошла к двери и закрыла её, предварительно убедившись, что в коридоре никого нет. «Вот вам и знак "Идёт Уборка"...»

Она вздохнула и повернулась обратно к Мари, которая присела рядом с потерявшей сознание девушкой, положив руку ей на лоб и недоверчиво моргая глазами.

— Итак, кто она такая? — спросила Файетт, почти недовольно. Она обнаружила, что почему-то раздражена.

Мари вздрогнула, затем подняла глаза на Файетт.

— Верно, ты совсем не знаешь... Ну, это не совсем то представление, на которое я надеялась, но Файетт, — она указала на девушку, — Это Джульетта, и она долгое время была моей [Горничной]. А потом моя семья уволила её три года назад. Мы были... близки. Я понятия не имела, где она оказалась. Вообще никаких.

Файетт посмотрела на девушку, чувствуя себя... странно. Внезапно объявилась старая подруга Мари? Близкая подруга? [Горничная] уставилась на Мари и на то, как та смотрела на черноволосую девушку.

«И она тоже [Горничная]?»

— Хмм.

— Что? — спросила Мари.

— Ох, ничего, просто... — Файетт указала на мёртвое тело в углу комнаты. — Не самая лучшая повторная встреча, не так ли?

— Ох, чёрт возьми, Файетт, это выглядит как убийство!

— Я об этом и говорила всё это время, знаешь ли!