"…Айя погибла при ударе," — говорит Касталия.

"Катастрофические повреждения воплощённой формы. Она умерла мгновенно."

"Нет," — всхлипывает Кишар.

На её глазах начинают наворачиваться слёзы. Её человеческое тело такое… худенькое. Она совсем тростинка, с бледной кожей и вьющимися каштановыми волосами. Ей вряд ли больше тринадцати.

"Мне очень жаль," — просто отвечает Касталия.

Я не уверена, помогает ли здесь её безэмоциональная манера речи или только делает хуже. С другой стороны, не думаю, что существует способ сообщить такое, который не причинил бы невыносимую боль.

"Я должна её увидеть," — плачет Кишар.

"Мы доставили её тело в морг на нижнем этаже," — говорит ей Касталия.

"Все повреждения пришлись на её воплощённую форму, так что оно в хорошем состоянии."

Боже. Ну и фразочка. Но ведь по сути это важно, не так ли? Не всем так везёт. Некоторым мертвецам не суждено выглядеть умиротворёнными после смерти, особенно в нашей профессии. Обычно монстры просто разрывают тело на куски.

Значит, мне удалось сделать для неё хоть что-то хорошее. То, что я её поймала, не спасло ей жизнь. И не могло спасти. Но это уберегло её череп от того, чтобы разлететься вдребезги о волны при ударе об океан на скорости, значительно превышающей предельную. Я оказала ей услугу, обеспечив возможность похорон в открытом гробу – если у неё вообще есть семья, способная их оплатить. Какая же я, чёрт возьми, героиня.

После того как кайдзю пал, первой задачей было доставить каждого Стража Земли, участвовавшего в бою, в ближайшую больницу. Неважно, что Стражи не получили прямых увечий; после такого напряжения им всё равно следовало хотя бы пройти осмотр. Даже если физическое тело не травмировано само по себе, оно всё равно страдает от последствий стресса – а получение урона непосредственно по физическому воплощению твоей души вызывает изрядный стресс, уж поверьте.

К тому же, знаете ли. Я недавно усвоила, что драться с кайдзю – это довольно стрессовое занятие. Определённо не входит в десятку моих лучших впечатлений.

Мои резервы энергии снизились до 1%. Аварийное отключение и восстановление будут запущены, если прогнозируемые резервы энергии упадут ниже 0,5% на следующем такте выполнения.

Ух. Мне сейчас трудно оставаться даже благодарной, не говоря уже о радостной. Даже в режиме энергосбережения я работаю в минус, а режим энергосбережения – это полный отстой. Мой мозг такой заторможенный, большинство сенсоров отключено, у меня даже нет активного сетевого подключения… это просто мучение, и честно говоря, он даже не экономит так уж много энергии. Просто поддержание собственного сознания забирает большую часть пассивного энергопотребления. Наверное, стоит дать Тее и Касталии знать, что я на грани отключки, но Касталия сейчас немного занята, и я ни за что не стану её перебивать. Может, мне использовать заклинание связи, чтобы меня услышала только она…? Нет, стоп. Это глупо. У меня недостаточно энергии на заклинания.

"Хорошо," — давится слезами Кишар.

"Хорошо. Где этот… как мне туда пройти…?"

"Хочешь, я пойду с тобой?" — предлагает Касталия.

"Н-нет, я… а где Салу'нэла?"

Касталия склоняет голову набок.

"Это ваш местный представитель Хранителей?" — спрашивает она.

"Боюсь, я не знаю."

"Они должны быть здесь," — говорит Кишар.

"Почему их здесь нет?"

"Хранители часто бывают заняты," — просто отвечает Касталия.

"Возможно, они всё ещё разбираются с последствиями."

Под «последствиями» она имеет в виду стёртое в порошок шоссе – которое, к слову, фактически разрезало эту тонкую песчаную косу острова пополам – или тот колоссальный выброс энергии от умирающего кайдзю? Я знаю, на что бы сама поставила: Хранителей куда больше волнует второе.

…Это непродуктивно. Девочке нужно оплакать потерю.

"Вниз по этому коридору, потом налево, затем на первом же лифте на цокольный этаж," — говорю я.

"Оттуда будут указатели в морг. Тебя пропустят. Хочешь, чтобы кто-то из нас пошёл с тобой?"

"Луна," — неодобрительно одёргивает меня Касталия.

"Всё нормально, я ведь сама спросила," — произносит Кишар.

Её голос немного дрожит, пока она пытается совладать со слезами.

"Я не… я не собираюсь просто останавливаться из-за того, что плачу. Это ведь ты нас предупредила, верно? Я узнаю твой голос."

"…Это была я," — подтверждаю я.

Сейчас я в своей маскировке, так что она могла и не уловить связь между мной и роботом, но, полагаю, это в любом случае не имеет особого значения.

"Ты знала?" — спрашивает она.

Я мгновенно понимаю, что она имеет в виду. Тогда, когда она во время боя спросила, мертва ли Айя, знала ли я уже ответ? Часть меня хочет солгать, отрицать тот холодный расчёт, сделанный в пылу сражения.

Она зелёный маг, так что лучше позволить ей бояться ответа.

Но я, честно говоря, сыта враньём по горло, а в этом? В этом нет никакого смысла. Моё эго не настолько хрупкое, чтобы разрушиться лишь оттого, что одна девочка будет меня ненавидеть. Я отказываюсь быть таким человеком.

"Да," — признаю я.

"Я знала."

"Спасибо," — говорит она.

"Что не сказала мне. Ты приняла верное решение."

Что?

Какого чёрта? Я ничего не отвечаю. У меня нет на это времени. Мой истощённый разум не способен разогнаться настолько, чтобы позволить мне осмыслить услышанное до того, как она разворачивается и уходит по коридору смотреть на труп своей сокомандницы. Да и как вообще хоть кто-то мог бы на такое ответить? Она меня поблагодарила. Поблагодарила. Я позволила подруге этой девочки умереть, а она…

"…Луна?" — мягко зовёт Тея.

"С вами, Стражами Земли, не всё в порядке," — отвечаю я.

"Настолько не всё в порядке."

"Ты теперь тоже Страж Земли," — напоминает Касталия.

"С нами, Стражами Земли, не всё в порядке," — поправляюсь я.

"С нами не всё в порядке."

Мой разум переполнен этим ужасным, жужжащим стрессом, от которого меня бы всю трясло и дёргало, не давая ни секунды усидеть на месте, будь у меня по-прежнему физическая плоть. Теперь же, само собой, я неподвижна, как статуя, не желая тратить энергию на действие, которое всё равно не даст моему мозгу столь желанной разрядки в подобном теле.

"…Мы предотвратили каждую смерть, которую могли," — говорит Касталия.

"Сфокусируй свои мысли на этом факте, Луна. Страж Айя погибла до того, как кто-либо из нас оказался достаточно близко, чтобы хоть что-то с этим сделать. Но как только мы прибыли, всё закончилось. Больше никто не умер."

"Я это знаю, ясно?" — огрызаюсь я.

"Я понимаю, что объективно это хороший исход. Но один мёртвый ребёнок – это всё равно слишком много для меня, понятно?"

"Эй, эм…"

Я едва не вздрагиваю, когда вмешивается неожиданный голос. Гах! Я не привыкла к тому, что все мои сенсоры отключены! Это просто пытка. Я знаю, что Касталия права, прекрасно осознаю, что мне следует сосредоточиться на хорошем, но я истощена так, как никогда прежде, и мне просто хочется пойти домой, свернуться калачиком в ванной и пустить душ на своё металлическое лицо, чтобы казалось, будто я плачу. К чёрту это дерьмо жёлтых магов.

"Прошу прощения, что прерываю," — снова звучит голос.

Это напоминает мне о том, что тут вообще-то есть голос и человек, который с нами разговаривает, и я, наконец, поднимаю взгляд, чтобы посмотреть на неё. Это какая-то смуглая девушка, которую я не узнаю, хотя она носит оранжевый камень трансформации на браслете вокруг запястья, так что я вполне способна сделать логичный вывод. Сама мисс Поцелуй-Посреди-Боя, Сиртир.

"Просто… " — продолжает Сиртир.

"Кто-нибудь из вас в курсе, что там за ситуация была с той… девочкой-роботом? Мурамасой?"

"Ну…" — неуверенно тянет Тея.

"Это была я," — просто отвечаю я.

"Но зовите меня Луной, пожалуйста."

"Ага! Так я и подозревала!" — усмехается Сиртир.

"Весьма своевременная смена класса посреди боя, должна сказать. Поздравляю. Обе твои воплощённые формы просто отвал башки!"

Сиртир выглядит немного старше Кишар, ей, наверное, лет шестнадцать, плюс-минус. У неё тёмная кожа и вьющиеся чёрные волосы, она довольно крепко сложена, с заметной мускулатурой даже в своей человеческой форме.

"И кстати говоря, ого, посмотрите-ка на тебя!" — тараторит Сиртир.

Она ухмыляется, глядя на Тею.

"Я никогда раньше не видела подобной воплощённой формы! Не припомню, чтобы замечала тебя в бою, но выглядишь ты совершенно безумно! У тебя целый хвост! Я видела такое лишь однажды, и то это был просто крошечный кошачий хвостик у какой-то девчонки из соседнего города."

"Ой, эм… я не в… не в воплощённой форме," — пищит Тея.

На её щеках проступает румянец. Но отнюдь не из милых.

"Я просто слишком долго пробыла в Тёмном Мире. И я была, эм, в отряде поддержки."

"Не в… ох. О! Так ты та девочка-ведьма! С глазами!" — ахает Сиртир.

"Значит, это просто, ну, твоё настоящее тело? Охренеть… господи, я и не знала, что такое может… э-э, прости, прости. Забудь, что я это сказала! Я просто подошла, чтобы поблагодарить."

Руки девушки так и летают во все стороны, пока она изо всех сил пытается дать задний ход в разговоре; на её лице играет неловкая, но всё ещё по большей части искренняя усмешка, поскольку она улавливает, что случайно наступила в межличностный эквивалент собачьего дерьма. Тея, к счастью, кажется благодарной за то, что та готова закрыть тему.

"В любом случае! Эм, ты!" — произносит она.

Сиртир снова переводит внимание на меня.

"Спасибо, что спасла Адапу. Ему придётся какое-то время полежать в больнице, но всё могло быть куда хуже, так что… ещё раз спасибо. И он хотел бы поблагодарить тебя лично, если ты не против."

Звучит утомительно.

"На самом деле я мало что сделала," — настаиваю я.

"Нет, ты совершенно точно спасла всю его дурацкую идиотскую жизнь," — возражает Сиртир.

"То есть ты просто… ты просто взяла и телепортировалась прямиком внутрь кайдзю, даже не колеблясь. Это было чертовски безумно! А я вот заколебалась, и я… ну, я имею в виду…"

О, чудесно. Она тоже начинает плакать.

"…У тебя нет защиты моего уровня," — говорю я.

"Пытаться сделать это было бы скверной идеей для тебя. Я спасла его, потому что это моя работа."

"Твоя работа? Ты координировала всю битву! Кстати, это было супер-круто, такое полезное заклинание. Ты что, вела сразу несколько бесед одновременно?"

"Ага," — подтверждаю я.

У меня возникает желание вздохнуть. Или, может, зевнуть, что, конечно, было бы ещё более бесполезно.

"Послушай. Я чувствую себя довольно выжатой. Я, типа, буквально сейчас отключусь. Фактически, я упаду в обморок примерно через три минуты и сорок две секунды, если не выкрою немного тишины, чтобы попытаться помедитировать на природу радости или типа того. Так что, если этот парень хочет меня поблагодарить, ему придётся сделать это быстро."

"Стой, что?" — встревоженно спрашивает Тея.

"Насколько всё плохо?"

"Меньше одного процента, и заряд продолжает падать," — признаюсь я.

"О-о-ох блин, тот огромный меч был твоим Катарсисом, да? В смысле, очевидно же, что да, эта штука была до безумия крутой, просто я как-то не подумала о том, что… тебе нужно присесть…?"

"О боже, ты сжигаешь подчистую всё," — сглатывает Тея.

"Так вот что я чувствую! Блин, да, нам нужно усадить тебя и..."

"Нет," — перебивает Касталия.

Краем сознания я отмечаю, что это на неё совсем не похоже.

"Луна. Тебе нужно сосредоточиться на эмоциональном контроле. Поддавшись истощению, ты не разожжёшь свои чувства."

"Послушай, у меня была ровно одна идея, как собрать всю необходимую энергию, чтобы разрубить монстра пополам, и сейчас я полностью выдохлась," — настаиваю я.

"Я не могу просто провернуть тот же трюк ещё раз. Это был порыв момента. И если я буду повторно использовать одни и те же воспоминания, они выдохнутся."

Да и, если начистоту, мне вроде как самой хочется отключиться? В смысле, нексус сновидческих пыток был довольно паршивым в первый раз, но ведь тогда я была с синей настройкой. Моё тело заставляло меня заново переживать самые грустные воспоминания, потому что я питалась грустью. Но теперь-то я питаюсь радостью, верно? Это, наверное, будет самым близким к приятному наркотическому трипу опытом, который я только могу получить теперь, когда я робот-бип-буп. Не то чтобы я когда-либо особо баловалась наркотиками, но если честно, единственная причина этого крылась в том, что я была слишком бедной и подавленной, чтобы тратить силы на их покупку.

"Именно поэтому мы собираемся принять благодарность Адапы и создать новые воспоминания," — говорит Касталия.

"Идём."

Она поднимает меня своим телекинезом, и я обмякаю, как котёнок, которого взяли за шкирку; мои конечности болтаются, пока Сиртир ведёт нас за собой. Меня проталкивают через любые дверные проёмы, которые она открывает. Честно говоря, нам, наверное, не положено вот так просто бродить по задним коридорам больницы, но Касталия – это абсолютный пропуск-вездеход. Все слишком заняты тем, что пялятся на левитирующих девушек, чтобы догадаться сказать «эй, вам сюда нельзя!». Уверена, кто-нибудь поднял бы шум, если бы мы действительно кому-то помешали, но пока что всё идёт гладко.

В конце концов нас приводят в большую палату, где разные больничные койки отделены друг от друга занавесками. Сиртир, к счастью, кажется, точно знает нужную, и одёргивает шторку, открывая взгляду уставшего блондина примерно её возраста, с пляжным загаром и вечно недовольным выражением лица. Я нигде не вижу камня трансформации, но не сомневаюсь, что где-то под одеялом спрятан красный камень.

"Адапа," — приветствую его я.

"Всё ещё жив, вопреки твоим же собственным стараниям."

"Ой, да пошла ты," — хмуро бросает он мне.

"А я-то думала, меня сюда притащили, чтобы ты мог сказать мне спасибо," — сухо отзываюсь я.

"А?" — кряхтит он.

"А, так это была ты? Боже, я уже почти решил, что ты настоящий робот."

"Так и есть," — говорю я.

"Просто на мне очень убедительная человеческая маскировка."

Он хмурит на меня брови.

"Я… искренне не могу понять, ты сейчас надо мной издеваешься или нет."

"Звучит как твоя проблема," — отвечаю я.

Он одаривает меня равнодушным взглядом, но я слишком занята сжиганием всех своих эмоций ради лишней секунды-другой в сознании, чтобы обращать на это внимание. М-да, его тут реально подключили к куче всякой аппаратуры. У него тут капельница, монитор сердцебиения, полный комплект. Его одежда тоже сложена в пакет в углу, а значит, под одеялом на нём, вероятно, нет ничего, кроме медицинской сорочки. Хм.

"Тебя готовят к операции, чувак?" — спрашиваю я его.

"Ага," — подтверждает он.

"Хотя, судя по всему, пройдёт немало времени, прежде чем хирург доберётся сюда. Им приходится везти его из больницы на материке."

"Что за операция?" — спрашиваю я.

Он сдвигает одеяло, открывая руку, которая не опутана трубками и датчиками. Вся она покрыта багрово-красными кристаллами, объёмом в добрых несколько жеод; из-за них почти невозможно разглядеть кожу под ними, а уж тем более – как-то осмысленно двигать рукой. Тея ахает от шока.

"Честно говоря, понятия не имею, как они собираются оперировать кучу камней," — признаётся Адапа.

"Кажется, это немного выходит за рамки их компетенции."

"…Это потому, что кристаллы прорастают внутрь," — отвечает Тея.

"Их нужно… боже. Ох, боже. У меня есть несколько заклинаний, которые могут счистить кристаллы, и, надеюсь, это даст врачам доступ к руке, но я не могу провести никакую внутреннюю работу."

"Да, у тебя тут гипеРускоренное концентрированное заражение из Тёмного Мира," — говорю я.

"Под всем этим добром может даже оказаться рука оборотня, или типа того."

"Ох," — произносит Адапа.

Он опускает взгляд на свою руку.

"Э-э… ну, может, сначала поговорите с врачом, прежде чем что-то колдовать, но я исхожу из того, что вы знаете, о чём говорите, учитывая, что вон та зелёная девочка тоже покрыта кристаллами."

"Пойду найду медсестру или кого-то в этом духе," — предлагает Сиртир.

"Пойдёшь со мной, э-э… прости, как тебя зовут?"

"Тея," — отвечает Тея.

"И конечно, звучит как хорошая идея. Мне определённо стоит получить разрешение…"

Они вдвоём уходят, оставляя нас с Касталией наедине с Адапой.

"…Я вообще-то всё ещё жду своего спасибо, знаешь ли," — поддразниваю я его.

По мере того как я это делаю, мои резервы энергии понемногу растут.

"Не ожидал, что мне придётся благодарить кого-то настолько раздражающего," — огрызается Адапа.

О, замечательно, он умеет переругиваться! Никто в моей команде не умеет подкалывать в ответ. Это просто ужасно.

"Слушай, чувак, я понимаю, что тебя явно привлекают мускулистые девушки, но не обязательно беситься на меня только потому, что я не в твоём вкусе."

Я пожимаю плечами.

"Что? Это… а!?" — фыркает он.

"Ты и Сиртир! Не думай, что я не видела тех страстных объятий после того, как спасла тебя. Постарайтесь предохраняться после того, как выйдешь из больницы, ладно? Нам ведь не нужны всякие случайности, которые могли бы помешать её обязанностям Стража Земли, если ты понимаешь, о чём я. А ты вообще понимаешь, о чём я? Вы ходите в школу? У вас были уроки полового воспитания?"

"Чт-что ты несёшь…!? Ты можешь заткнуться!? Всё совсем не так!"

"Не совсем так... чувак, её язык был у тебя во рту!"

Я смотрю на него, разинув рот.

"А ты как сам думал, что это было? Господи, даже Стражи Земли мужского пола – и те бесполезные лесбиянки. Ты серьёзно… я-то решила, что вы уже встречаетесь! Чёрт, да вы, наверное, уже встречаетесь, просто ты этого ещё не заметил."

"Да что с тобой такое!?" — рявкает на меня Адапа.

Он краснеет как рак.

"Ох, чувак, так много всего, ты даже не представляешь," — говорю я.

Я отмахиваюсь от него.

"В смысле, ты думал, я телепортировалась в полутвёрдую стену мускуса кайдзю, потому что со мной всё в порядке? Вот чего вам, Стражам Земли, не хватает по большому счёту: самосознания. Перспективы."

"Считаю своим долгом снова напомнить, что ты тоже Страж Земли, Луна," — вмешивается Касталия.

"Ну да, конечно, но я официально объявляю себя самой здравомыслящей девушкой в этом дурдоме," — гну свою линию я.

"Может, я такая же чокнутая, как и все вы, но у меня хотя бы хватает рассудка понимать, что я чокнутая. А вы все просто считаете, что сражаться с монстрами до самой смерти – это нормально."

"Конечно мы знаем, что это ненормально," — огрызается Адапа.

"Я не тупой, дамочка. Мы делаем это, чтобы у всех остальных был шанс на нормальную жизнь. Дело не в нас."

"Самопровозглашённые дети Омеласа."

Я со вздохом продолжаю:

"Так даже полезнее для здоровья."

"Самопровозглашённые кто?" — спрашивает он.

"А, так ты всё-таки не ходишь в школу," — делаю вывод я.

"Буду знать!"

"Господи, какая же ты невыносимая!"

Адапа стонет:

"Разве мою жизнь не мог спасти кто-нибудь другой!?"

"И всё же я это ценю," — говорит Касталия.

"Ты отлично справляешься с улучшением настроения Луны. Спасибо, Адапа."

А? Ох.

Мои резервы энергии увеличились до 5%. Я так увлеклась тем, насколько весело было подкалывать этого парня, что даже не заметила. В чём… полагаю, и был весь смысл. Чёрт. Я что, на полном серьёзе насмехалась над госпитализированным парнем, чтобы подзарядиться энергией? Это как-то жалкпффлт.

Мои размышления прерывает телекинетическая сила, сжимающая обе мои поддельные щеки в рыбьи губы. Я бросаю взгляд на Касталию.

"Радуйся," — приказывает она.

И хотя она мне не хозяйка, вероятно, будет лучше, если я в любом случае ей подчинюсь.

"Ладно," — соглашаюсь я.

Я изо всех сил стараюсь не скатываться в спираль самобичевания.

"Прости, Адапа. Я новенькая в амплуа жёлтого мага. Я правда рада, что ты жив."

"…Ага, я тоже."

Он ворчит:

"Спасибо, что спасла меня. Не знаю, о чём я тогда думал."

"Эй, по крайней мере ты его ранил," — замечаю я.

"Без тебя оно того бы не стоило," — говорит он.

"Правда. Спасибо."

"Ну… да. Само собой," — неловко произношу я.

Дразниться у меня и правда выходит куда лучше, чем вот это всё, да? Должна сказать, «Самая здравомыслящая девушка в дурдоме» уже не выглядит таким уж впечатляющим титулом.

"Так и в чём, на самом деле, ваша фишка? Я знаю Касталию, по крайней мере, понаслышке. Вы с той зелёной девчонкой – её новая команда?"

"Эм… технически, да. Думаю, так и есть," — подтверждаю я.

Я смотрю на Касталию.

"Мы вместе убили кайдзю," — говорит Касталия.

"Мы – команда."

"Дичь. Так в чём же твой секрет? Я думал, что уж о такой взрослой и сильной Стражнице я бы наверняка раньше слышал."

"Поверить не могу, что ты назвал меня старой," — возмущаюсь я.

Я скрещиваю руки на груди.

"Это совсем не оскорбление," — произносит Адапа.

"Только не в нашей профессии."

…Да. Да, я знаю.

"У меня немного странный случай," — признаюсь я.

"На самом деле я правда робот. Когда-то я была человеком, но моя душа оказалась в ловушке в артефакте Антипатии. Я присоединилась к Стражам Земли совсем недавно, поскольку это был лучший способ для Хранителей найти выход из положения."

"Ох, чёрт. Ты новенькая?" — говорит он.

"Ещё и артефакт? Серьёзно? Это… я даже не знал, что такое вообще бывает. Звучит жутко."

"Есть свои плюсы и минусы," — признаю я.

"Быть роботом довольно круто, по крайней мере, в большинстве случаев. Я не особо возражаю."

"О. Ну… это радует, наверное."

Забавно, что он искренне кажется поверившим в это. У Стражей Земли, как минимум, планка нормальности куда более размыта, чем у большинства людей.

"Так… это ты была тем самым роботом, который, судя по всему, напал на Касталию восемь месяцев назад?" — спросил он.

"Я видел что-то такое в новостях, но, если честно, не был уверен, правда это или нет."

Я вздыхаю. Люди правда знают об этом аж на другом конце страны…? Эх, кого я обманываю. На дворе век интернета. Я была роботом, сражающимся с легендарной героиней. Да об этом, наверное, весь мир знает.

"Да, это была я. История немного долгая, но если вкратце – всё это было частью тех самых минусов пребывания в ловушке внутри артефакта Антипатии. К счастью, Касталия и Тея помогли мне раз и навсегда решить эту проблему, так что теперь я могу свободно помогать с истреблением кайдзю."

"О," — произносит он.

"Ну, клёво. Рад, что ты с нами."

"Спасибо."

После этого разговор сходит на нет, но не в плохом смысле. Каждый из нас исчерпал всё, что хотел сказать, оставив атмосферу дружелюбной и приятной. И, разумеется, как обычно, Касталия оказалась во всём права: мои резервы энергии снова медленно ползут вверх вместо того, чтобы вести обратный отсчёт до потери сознания. Я всё ещё нахожусь в аду энергосбережения, но уже не на всех девяти кругах в глубину, как раньше.

Тея и Сиртир, по слухам, находят медсестру, которая понятия не имеет, хорошая ли это идея – позволить Тее удалить внешний слой кристаллов, и перенаправляет их к врачу, который, по сути, говорит: «конечно, валяйте, наверное». Что, должна сказать, является неожиданно беспечным отношением для врача к случайным девятнадцатилетним подросткам, которые подходят и просят провести медицинские процедуры над пациентом; но, полагаю, есть определённая мудрость в готовности признать, что девочка с хвостом-кристаллическим лезвием, вероятно, знает об обслуживании магических кристаллов немного больше, чем он. Тее удаётся срезать большую часть кристаллов на поверхности, и, разумеется…

"Охренеть не встать, как в воду глядела," — говорю я.

Я издаю впечатлённый свист.

"Я даже не читерила своими сенсорами, просто набрала случайный номер и попала на личный мобильник Президента."

Руку Адапы, по сути, лучше всего было бы описать как «руку оборотня». Она покрыта тёмно-серым мехом, а на кончиках пальцев виднеются мерзкого вида когти. Честно говоря… она очень похожа на то, как выглядел сам кайдзю под слоями тумана и драгоценных камней. Я с первого взгляда вижу, что Адапе это не нравится – он с отвращением хмурится, глядя на свою конечность, но есть ещё более серьёзная проблема.

"Я еле могу ею пошевелить," — говорит он.

"Да, тебе всё равно понадобится операция," — говорю я ему.

"Под кожей тоже остались кристаллы. Наверное, они ещё и внутри кости, ну и всё в таком духе. Дело дрянь."

"Потом мне хотя бы вернут мою нормальную руку?" — спрашивает Адапа.

"Нет," — просто отвечает Тея.

А учитывая, от кого это исходит – от той, кто выглядит так же, – спорить с этим было бессмысленно.

"Выглядит даже прикольно!" — пытается разрядить обстановку Сиртир.

На её лице приклеена улыбка, призванная скрыть зияющую дыру тревоги. Не самая эффективная тактика в комнате, полной эмпатов.

"Это как-то повлияет на мою воплощённую форму?" — настаивает Адапа.

"Смотря как…" — отвечает Тея.

"Вполне может. Если со временем ты к этому привыкнешь, например, если это начнёт ощущаться как часть тебя, тогда… да. Она проявится. Но моя воплощённая форма всё равно по большей части человеческая."

Я бросаю взгляд на свою хозяйку, мгновенно проникаясь беспокойством. Я всегда, вроде как, знала это, но печально слышать, когда об этом говорят так прямо: она не считает это тело своей настоящей собой. И это чувство мне знакомо не понаслышке. Неужели я причиняла ей боль, пытаясь заставить её полюбить себя такой, какая она есть…? Я даже не знаю.

Были люди, которые хотели, чтобы я отказалась от того человека, которым хотела быть, в пользу того, кем они меня считали. Эти люди абсолютно точно делали мне больно, и они бы продолжали ранить меня целую вечность, не вычеркни я их из своей жизни. Я знала, чего хочу, и знала, как этого добиться. У них не было права указывать мне, кем я могу или не могу быть. Но ведь ситуация Теи совсем другая, верно? Не думаю, что Тея знает, чего хочет, кроме того, чтобы не чувствовать себя монстром. Я бы уж точно никогда не стала указывать ей, что она не может быть той или этой. Кажется, это немного другой случай, но мне всё равно стоит действовать осторожно, я полагаю.

"Что ж," — говорит Тея.

"Нам, наверное, пора возвращаться в Колорадо, да?"

"Ммм. Это верно. Мы оставили Хлою, Джима и Бин," — соглашается Касталия.

"Да, мы..." — начинаю я, прежде чем внезапно осознаю, в какой именно ситуации мы их всех оставили.

Касталия была прямо посреди допроса на тему всей этой ситуации с хозяйкой и слугой. Что, знаете ли, очевидно не доставляло Тее никакого удовольствия!

"В смысле, мне, наверное, стоит просто написать им, что мы живы," — поправляюсь я.

"Думаю, мы все немного устали."

"Я без сил," — соглашается Касталия.

"Но я хочу их увидеть."

Дааааа ладно, так она именно этого и добивается, и даже не пытается скрыть. Я бросаю взгляд на Тею, которая просто… вообще никак не реагирует. Не говорит ни слова.

"Ну, я... ой!" — пытаюсь встрять я.

Касталия просто поднимает нас обеих в воздух и вылетает из больницы. Очень прямолинейно! Ох ты ж!

"Не уверена, что это лучшая идея!"

"А я не уверена, что ты сама в это веришь," — отвечает Касталия.

"И я не собираюсь совершать одну и ту же ошибку дважды."

"Касталия, нет! Мною никто не управляет!" — нагло газлайчу её я.

"Если это правда, мне очень жаль за применение силы в этом вопросе, но я всего лишь следую твоему собственному совету на этот счёт."

"…Давай просто пойдём и поговорим с ними, Луна," — со вздохом произносит Тея.

И я бы с радостью с ней согласилась, но, не будь она моей хозяйкой, я бы поступила иначе.

"Нет! Это просто смешно! Мы только что вместе сражались и убили кайдзю, теперь уже совершенно очевидно, что я на вашей стороне!"

Смена вектора разговора – единственный реальный способ отвести от себя подозрения. Вместо того чтобы твердить «Мой разум никто не контролирует», мы концентрируемся на «Я на вашей стороне». Ведь это действительно так, и до тех пор, пока по умолчанию считается, что управляемая Луна – это злая Луна, я могу замаскировать ложь более удобной правдой.

…Конечно же, к тому моменту, как я заканчиваю произносить эти слова, мы снова находимся в воздухе и стремительно несёмся над просторами страны. Где-то на задворках сознания я даю предупреждение УВД, параллельно пытаясь заставить Касталию уделять чуть больше внимания моим словам. Касталия, однако, этого не приемлет, и в итоге я бессильно тявкаю в пустоту всю дорогу до дома Джима.

Моё невезение продолжается, когда я замечаю, что Хлоя и Бин всё ещё внутри. Я полагала, был шанс, что они куда-нибудь ушли после нашего поспешного отбытия, но нет. Тея тоже особо не защищается, но это вполне ожидаемо; иногда она может просто уйти в себя в напряжённых социальных ситуациях. Это мне предстоит ей помочь.

Касталия приземляется на крыльцо и стучит в дверь, пристально уставившись на неё; это заставляет Тею и меня приземлиться рядом. Несколько мгновений спустя Джим открывает дверь и высовывает голову наружу.

"О, эй! Вы вернулись!" — говорит он.

"Эм, всё в порядке…?"

"Кайдзю мёртв. Жертв было относительно немного," — просто отвечает Касталия.

"Давайте продолжим в «Правду или действие»."

"Эм, хех. Что?" — растерянно спрашивает Джим.

"Мы можем войти?" — спрашивает Касталия.

"Ой, да, конечно!"

Дверь распахивается нараспашку, и нас приглашают войти; мой разум бешено носится в поисках способа заставить Касталию отступить. Однако сколько бы вариантов развития диалога я ни прокручивала, ничто, кажется, не способно пробить этот внезапный приступ упёртости. Это так раздражает! Касталии совершенно незачем знать всё это. Она ничем не сможет помочь, это её только расстроит.

"Здравствуйте," — говорит Касталия.

Она вносит нас всех в гостиную по воздуху.

"Касталия, Луна! О слава богу," — произносит Хлоя.

Она встаёт, как только нас видит.

"Мы видели часть боя в новостях! Вы в порядке?"

Мы с Касталией обе смотрим на её ногу – ту самую, что была ранена в бою. От полученных ранее повреждений не осталось ни малейшего следа. Они просто… исчезли в какой-то момент, пока мы находились в больнице.

"Мы все втроём практически не пострадали," — говорит Касталия.

"Можем ли мы продолжить играть в «Правду или действие»? Была моя очередь."

"Эм, что?" — спрашивает Хлоя.

В это время Бин давится смехом.

"Ох, блин, ты изящная, как кирпич," — произносит Бин.

"Мне нравится. Давай вытрясем из неё всё дерьмо."

"Бин!" — протестую я.

"Видишь? Она понимает, о ком речь. Ей уже давно пора получить своё," — самодовольно отвечает Бин.

"Луна действительно свободна, Тея?" — спрашивает Касталия.

"Ты выбрала правду."

"И этот вопрос был настолько же неуместен до битвы с кайдзю, насколько и сейчас!" — встреваю я.

"Нет," — говорит Тея.

"Видите? Она не собирается в этом участвовать," — настаиваю я.

"Мы не собираемся в этом участвовать."

"Нет, я имею в виду: нет, она не свободна!" — срывается Тея.

"Прекрати, Луна."

Ох, ясно. Значит, она передумала. Я прекращу.

"В данный момент я – хозяйка Луны," — признаётся Тея.

Настроение в комнате стремительно падает. Хлоя беспокоилась, но теперь она напугана. Бин с ликованием предвкушала, как разнесёт меня в пух и прах, но теперь от этого веселья не осталось и следа. А Касталия? Раньше она просто что-то подозревала. Теперь же она в ярости.

Моя хозяйка была права. Нам не следовало ничего им рассказывать. Я старалась изо всех сил, чтобы помочь ей, просто я оказалась недостаточно хороша…! Нет, ситуацию всё ещё можно спасти. Я и здесь смогу её поддержать.

"Это не её вина," — настаиваю я.

Я встаю между ней и Касталией.

"Луна, замолчи," — приказывает Тея.

Я замираю на месте.

Она правда…? В смысле, она бы действительно так поступила…? Нет, нет-нет-нет. Это на неё не похоже. Она бы со мной так не поступила. Что-то не так, что-то очень сильно не так, а я была так занята спором с Касталией, что даже не заметила! Глупая, глупая, глупая!

И этот приказ напугал не только меня. Гнев Касталии и раньше был опасным пламенем, но теперь он ревёт, как настоящий костёр. Я вскидываю руки в очевидной боевой стойке, готовая немедленно защитить Тею, если потребуется. И всё же уровень моей энергии настолько низок, что я ни за что не смогу выиграть этот бой! Неужели она планировала это всё время…?

"Прекрати это," — снова приказывает Тея.

"Опусти руки и иди сядь рядом с Бин."

Она что, спятила…? Это, должно быть, какая-то изощрённая попытка навредить себе. Я не могу позволить ей...

"Живо!"

Я уже начинаю двигаться, прежде чем успеваю подумать о чём-либо ещё: подхожу прямо к дивану и твёрдо сажусь на его край, оставляя Бин между собой и Хлоей. Они с явным ужасом смотрят на меня, но я просто… не реагирую. Моё поддельное лицо перестаёт притворяться, стирая все фальшивые эмоции. Я просто… всё отключаю. Я больше не понимаю, что творит моя хозяйка, а значит, мне нужно перестать думать самой и просто подчиниться.

"Ладно. Теперь мы точно установили правду?" — мрачно спрашивает Тея.

"Это я. Это не Мельпомена, не Хранители, не Антипатия. С ней больше нет ничего плохого. Это просто я."

"…Почему ты это делаешь?" — тихо спрашивает Хлоя.

"Потому что я не знаю, что ещё мне делать!" — кричит Тея.

"Я не знаю, как её освободить! Понятия не имею! Но я должна была хоть что-то сделать, иначе Хранители бы её забрали! И теперь я… она…! Я просто не знаю, как мне быть!"

"Зато я знаю, что тебе стоит сделать!" — рявкает Бин.

"Отмени свои чёртовы приказы!"

"Всё не так просто!" — скулит Тея.

"Я думала, что просто, но..."

"Нет, в смысле отмени те приказы, которые ты отдала вот только что, секунд десять назад, и позволь Луне двигаться и говорить самой за себя!" — перебивает её Бин.

"Серьёзно, что с тобой не так? Ты что, нахрен спятила!?"

"Да!" — настаивает Тея.

"Так, думаю, нам всем стоит немного успокоиться," — предпринимает попытку Хлоя.

"Нет. Бин права," — говорит Касталия.

"Отмени эти приказы. Немедленно."

"Хорошо, хорошо, хорошо!" — говорит Тея.

Она просто… трясётся посреди гостиной, стоя на ковре и дрожа от напряжения.

"Луна, ты можешь… говорить и всё такое. Делай, что хочешь."

Но разве она этого хочет? Зачем она вообще приказала мне замолчать? Она говорит, что теперь я могу, но стоит ли?

"Скажи хоть что-нибудь!" — приказывает Тея.

"Я не знаю, что ты хочешь от меня услышать!" — выпаливаю я.

"Я хочу, чтобы ты перестала заботиться о том, что я хочу от тебя услышать!"

"Я не могу!"

"Знаю!" — кричит Тея.

"Я это знаю."

Она падает на колени, закрывая лицо руками.

"Знаю," — повторяет она.

"Прости. Я не думала, что будет так тяжело."

Что ж. Кажется, я феерически всё просрала. Я даже не уверена, как именно, я просто… В смысле, я ведь даже не была так уж расстроена всей этой ситуацией! Ей приходится куда хуже, чем мне! Господи, моей хозяйке приходится хуже, чем мне, это… это просто неприемлемо, так нельзя… Я… а-а-агрх!

"Тея, подожди. Всё хорошо," — настаиваю я.

Я поднимаюсь с дивана.

"Правда, всё в порядке. Я знаю, что ты стараешься изо всех сил..."

Она мне не отвечает, только заливается слезами. О господи, что мне делать? Что мне делать?

Позади себя я смутно замечаю, как пугающая аура гнева Касталии начинает затухать; теперь девушка опускается чуть ближе к полу, выпадая из своей классической вариации режима «бей и беги». Обычные люди, кажется, пребывают в полнейшем шоке, хотя я не сомневаюсь, что Бин стремительно анализирует все скрытые смыслы и уже самостоятельно додумывается до большей части того, что здесь произошло.

"Ты была права," — произносит Тея между всхлипами.

"Мне следовало просто рассказать всё с самого начала. Следовало сказать Ума'таме! Сомневаюсь, что Хранители справились бы с этим хуже меня."

"Эм, не знаю, согласна ли я с этим, так что я очень рада, что ты этого не сделала!" — говорю я.

"Почему ты не говоришь мне «а я же говорила»?"

Тея шмыгает носом.

"Почему ты перестала злиться? Это было по-настоящему пугающе. А потом… господи, твоя воплощённая форма. Я и не знала, что всё настолько ужасно. Я не знала!"

"Воплощённая форма…?" — спрашиваю я.

"Ну же, Тея, эти штуки в лучшем случае напоминают топорные метафоры."

"Вовсе нет!" — огрызается она.

"Это была твоя душа! Я сотворила это с твоей душой! Эти цепи пронзали тебя насквозь!"

"Да нет, они просто… часть моего тела," — говорю я.

"Так ещё хуже!"

"Эм… извини?"

"Нет," — жалобно скулит она.

"Пожалуйста, не извиняйся."

"Я постараюсь?"

"Прости меня," — всхлипывает она.

Ай. Ай. Ай. Ай. Ай. Мучительная не-совсем-боль, пронизывающая всё моё существо, становится только сильнее. Что мне делать? Что сказать? Как мне помочь ей?

"Луна?" — зовёт Хлоя.

Я чувствую, как её рука мягко ложится мне на плечо.

"Ты не против, если я отведу её ненадолго в уединённое место?"

Нет-нет-нет-нет-нет. Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на неё, смутно осознавая, что по-прежнему вообще не взаимодействую со своей человеческой маскировкой, но я не в силах заставить её лицо сделать хоть что-то, кроме как безжизненно обвиснуть.

"Я должна ей помочь," — твёрдо говорю я.

Взгляд, которым она одаривает меня в ответ, находится где-то между откровенным ужасом и готовностью блевануть.

"…Луна," — говорит Бин, вклиниваясь в разговор.

"Ты доверяешь Хлое? Думаешь, она хороша в подобных ситуациях?"

"Я… да, полагаю, что так?" — признаю я.

Но ведь это должна быть я, я должна помочь своей хозяйке, я просто обязана. Я слишком сильно её люблю, чтобы так просто сдаться.

"В таком случае ты ей помогаешь," — говорит Бин.

"Ты делегируешь. Используешь правильный набор навыков в правильной ситуации. Позволь этому случиться, и ты примешь верное решение."

Верно. Точно. Да. В этом есть абсолютный смысл.

"Хорошо," — говорю я.

Я медленно встаю и иду обратно к дивану.

Хлоя помогает Тее подняться на ноги, и вдвоём они направляются на улицу, на заднее крыльцо. Я снова сажусь рядом с Бин. Это было последним из того, чего хотела Тея, в чём был хоть какой-то смысл. Когда они обе уходят, дом погружается в тишину. Я даже перестаю дышать. Какой смысл притворяться? Мои лёгкие – всего лишь резиновые мешки. Они не делают ни черта.

"…Я, пожалуй, заварю ещё чая," — произносит Джим.

Он встаёт и направляется на кухню.

"Кому-нибудь что-нибудь принести?"

Тишина. Бин, Касталия и я ни о чём не просим. Джим всё равно уходит на кухню, чтобы заварить чай.

"Ну ладно," — в конце концов произносит Бин.

"Как насчёт того, чтобы на этот раз ты действительно рассказала нам всё? Потому что мне чётко кажется, что это твоё секретное дерьмо никогда не доводит до добра."

"Для Теи это совершенно точно не доводит до добра," — соглашается Касталия.

"…Да," — говорю я.

"Хорошо."

И тогда я рассказываю им всё.